Как и Траян, Адриан происходил из испанского города Италики и был потомком италийских колонистов, хотя сам он родился в Риме. Его семья раньше, чем семья Траяна, стала сенаторской. Отец Адриана был двоюродным братом Траяна, а мать Домиция Паулина родом из Гадеса — дальней родственницей жены принцепса. Лишившись в девять лет отца, Адриан воспитывался будущим императором, а также всадником П. Ацилием Аттианом. Именно он принес Траяну вести и об усыновлении его Нервой, и о кончине Нервы. До своего реального или мнимого усыновления Адриан уже сделал большую карьеру. Он сопровождал Траяна во время войн в Дакии, командовал там легионом, занимал пост консула-суффекта. В парфянском походе Адриан вновь сопровождал императора, а затем был назначен наместником Сирии, что было очень важно для сохранения безопасного тыла этого похода. Траян назначил Адриана консулом на следующий, 118 г.
Еще не прибыв в Рим, Адриан направил сенату послание, в котором выражал ему всяческое уважение и даже извинялся за то, что принял власть, не дожидаясь его решения, и просил обожествить Траяна, что сенат с удовольствием и сделал. Настороженно отнесся к новому императору префект Рима, соратник Траяна и бывший консул Кв. Бебий Макр, но Адриан предпочел пока его не трогать. Возвратившись в Рим, он устроил торжественный триумф умершего Траяна. Впервые в римской истории на триумфальной колеснице ехал не живой победитель, а стоял скульптурный портрет умершего императора. Траян был, естественно, обожествлен, и Адриан вначале всячески подчеркивал, что он является сыном божественного Траяна. Божественность покойного императора подчеркивалась и необычным его захоронением. Прах Траяна был захоронен, как уже было сказано, в цоколе колонны, воздвигнутой ранее в честь побед в Дакии в центре Рима на форуме Траяна недалеко от Капитолия. До сих пор в пределах померия были погребены основатель города Ромул и Цезарь, но последний только после обожествления. Мавзолей Августа, в котором хоронились и его преемники, располагался на Марсовом поле, официально находившемся вне священного городского рубежа. Город Селинунт в Киликии, где Траян умер, был переименован в Траянополь. Когда жители Пергама обратились к Адриану с просьбой позволить им построить в честь него храм, он им отказал, но разрешил поставить свою статую в храм обожествленного Траяна. Все это гарантировало продолжение новым императором политики Траяна, но на деле Адриан изменил политический курс.
Понимая, что удержание траяновских завоеваний на Востоке потребует от империи слишком большого напряжения сил, Адриан в одном из первых своих актов отказался от Месопотамии и Армении. Месопотамию он решил вернуть парфянам, а в Армении восстановить ее призрачную независимость, сделав ее царем того Партамаспата, кому Траян предназначал парфянский трон. Он сослался на пример Катона, когда-то сказавшего, что провозгласил македонян свободными, потому что не мог их удержать.
Отказавшись от завоеваний Траяна, Адриан вернулся к старой системе клиентских государств, которые должны были выступать в роли буфера между Римом и Парфией. Некоторые такие государства располагались восточнее Евфрата и составляли как бы предмостное укрепление, оно должно было сдержать на первых порах возможное наступление парфян. Особенно большое значение придавалось Армении, являвшейся и защитой для Малой Азии и частично Сирии, и плацдармом для возобновления римской экспансии, что могло быть вполне вероятно. На армянском троне сидела династия Аршакидов, родственная правившей Парфией, но армянский царь являлся «другом Цезаря и римского народа», т. е. клиентом римского императора. Такое «косвенное» управление в соединении с провинциальной системой Империи, пожалуй, лучше отвечало сложной политической обстановке в Передней Азии.
