Спали туристы крепко. Только один раз Луна облаяла какого-то случайно забредшего в лагерь зверька.

Утро было ясное. Птицы заливались звонкой трелью, пока учителя сворачивали палатку. Рюкзаки без съеденной тушёнки заметно полегчали. Стало немного грустно. Луна, будто предчувствуя прощание, жалобно заскулила. Её в последний раз потрепали за ухо. В ответ она лизнула каждого. Села и осталась глядеть вслед уходящим своим преданным собачьим взглядом.

Так закончилась ещё одна походная история четырёх товарищей. Простая, но очень душевная. И, как всегда, познавательная.

Обратный путь начался. Шагали дружно. Снова бренчали котелки. Снова начались разговоры.

И даже тот, кто знал эту компанию многие годы, никогда наверняка не мог угадать, когда эти четверо душевно беседуют, когда у них случается дружеская брань, а когда они с превеликим удовольствием делятся друг с другом недавно прочитанной научной статьёй. Потому что всегда разговор их происходил исключительно с одной интонацией – ровной, чёткой (учительская привычка проговаривать слова) и слегка надрывной (ещё один результат многолетней работы в школе).

Вот и теперь, в очередной раз строя свои несбыточные планы на остаток лета (каждый понимал, что они несбыточные), они то ли ругались, то ли дружелюбно обменивались предложениями. Одно было ясно точно: каждый знал и даже за это слегка сердился и на себя, и на других, что в этом году они уже точно никуда не пойдут вместе, а может быть, и в следующем тоже. Дела, работа. Но и эти два дня они вовек не забудут.

Не забудут и то место с примятой травой, где ещё недавно стояла палатка. Которое слышало множество невероятных историй. То место, где голоса учителей прямо сейчас становились уже еле различимы:

– Ребят, а может, на следующих выходных на вылазку, а?

– Надо, надо обязательно! Пока настроение поймали!

– Может, на Алтай как-нибудь махнём?

– А что, если…

– Давайте…

– …

– …