Не проси у шторма пощады – проси у себя стойкости.
Ветер хлестал меня по лицу, как лекарь, приводящий в чувство. Соленые брызги жгли глаза, ноздри щекотал запах смолы и гари. Море под нами ревело, глотая крики.
Императорская эскадра уже догорала. Галеоны, украшенные золотом и уставленные баллистами, хороши для парадов, но не для настоящей войны. Черные драконы работали быстро: срывали паруса одним взмахом крыла, ломали мачты у основания, вышибали доски из-под ног экипажа. Палубы стали скользкими – от крови, а не от воды.
Левее, мысленно приказал я. Носами в их правый фланг. Без геройства.
Две сотни черных драконов откликнулись мгновенно. Мы нырнули вдоль бортов, под прикрытие мертвой зоны, и ударили снизу. Два корабля попытались развернуться – слишком поздно.
Достаточно, решил я. Теперь к дворцу.
Море осталось позади. Я не оглядывался. В бою нельзя смотреть на то, от чего болит сердце. Только в глаза противника, только вперед.
Над городом воздух стал холоднее. В центре высился дворец Алого заката, острый, как клинок. А над крышами кружили зеленые драконы – элитные дитто императора. Их строй был идеален: круг, клин, трезубец. Так учили в академии. Так умирали на поле боя – красиво, но предсказуемо.
С востока подошла огненная стая. Впереди – Аиса на своем золотистом драконе. Мы обменялись взглядами. Больше ничего не требовалось.
Черные нависли над зелеными, отрезая им высоту и ветер. Огненные ударили между нами – не сплошным потоком, а острыми пламенными лезвиями. Зеленые попытались уйти – мы прижали их сверху.
– Левый фланг! – крикнул я. – Под щиты, в запястье!
Получив точные удары кончиками крыльев, три императорских дитто потеряли контроль над копьями и рухнули. Их командир рванулся вверх – я опустил край клина, и его атака ушла в пустоту.
– Жар белее! – велела Аиса своим драконам.
– Осторожно! – предупредил я. – Мы не хотим спалить весь город!
Один из драконов в хвосте моей стаи дрогнул, сошел с курса, увидев сплошной вражеский строй впереди. Киса взлетел повыше, выпустил в воздух облако дыма, обласкавшее черную чешую сородичей. Мы вновь стали единым целым.
Но и зеленые не сдавались.
Их правый фланг собрал клин: щиты, копья, драконы прикрытия. Красиво. Но любой клин можно вышибить другим клином.
– Огонь! – крикнула Аиса.
Пламя врезалось точно в связку знаменосцев. Черные навалились сверху. Клин рассыпался.
Внезапно несколько зеленых в панике рванули к дворцу. Мы услышали почему: на площади заговорили барабаны. Глухие, жестокие, без милосердия. Зрелище начиналось.
Я обернулся к Аисе.
– По стенам! Не ковром, ступенями! Камень должен остаться цел!
Мы прошли вдоль бастиона, прижав стрелков к зубцам. Солдаты императора внизу почувствовали, как над ними исчезло небо.
– Считаем! – скомандовал я. – Раз! Два! Три! Нырок!
Мы ворвались под их правый фланг. Вражеский строй развалился на три части. Одни бежали к площади, другие – в жилые кварталы, третьи – к нашей пехоте, где некроманты неотвратимо наступали, онемасы прикрывали фланги, а ликариласы вытаскивали раненых.
Сверху посыпались арбалетные болты. Огненные дали короткий импульс – железо расплавилось и дождем обрушилось на землю. Ударная волна отозвалась в ране от стрелы. Больно, но терпимо.
Аиса подняла стаю. Лавина белого пламени обрушилась на вражеские шлемы. Зеленые превратились в черные точки и пар. Их строй перестал быть строем – просто испуганная толпа.
– Пусть бегут! – крикнул я. – Преследуем только тех, кто контратакует!
Аиса кивнула. Сама сказала – без геройства. А эта девушка умела свое слово держать.
Остатки зеленых потянулись к площади. Мы держали их в поле зрения, не давая развернуться. Сигнальные трубы столицы ревели, как звери. Огненные драконы стремились на запад – там войска императора еще держали оборону.
Поле боя, как и небо, пока оставалось за нами. Мы с Аисой парили в потоках южного ветра, решив дать краткий отдых крыльям наших вожаков.
– Рейн, – строго сказала она, глядя куда-то поверх моего плеча. – Верни его в строй.
Я обернулся.
На горизонте, над гаванью, висел огромный темный дракон. Я нахмурился. Все черные со мной – я мысленно слышал каждого. Ни один не пропал. Ни один не отстал.
Так кто же это?
Дракон медленно взмахнул крылом – и в этот момент я понял: он не просто большой.
Огромный, как морское чудовище.
Размах его крыльев закрывал небо над целым кварталом. Чешуя, которую я сначала принял за черную, на солнце вспыхнула глубоким, ледяным синим – цветом зимнего озера.
– Этого еще не хватало, – прошептала Аиса.
Я не ответил. В горле пересохло.
Только один дракон в мире был такого размера. Только один носил эту чешую.
Хетт.
Богодракон.
И он летел прямо на нас.
Аиса мгновенно рванула вперед. Без слов, без колебаний – она бросилась ему наперерез, встав между Хеттом и мной. Ее дракон расправил крылья, готовый принять удар.
– Аиса, нет! – крикнул я.
Но она уже выпустила пламя – белое, ослепительное, способное расплавить сталь за мгновение. Огонь ударил в грудь богодракона, окутав его целиком.
Хетт даже не изменил траектории.
Он прошел сквозь пламя, как будто оно – просто дым. Не замедлился. Не отреагировал. Не взглянул на Аису.
Он просто обогнул ее дракона – плавно, почти лениво – и продолжил лететь вперед, к столице.
Аиса зависла в воздухе, ошеломленная. Я подлетел к ней.
– Он не хотел нас убить, – тихо сказала она, не глядя на меня. – Но показал, что может.
Ветер над городом стих. Даже трубы на площади замолчали.
Хетт опустил голову, сложил гигантские крылья и ушел в крутое пике.