Отказ от траяновских завоеваний вызвал недовольство многих старых соратников Траяна, в частности А. Корнелия Пальмы, ранее завоевавшего Набатею и неоднократно бывшего консулом, Г. Авидия Нигрина, тоже бывшего консулом и наместником ряда провинций, в том числе Дакии, друга Траяна и участника войн в Дакии Л. Публиция Серта (или Цельза). Вероятно, в последние годы правления Траяна эти люди составили группу, враждебную и Адриану как будущему императору, и жене Траяна Плотине, покровительствовавшей ему. Есть сведения, что принцепс хотел сделать своим наследником видного юриста Л. Нерация Приска. Тот никак не был связан с армией, и, может быть, генералы Траяна надеялись, что, опираясь на войска, они смогут править за спиной юриста. Но в интригах, явно сопровождавших болезнь Траяна, они потерпели поражение и, что вполне возможно, теперь пытались взять реванш. Как говорилось ранее, в римском обществе, особенно, естественно, в военных кругах, не исчезла мысль о возобновлении великих завоеваний, которые должны были привести к подчинению Риму всего мира. Траян явно разделял эту точку зрения, а после его смерти ее представляли наиболее к нему приближенные крупные его полководцы. Они и стали активно проявлять недовольство отказом нового императора от завоеваний на Востоке. Их возможное выступление было бы для Адриана очень опасным, но императора активно поддержал префект претория Аттиан. В результате все они были обвинены в заговоре и убиты в разных городах Италии. Вслед за тем был убит и чрезвычайно популярный в своих войсках Лузий Квиет. Он как будто бы открыто не выступал против нового императора и его курса, но огромная популярность делала его опасным.
Эта расправа с наиболее крупными представителями предыдущего принципата показала, что Адриан ни в коем случае не собирался терпеть какого-либо недовольства своей политикой и учитывать позиции и мнения соратников своего предшественника. Но и Аттиан недолго оставался рядом с новым императором. В 119 г. Адриан дал ему отставку и заменил своими ставленниками Кв. Марцием Турбоном, к тому времени проявившим себя, в частности, тем, что он подавил восстание иудеев в Египте и выступления в Мавретании в поддержку Квиета, и Г. Септицием Кларом. Новый император создавал и свое новое окружение, в котором людям, близким покойному Траяну, места не было. Первое время Адриан приблизил к себе влиятельную фамилию Дасумиев из испанской Кордубы, связанную с его женой Сабиной. Правда, позже, когда отношения с женой у него испортились, и Дасумии были оттеснены с первого плана.
В 124 г. изменилась легенда монет с упоминанием титула Адриана. Если до этого времени в титулатуре подчеркивалось, что он — сын божественного Траяна и на этом основании тоже именуется Дакийским и Парфянским, то теперь весь титул сводился к двум словам — Адриан Август. В какой-то степени образцом могла служить легенда монет Августа — Цезарь Август, но едва ли отказ от сложного титула объяснялся лишь желанием подражать основателю принципата.
Новый титул в большой мере подчеркивал самодостаточность Адриана и самостоятельность его политики. Отказ от завоеваний Траяна в Месопотамии и Армении и устранение, в том числе физическое, наиболее видных деятелей траяновского правления повлекли за собой и частичный отказ от траяновского наследия вообще. В почетных надписях в честь Адриана по-прежнему он именовался сыном Траяна и внуком Нервы, но на монетах, т. е. на наиболее распространенных предметах, имевшихся практически в каждом доме, император появлялся без всякой филиации.
Последующие события показали, что отказ Адриана от завоеваний Траяна на Востоке не был случайностью. Он вообще предпочел не расширение территории Империи, а ее сохранение. Конечно, и ему приходилось воевать. Так, он лично участвовал в войне против роксоланов на Дунае и некоторых племен в Британии. После отъезда императора из Британии непокоренные северные племена вновь попытались вторгнуться в римскую провинцию. Адриану пришлось назначить британским легатом своего лучшего полководца С. Юлия Севера, успешно выполнившего поручение принцепса и отбившего все нападения варваров. Были совершены военные экспедиции в Германию. Но все это было вызвано необходимостью не расширить границы Империи, а отразить нападение врагов.
Для лучшего управления Дакией и ее защиты от грозивших ей сарматов и языгов Адриан разделил ее на две (а затем и на три) провинции. Одна из них стала при этом прокураторской, и ею управлял прокуратор всаднического ранга. Первым ее прокуратором стал будущий префект претория Кв. Марций Турбон.
