Победа над Лицинием дала Константину возможность заняться и армейскими проблемами. Решающий шаг был сделан в 325 г., когда законом была установлена четкая разница между различными видами войск. Константин дальше развил те принципы организации армии, из которых исходил Диоклетиан. Он сохранил разделение ее на пограничные и мобильные полевые войска, но изменил соотношение между ними. Если Диоклетиан главное внимание уделял границам, то Константин предпочел увеличить внутреннюю армию. Ядром этой полевой армии, располагавшейся сравнительно далеко от границ, был comitatus Диоклетиана, но многократно увеличенный в своей численности. Кроме всего этого, Константин создал третью группу войск — scholae palatinae. Это была придворная гвардия, заменившая распущенные преторианские когорты и конных гвардейцев, которые «запятнали» себя активной поддержкой Максенция. Таким образом, вооруженные силы стали состоять из трех групп войск: пограничники, мобильные войска и придворная гвардия. Первые при Константине назывались ripenses (от слова ripa — речной берег), и первоначально, видимо, подразумевалось, что эти части должны располагаться на берегах Рейна, Дуная и Евфрата, но очень скоро это название было перенесено на все пограничные войска. На границе находились отдельные легионы, а основная часть ripenses состояла из вспомогательных частей. Кроме пехоты, в состав пограничных войск входили и кавалерийские отряды (cunei — клинья).

Все воины, а также ветераны имели определенные привилегии, но они были различными у этих трех групп. Comitatenses, т. е. воины мобильной армии, обладали большими привилегиями, чем ripenses (впрочем, это было уже при Диоклетиане). Они, в частности, получали вооружение за императорский счет, а кавалеристы — еще и коня, им время от времени делались денежные подарки в золоте и серебре. Воины scholae palatinae, естественно, являлись самыми привилегированными, получая самое большое жалованье. Эти различия сохранялись и после отставки. Так, бывший comitatensis в любом случае получал освобождение от подушного налога не только на себя, но и на свою жену, а бывший ripensis приобретал ту же привилегию только после 24 лет службы, а в случае более ранней отставки, даже по случаю ранения, только на себя.

Такое трехчастное деление армии должно было, по мысли Константина, в наибольшей степени способствовать выполнению стоявших перед ней задач, а именно защита Империи и обеспечение ее внутренней стабильности. В рамках этой общей задачи каждая из трех частей имела свою задачу. Пограничный кордон был по сравнению со временем Диоклетиана ослаблен и обеспечивался не лучшими войсками. В случае нападения он должен был сдержать его первое время, чтобы дать возможность мобильной армии сконцентрироваться в наиболее опасном месте. Пограничные части располагались в городах и в специально сооруженных укреплениях и башнях. Они находились под командованием своих дуксов (duces), каждый из них отвечал за свой участок границы. Обычно сфера ответственности дукса совпадала с территорией пограничной провинции.

Comitatus являлся ядром армии и основой всех вооруженных сил. Часть его располагалась сравнительно недалеко от границ, чтобы иметь возможность в случае необходимости быстро прийти на помощь пограничникам или переместиться на театр военных действий. Однако большая часть мобильной армии находилась во внутренних районах Империи, что позволяло использовать ее на всей территории государства. Квартировали части этой армии, как правило, в городах, особенно в наиболее крупных центрах, чтобы иметь возможность контролировать более обширную территорию. Там для них выделялись особые кварталы, или же им отдавалась треть домов горожан. Эту мобильную армию можно было по мере необходимости перебрасывать с места на место. На нее падали главная тяжесть внешней войны и ликвидация внутренних неурядиц, включая гражданские войны. Эта армия состояла из легионов, вспомогательных частей и отдельных сравнительно небольших подразделений. Развивая принципы, принятые еще Галлиеном в середине III в., Константин выделил из общей массы воинов кавалеристов, создав совершенно особый род войск, действовавший независимо от пехоты. Кавалерийские части назывались вексилляциями. Вероятно, первоначально они формировались из отрядов конников, действовавших до этого в составе легионов. Во главе армии стояли два магистра — magister peditum (командующий пехотой) и magiser equitum (командующий кавалерией).[121] Первыми магистрами стали два Флавия — Урс и Полемий. Оба они подчинялись непосредственно императору, несли полную ответственность за состояние армии, ее дисциплину (поэтому имели право наказывать провинившихся) и рекрутирование.[122] Это увеличивало мобильность армии и позволяло активно маневрировать ею. Кроме того, разделение командования и наличие мелких по численности воинских частей более или менее гарантировали от попыток использовать армию для узурпации. Создание постов магистров, как кажется, завершило полное разделение военных и гражданских должностей.

