Мнение трудно навязать —
но можно убить всех, кто с ним не согласен.
Ахнув от испуга, Аниса закрыла рот обеими руками.
– Что это такое?!
Дочь Костераля держала за волосы отрубленную голову.
Не его. Мою.
Большая холщовая сумка на плече Аисы не пропиталась ни кровью, ни гноем, как это бывает в тех случаях, когда голова настоящая. Мне пришлось подавить желание вытянуть руку вперед и ущипнуть себя за щетинистую щеку.
А то жена отчитала бы меня прямо при будущем императоре.
– Это часть нашего плана, – скромно пояснил тот. – Смерти тебе все равно не избежать, дядя. Но не обязательно умирать по-настоящему.
«А если уже настроился?» – подумал я.
– Продолжай.
Аниса шумно дышала по правую руку от меня.
– Мы покажем императору то, что он хочет увидеть, – сказала дочь Костераля, убирая мою голову обратно в мешок. – Рейн Фуркаго застрелен из лука. Аниса Корс убита горем и сломлена. Самая приятная взору тирана картина.
– Кровавое утро, – произнес я, чувствуя подступающую тошноту. – Снова.
Аиса кивнула.
– Снова. Но в этот раз жена убьет тебя не во имя мести, а в качестве последней милости. Заменит страшную казнь обыкновенным предательством.
Я уже начал догадываться, к чему она клонит. Но все еще не понимал, при чем здесь голова.
– Когда наши войска пойдут занимать Черное Крыло, – продолжил Винсент, – ты должен стоять на крепостной стене. Принцесса Аниса выстрелит тебе в грудь, и ты упадешь во внутренний двор – так, чтобы император снаружи не видел твоего полета.
Обернувшись через левое плечо, чтобы случайно не встретиться с женой взглядом, я оценил внушительную высоту стен Черного Крыла, которую знал точнее, чем собственный рост.
– Допустим.
Аниса издала неразборчивый стон. Аиса заговорила четко и бесстрастно:
– Когда ты сорвешься вниз, дракон Винсента издаст крик, который можно будет услышать с моря. Тогда я открою портал прямо на пути твоего падения. Ты окажешься на палубе, а во двор крепости рухнет какой-нибудь свежий труп… – она слегка поморщилась, – в которых тут нет недостатка… с подмененной головой.
– Я прилечу на драконе, – подхватил Винсент, явно желающий поскорее покончить с этим, – отрублю «твою» голову и преподнесу ее императору. Тело при приземлении растопчет Милинаф – чтобы опознавать стало нечего. А в это время ты будешь залечивать рану от стрелы.
У меня сразу возник закономерный вопрос: «Что в это время будет происходить с Анисой?» – но я его не озвучил, потому что мы оба были пока не в силах услышать прямой ответ.
– Это все звучит в точности как план Александра, – как можно спокойнее заметил я, – но не является им, ведь так?
Потому что Александр не шевельнул бы извилиной, чтобы спасти мою жизнь.
– Мне пришлось провести с ним некоторое время, – ответила Аиса после короткой паузы, – а я очень быстро учусь.
Винсент взглянул на кузину чуть искоса – с благоговейным ужасом. Я знал это чувство.
Моя жена наконец вновь обрела дар речи.
– Вы с ума сошли?! – закричала Аниса. – Мне… выстрелить в него… опять? Повторить то, что снится мне в кошмарах?! А если я не смогу? Если промахнусь? Пусть даже попаду… Что дальше?!
– Дальше, – подчеркнуто сдержанно произнесла дочь Костераля, – ты отправишься во дворец. А сейчас перестанешь вопить и распугивать белок. Император услышит тебя из своего шатра.
Аниса чуть нахмурилась, задумавшись, и даже позабыла ответить на дерзость этой девчонки. Я обожал смотреть, как моя жена думает. Но сейчас ее мысли пугали меня.
– Во дворец… – эхом повторил я. – С Астраэлем.
– И со мной, – добавил Винсент слабо успокаивающим тоном. – В качестве будущей невесты.