При Адриане было завершено создание системы валов, ограждавших имперские границы в наиболее угрожаемых регионах, где не было достаточно удобных природных рубежей. В частности, такой вал был создан в Британии, и он отделил завоеванную римлянами большую часть острова от еще не покоренной его северной части (Каледонии). Это показывало, что к дальнейшим завоеваниям в Британии император не стремился. Реконструированы и расширены были валы в Германии и Африке. На валах сосредотачивались основные военные силы. Валы наглядно обозначали римские границы. Последние не стали непроницаемым занавесом между Империей и варварским миром, они скорее были зонами контакта между ними. Однако само по себе создание валов означало, что прежнее представление о безграничности владений римского народа, в свое время столь ясно выражаемое Цицероном и Вергилием, теперь оставлено.
Армия тоже привлекала внимание Адриана. Он заботился о снабжении воинов всем необходимым, относительно часто посещал те или иные армейские части, лично наблюдая за тренировкой солдат и даже порой принимая в ней участие. Это нравилось солдатам и повышало в армии престиж императора, в чем тот, противопоставивший себя военным завоеваниям, был кровно заинтересован. Хотя официально солдаты не имели семей, но на деле у них были сожительницы и, естественно, дети. Адриан стал предоставлять гражданство детям солдат, но этим не ограничился. Воинские части были сосредоточены на наиболее угрожаемых участках границы, в том числе в Сирии. Был создан новый военный лагерь на Евфрате, который должен был защитить Империю от возможного парфянского вторжения. Наряду с легионами были созданы так называемые numeri — специальные мобильные отряды из пехотинцев и конников, сделаны первые шаги по созданию тяжелой кавалерии, подобной той, что существовала у парфян. Адриан принял ряд мер по решительному укреплению воинской дисциплины. Были упорядочены военные расходы и определены критерии назначения центурионов. Задачей армии, по мысли императора, должна была стать оборона Империи, а не наступление, но от этого она не должна была быть менее сильной. С оборонительной политикой Адриана началось и рекрутирование армии из местного населения. Это в большой мере связало воинов с окружающим миром, воспитало в них сознание, что они в случае вражеского нападения будут сражаться не только за Империю, но и за свою конкретную землю, за своих земляков и, может быть, родственников. Это было хорошо для оборонительной армии, но могло создавать серьезные проблемы для армии наступательной. Удовлетворившись укреплением существовавших границ и усилением армии, Адриан основное внимание уделил внутренней политике.
Как всегда, насущной заботой императора являлись финансы. Адриан принял ряд мер по упорядочению сбора налогов. Им была создана должность адвоката фиска, защищавшего интересы императорской казны. Демонстративно порицая произвол прокураторов при сборе налогов, он при этом жестко настаивал на обязательности самого сбора. В то же время Адриан не считал возможным экономить на том, что увеличивало его авторитет. Довольно большие суммы тратились на обширное строительство в Риме, Италии, провинциях. В частности, был проведен новый водопровод, улучшивший снабжение Рима водой. В свое время Август построил свой мавзолей, в котором были похоронены он сам и члены его семьи. По этому образцу Адриан начал возводить свой, тоже вне померия. Много занимался он восстановлением разрушенных зданий, всячески при этом подчеркивая свое уважение к первым строителям. Так, например, было с Пантеоном, в свое время построенным Агриппой, но уже дважды разрушенным. Фактически он был выстроен заново, вероятнее всего по проекту Аполлодора Дамасского, но на фронтоне была полностью восстановлена старая надпись, упоминающая Агриппу[110]. Такое уважение к первым строителям должно было подчеркнуть непрерывность не только истории римского государства, но и римской культуры.
В обширном пантеоне римских богов Адриан выдвигал на первый план богиню Рому, воплощение самого Рима. В 121 г. был освящен специальный участок, на котором начали сооружать ее храм. Другим божеством, выдвигаемым на первый план, снова, как и во времена Цезаря и Августа, стала Венера, уже давно рассматривавшаяся как праматерь римского народа[111]. Ее связь с Римом подчеркивалась тем, что ее храм был освящен 21 апреля, в день рождения города.