Scholae palatinae охраняли императора и его семью, дворец и подразделения центрального правительства, сопровождали императора при его передвижениях, в том числе и на театр военных действий. В последнем случае они могли принимать участие в военных операциях, защищая императора. Из числа воинов этих схол выделялись кандидаты (candidati, называемые так, по-видимому, из-за своих белых плащей), служившие непосредственными телохранителями императора. Каждый цезарь тоже имел в своем распоряжении часть этой гвардии. Командовал ею magister officiorum — глава императорской канцелярии. Это был гражданский чиновник, и это обстоятельство еще раз подчеркивало особый характер scholae palatinae, которые были частью не армии, а двора. Официально в состав этих придворных частей включались и agentes in rebus. Общая численность этой гвардии составляла 2500 воинов (пять схол по 500 человек). Характерен критерий отбора в эти войска — не только сила и храбрость, но и красота. Значительную часть гвардейцев составляли не римляне, а наемные варвары, преимущественно германцы, считавшиеся особенно преданными именно императору. Командиры этих подразделений представляли собой военную элиту Империи. Порой воины дворцовых сход переходили в мобильные или даже пограничные войска, но на офицерские должности. Таким образом, придворную гвардию можно рассматривать и как некий вид военных училищ, готовивших армейских офицеров.

Константин сохранил установленные Диоклетианом методы пополнения армии, и прежде всего насильственный набор, а также наследственность солдатской профессии. Но, несмотря на все усилия властей, обеспечить войска достаточным количеством рекрутов оказалось практически невозможным. И Константин пошел по пути, уже проложенному его предшественниками, в том числе и Диоклетианом. Он стал включать в состав армии варваров, как военнопленных, так и добровольцев. На это его подвигло и то обстоятельство, что в соответствии с реформой Диоклетиана землевладельцы могли откупаться от поставки рекрутов, внося вместо этого определенную плату (aurum tiromum). Нуждаясь в деньгах, императорское правительство все чаще шло на такую замену и компенсировало недостачу новобранцев зачислением в армию варваров. Так, после переселения на территорию Империи 300 тыс. сарматов наиболее сильных и воинственных из них Константин забрал в армию. Они были расквартированы во Фракии, Македонии и Северной Италии. В основном готов использовал он в войне против Лициния. Несколько позже 40 тыс. готов во главе с их королями Ариарихом и Аорихом после поражения перешли на службу к Константину. При этом с ними был заключен формальный договор (foedus), определявший условия их службы императору. Готы получали землю в обмен на военную службу.[123]

Константин, как уже говорилось, активно включал варваров в придворную гвардию. По-видимому, им, оказавшимся среди чужих и не имевшим с ними связей, он доверял гораздо больше, чем римлянам. Константин, как только что упоминалось, не был первым, кто прибег к такому способу пополнения армии, однако его действия в этом отношении были столь масштабными, что можно говорить о начале варваризации римской армии. Предводители-варвары, превращавшиеся теперь в офицеров Империи, начали входить в имперскую элиту. Это началось довольно рано. Во всяком случае, видную роль в армии Константина уже во время войны с Лицинием играл франк Бонит. Одного германца Константин даже сделал консулом.[124] Таким образом, начинается варваризация армии на всех ее уровнях (кроме, естественно, самого императора).

Структура армии, созданная Константином, сохранялась в течение долгого времени. Конечно, она совершенствовалась, видоизменялась, но все это не выходило за рамки системы Константина.