Я пропустил последнее уточнение мимо ушей – такие вещи больше не причиняли мне боли. Меня тревожила Аниса, ее внезапное молчание. Услышав о дворце, она перестала противиться плану, потому что теперь могла получить то, что хочет, – доступ к самым сокровенным императорским тайнам.
А это означало освобождение драконов. Хаос. Потерю всех моих сил.
Но у меня не осталось другого выхода. Более того – я в нем уже не нуждался.
Аниса стояла рядом со мной – живая, настоящая, решительная, как всегда. Ее путь – мой путь, ее вера – моя вера. Если эта женщина готова рискнуть всем ради того, за что мы оба сражаемся, то я должен поддержать ее, отринув собственные сомнения.
Ладонь Анисы, почти сжатая в кулак, обожгла мою руку холодом, но я сжал ее только крепче и сказал:
– Если ты согласна, я тоже.
Дочь Костераля нетерпеливо вздохнула. Я мог бы называть ее племянницей, а Винсента – племянником, но почему-то даже в мыслях не спешил этого делать. Чужие дети растут так быстро… Как дочери друзей, так и сыновья врагов.
Тысячу лет назад, лежа в супружеской постели, мы с Анисой мечтали о собственной семье. И теперь, вспомнив это – в деталях вспомнив все, что тогда произошло, – моя жена ответила:
– Мне все это не нравится. Но я сделаю, что должна.
И впервые за тысячу лет я вновь ясно увидел наше совместное будущее. Нашу семью. Нашу свободу.
Я поднес руку Анисы к губам и кивнул: мы поговорим об этом, когда останемся наедине.
Дочь Костераля сняла с шеи странный кулон – оружие, о котором в сопротивлении ходило столько разговоров, – и протянула его моей жене.
– Это последний подарок Рейна. Якобы. Не снимай, пока не окажешься в стенах дворца.
Аниса взяла кулон, но взглянула на него лишь мельком.
– У меня тоже есть просьба, – тихо сказала она. – В подземельях Черного Крыла хранятся драконьи яйца. Их очень много. Всех видов… даже тех, что считались вымершими. Мы должны сохранить их, не дать им попасть в руки Астраэля. Ты можешь перенести их в безопасное место?
Аиса склонила голову набок, посмотрев на Винсента, будто его присутствие помогало ей размышлять.
– Бастария подойдет? – Когда мы с женой обменялись взглядами и кивнули, девушка сложила руки перед собой. – Значит, яйца окажутся там до рассвета. Если это все…
– Не все. – Я указал на ее сумку и прочистил горло, вспомнив свое искусственное лицо. – Не расскажешь, кто изготовил эту… штуку?
– Мастин.
– О, старина Мастин. Как он поживает?
Аиса, не ожидавшая столь простого вопроса, нахмурилась.
– Если соскучился, напиши ему письмо.
Усмехнувшись, я почесал рассеченную левую бровь.
– Я спрашиваю, потому что мы с ним давно не виделись и он не знает о моем новом шраме.
Племянник и племянница внимательно присмотрелись ко мне с одинаковыми выражениями на лицах. Потом Аиса заглянула в сумку и выругалась.
– Проклятье! У нас нет времени ее доделывать.
Принц Винсент поднял руку в примиряющем жесте.
– Император тоже не видел этого шрама. Думаю, ничего страшного.
– Вот именно, – бросила Аиса, открывая портал.
Я не смог сдержать грустной улыбки.
– А ты нетерпелива, да?
– Я не мой отец, если вопрос в этом. Но вам теперь придется иметь дело со мной.
Она поправила сумку на плече и указала нам с женой на портал. Прежде чем шагнуть туда вслед за ней, я обернулся.
– Аиса. – На фоне треска пламени мой голос прозвучал тихо, но дочь Костераля вздрогнула. – Мои соболезнования.
Она растерялась – и я увидел перед собой не юную воительницу, а девочку-сироту. Свою племянницу, которая придумала целый спектакль, сложный и смертельно опасный, чтобы дать мне еще один шанс.
– Спасибо, – так же тихо ответила Аиса.
Я кивнул и ушел, заметив напоследок, как Винсент осторожно коснулся ее плеча.
До моей смерти оставалось еще несколько часов.