Немалых расходов требовало и продолжение старой политики «хлеба и зрелищ». Большое строительство было развернуто также в городах Италии и в провинциях. Адриан не только сохранил траяновскую алиментарную систему, но и неоднократно осуществлял единовременные раздачи и денег, и хлеба. По различным поводам устраивались пышные игры, на которых часто присутствовал сам Адриан. Все это должно было укрепить авторитет принцепса в столице.
Большое внимание Адриан уделял Италии. В частности, для улучшения судопроизводства он назначил четырех бывших консулов специальными судьями для Италии, однако их обязанности одними юридическими проблемами не ограничивались. Считаясь официально легатами августа, они представляли персону императора в определенной части Италии и поэтому осуществляли и административную власть на данной территории. Этим был сделан первый шаг к лишению Италии ее особого положения в Империи.
Адриан был «путешествующим императором». До него еще не было императора, столь много ездившего по Империи. Не было, пожалуй, ни одной провинции или, по крайней мере, группы провинций, или страны, которую Адриан бы не посетил. Он внимательно инспектировал положение в провинциях и, если нужно было, принимал меры. Иногда такие поездки были вызваны необходимостью. Так, при возникновении угрозы новой войны с Парфией Адриан отправился в некоторые восточные провинции. Порой он реорганизовывал провинции, как это было в Дакии. В ряде провинций им были основаны новые города. Например, в Египте после гибели в Ниле его любимца Антиноя он основал Антинополь, а на Балканах — Адрианополь. В уже существовавших городах строились многочисленные храмы, театры, амфитеатры, цирки. В Афинах, например, вырос целый новый квартал, и воздвигнутая арка разделяла «город Тесея» и «город Адриана». Там же он принял должность архонта, что должно было подчеркнуть его глубокое уважение к этому древнему городу, символу культуры и прошлой славы. Были уменьшены некоторые налоги, собираемые в провинциях, расширены права муниципиев, в том числе в экономической области. Такое внимание к провинциям было вызвано возросшей их ролью в жизни империи.
Провинции все более становились интегральной частью римского государства. Следуя политике Траяна и в большой мере своей склонности к Элладе, Адриан продолжал включать в сенат уроженцев Греции и грекоязычных восточных провинций. Так, сенаторами стали афиняне Тиб. Клавдий Аттик и его сын Герод Аттик, известный своим богатством и покровительством греческой культуре. При Адриане впервые уроженцы восточных провинций стали назначаться на посты в западной части Империи. Например, спартанец Эврикл Геркулан стал легатом родной Адриану Бетики, а уроженец малоазийской Никомедии Л. Флавий Арриан (знаменитый историк) — квестором в той же провинции. С этого времени назначение на те или иные должности перестало связываться с происхождением. Римская империя на деле становилась единым целым. Только в окраинных провинциях еще происходили волнения. В начале правления Адриана они охватили Мавретанию и были подавлены Турбоном. Беспорядки вспыхнули и в Александрии. Они как будто носили чисто религиозный характер, но нарушали общественный порядок и поэтому были подавлены. В конце его правления началось мощное восстание в Иудее под руководством некоего Симона, которого его сторонники считали Мессией и прозвали Бар-Кохбой (Сыном Звезды). Ни наместник Иудеи Тиней Руф, ни легат Сирии Публиций Марцелл подавить его не смогли. Тогда Адриан сам посетил Иудею, направил туда своего лучшего полководца С. Юлия Севера, только что прославившегося своими победами в Британии[112]. На помощь ему были переброшены отдельные воинские части из западной части Империи. Юлий Север залил Иудею кровью, после чего даже название Иудея было вычеркнуто, и провинция стала именоваться Палестиной или Палестинской Сирией, а иудеям на какое-то время было запрещено даже жить там. Иерусалим еще раньше был превращен в римскую колонию Элию Капитолину.
В своих путешествиях Адриан преследовал еще одну цель — он удовлетворял свою любознательность и любовь к литературе и искусству. Принцепс понимал, что для сохранения единства империи политическую общность надо дополнить культурной. Образование, любовь к греческой культуре[113], наглядное сравнение культур Востока и Запада, усвоенное, в частности, во время его многочисленных путешествий, привели Адриана к мысли о необходимости заложить в основу этой культурной общности греко-эллинистическую культуру, которой он всячески покровительствовал. И это ему в большой степени удалось.
Другой основой государственного единства должно было стать право. В Риме каждый претор, вступая в должность, публиковал свой эдикт, содержавший программу его деятельности. По поручению Адриана виднейший юрист его времени Л. Сальвий Юлиан, являвшийся и известным теоретиком правоведения, в 130 г. или немного раньше создал на основе прежних эдиктов «постоянный эдикт Адриана», ставший первым кодексом римского права. С этого времени вносить в правовые нормы какие-либо изменения мог только император или делать это можно было, по крайней мере, с его разрешения. Эдикт оставался действенным вплоть до его официальной отмены императором Юстинианом в VI в. Преимущественно юристов Адриан стал назначать и членами совета принцепса. Он был создан Августом из своих личных друзей, при нем же превращен в официальный орган, состоявший из представителей различных магистратур. Позже его состав и структура менялись. Теперь он состоял в основном из юристов. Его члены стали получать жалованье, превратившись, таким образом, в государственных чиновников. Совет стал официальной государственной инстанцией и наряду с сенатом занимался преимущественно юридическими проблемами. Адриан понимал, насколько важна деятельность юристов для государства, поэтому Л. Нерация Приска, чуть не ставшего его соперником, он вопреки своему обыкновению не только пощадил, но ввел в совет принцепса и внимательно прислушивался к его мнению.
При Адриане произошла реорганизация государственного аппарата. Все служащие были разделены на разряды, каждый получил свой титул и жалованье. Сенаторы и члены их семей стали именоваться светлейшими мужами (viri clarissimi), высшие всадники — виднейшими мужами (viri eminentissimi), средние чиновники (также происходившие из всадников) — превосходнейшими мужами (viri perfectissimi), низшие — отличными мужами (viri egregii). Тем самым государственные служащие противопоставлялись остальному населению и даже самые низшие чиновники своими пышными титулами ставились выше обычных людей. При этом военная и гражданская службы были разделены. В имперском бюрократическом аппарате всадники окончательно заменяли императорских вольноотпущенников. Особое положение занимали сенаторы. С одной стороны, они включались в новую административную систему, становясь, таким образом, тоже чиновниками, хотя и высокопоставленными. Но с другой — они могли, как и прежде, занимать и военные, и гражданские высокие посты. Уже можно говорить о завершении формирования государственного аппарата Римской империи. Внутри него создается строгая бюрократическая иерархия, при этом он резко противопоставлен остальному населению Империи. Бюрократия окончательно превращается в особый социальный слой, мало или совсем не связанный с остальными людьми и полностью зависимый от императора.
В связи с этим реорганизуются и сословия Империи. Теперь не столько имущественный ценз (хотя он сохранился), сколько достижение соответствующей должности дает допуск в сословие всадников, а с этим и дальнейшее продвижение по служебной лестнице. Были отменены откупа на последние косвенные налоги, и всадничество окончательно превращается в служилое сословие, созданы новые всаднические должности, что облегчало приток всадников в государственный аппарат. Среди новых должностей был пост адвоката фиска, который защищал интересы императорской казны. По-прежнему высшей ступенькой всаднической карьеры являлась должность префекта претория. Стремясь иметь при себе прежде всего хороших юристов, Адриан стал увеличивать число префектов претория до четырех и назначать на этот пост юристов, так что префектура претория из военного командования начала превращаться в наиболее авторитетную юридическую инстанцию. Несколько иначе обстояло дело с сенаторским сословием. Принадлежность к нему, как и раньше, была наследственной, но император имел право вводить в сенат и причислять к «светлейшим» любого человека по своему выбору, что вело ко все большему «разбавлению» сенаторов «новыми людьми».
Частью государственного аппарата становятся так называемые фрументарии. Когда-то они охраняли обозы с хлебом, а потому и получили свое название от слова frumentum — зерновой хлеб. Но ко II в. сфера их деятельности изменилась. Они превратились в тайную политическую полицию. Фрументарии занимались, по-видимому, и военной разведкой, но их главной задачей стал политический сыск. Адриан упорядочил деятельность фрументариев, придав их организации определенную стройность. С их помощью он следил за настроениями в обществе, особенно высшем, что позволяло предупреждать возможные заговоры и другие покушения на императорскую власть. Его тайные агенты следили за чиновниками, а также за всякими подозрительными людьми. В результате Адриан был осведомлен о самых разных делах, творившихся в Империи, и даже о частной жизни граждан, особенно сенаторов и высших чиновников. Это, с его точки зрения, должно было обеспечить порядок в государстве и укрепить власть императора.
С течением времени характер императора стал портиться, и с возрастом начали ярко проявляться худшие стороны его натуры. Он вообще не терпел никакой оппозиции, подозревая любого возражавшего во враждебности. Адриан считал себя писателем, художником, архитектором, и когда выдающийся архитектор и инженер-строитель Аполлодор Дамасский, среди прочего построивший мосты через Дунай и, по-видимому, Пантеон, раскритиковал один из его архитектурных проектов, он его казнил. В 136 г. умерла императрица Сабина. Она, как это уже стало обычным, была обожествлена. Но этот акт никого не обманывал, так как отношения Сабины и Адриана давно не отличались сердечностью. Возможно, значительную роль в этом играла склонность императора к юношам. Долгое время его любимцем был красавец Антиной, который в 130 г. утонул в Ниле, сопровождая принцепса в его поездке по Египту. Смерть Антиноя повергла старевшего императора в неутешное горе, и он приказал обожествить погибшего и установить его культ. После этого Адриан приблизил к себе Л. Цейония Коммода. Род Цейониев принадлежал к имперской знати, выдвинувшейся после гражданской войны 68–69 гг. Его дед был ординарным консулом в 78 г., а отец — в 106-м.
Вокруг Сабины группировались римские интеллигенты, в той или иной мере оппозиционные Адриану, в том числе историк Светоний, занимавший пост императорского секретаря. Особенно опасным было то, что к этому кружку примкнул префект претория Г. Септиций Клар. Адриан принял решительные меры, сместив Клара и Светония с их постов.
Смерть жены окончательно развязала руки императору. Его мизантропия усилилась.
Адриан покинул Рим и полностью переселился в свою виллу около г. Тибура, построенную по его проекту и украшенную многочисленными произведениями (или копиями) греческого и восточного искусства. В год смерти Сабины Адриан, не имевший сыновей, усыновил Коммода и, дав ему имя Л. Элий Цезарь, объявил своим наследником, хотя тот и не имел никаких заслуг перед государством. Впервые титул цезаря был дан не правящему императору, а его наследнику. С этого времени все чаще он стал даваться наследнику трона или младшему соправителю. Титулы августа и цезаря были, таким образом, разделены. Если август всегда становился и цезарем, то цезарь мог и не быть августом.
В это время ближайшими родственниками Адриана были его зятья Л. Юлий Урс Сервиан (муж его сестры, которому было около 90 лет и который в свое время являлся одним из ближайших сподвижников Траяна и самого Адриана) и Г. Педаний Фуск. Видимо, для того чтобы они не мешали только что назначенному наследнику, Адриан в середине 136 г. казнил обоих[114].
Однако 1 января 138 г. не отличавшийся здоровьем Коммод умер. Тогда император остановил свой выбор на 51-летнем члене совета принцепса, бывшем консуле и преторе Т. Аврелии Бойонии Антонине. К тому времени Антонин был очень влиятельным членом совета и, может быть, уже оказывал воздействие на некоторые конкретные решения старевшего принцепса. 24 января Адриан официально объявил о своем решении усыновить Антонина и затем дал ему как наследнику титул цезаря, при этом поставив условие — усыновление, в свою очередь, Антонином Л. Вера, сына умершего Коммода. Весьма солидный по тем временам возраст Антонина и младенческий, по существу, Вера (ему еще не было восьми лет) давали Адриану надежду, что правление первого будет лишь сравнительно короткой прелюдией к принципату сына императорского любимца.
10 июля 138 г. Адриан умер, но не на своей любимой вилле, а в кампанских Байях, куда отправился на лечение. И Антонин официально стал императором.