Принцепс стремился не только захватить и укрепить свою власть, но и обосновать ее идеологически. Одной из важнейших целей идеологической политики было укрепление его авторитета. В 27 г. до н. э. сенат удостоил Августа почетным щитом с надписью, восхвалявшей основные качества принцепса — virtus, clementia, iustitia, pietas erga deos patriamque. Он был выставлен в доме Августа, а его копии — в разных городах Империи. На первом месте стоит virtus — доблесть. Это совокупность самых различных качеств, которые проявляются человеком на службе родине, исполнение своего долга перед отечеством. Далее идет clementia — милосердие, неотделимое от подлинной доблести. Таким «милосердным» был Цезарь по отношению к своим врагам, однако злоупотребившим этим его качеством и злодейски его убившим. Его сын (неважно, что приемный) отомстил убийцам, но во всем остальном был таким же милосердным.
Именно милосердие Августа позволило Риму залечить раны кровавых гражданских войн. Воины его противников получили такие же награды, как и его собственные, а земли, которые давались бывшим воинам, были не отняты силой, а куплены Августом. Clementia тесно связана с iustitia — справедливостью, верным исполнением законов. Чрезвычайные меры, в том числе и принятые во время последних гражданских войн, остались в прошлом, они были отменены, и отныне наступило царство законности. Но iustitia имеет и еще одно важное значение — отправление судоговорения, так что Август в этом качестве выступал и верховным судьей. Наконец, важным качеством главы государства является pietas — благочестие, причем подчеркивалось, что оно проявляется по отношению к родине и богам. Август доказывал свое благочестие восстановлением старинных и постройкой новых храмов, воссозданием пришедших в упадок и образованием новых жреческих коллегий, членом многих из которых был он сам, воздвижением алтарей, в том числе алтаря «Августову миру» (рах Augusta), строительством театров, организацией разнообразных игр. Не менее важным аспектом его благочестия являлись забота о римском народе и помощь, оказываемая им нуждавшимся гражданам. Pietas Августа привела к восстановлению pax deorum — божьего мира, нарушенного во время гражданских войн. Теперь римляне стали строго исполнять свои обязанности по отношению к богам (Цицерон определял pietas как iustitia adversum deos — справедливость по отношению к богам), а боги будут помогать Риму не только сохранить, но и приумножить его величие. Эти качества — virtus, clementia, iustitia, pietas — стали лозунгом правления Августа, а в дальнейшем определяли черты идеального принцепса.
Этим почести Августу не ограничились. День 16 января, когда принцепс получил имя Август, был объявлен праздничным, и в честь этого события установлены торжественные моления. Днем благосостояния (или счастья) империи (felicitas imperii) стало 16 апреля, когда в 43 г. до н. э. Октавиан впервые был провозглашен императором. В некоторых городах праздновали и 9 января — день, когда Октавиан в ранге пропретора (хотя претором он не был) впервые получил империй в войне против Антония. Месяц секстилий, в котором будущий принцепс впервые стал консулом, был переименован в август (как еще в 44 г. до н. э. квинтилий стал июлем)[33], а 19 августа (день «избрания» консулом) стало dies imperii — днем, с которого отсчитывалась власть Августа. Можно отметить, что умер Август 19 августа 14 г. н. э., и его власть, следовательно, существовала ровно 57 лет.
Позже сенат присвоил Августу почетный титул «отца отечества». Это не было новшеством. Такой титул давался тем, кто спас отечество от очень серьезной опасности. Сам он напоминал о patria potestas — отцовской власти. Получивший такой титул в какой-то степени рассматривался как всеобщий отец, которому его «дети» должны беспрекословно подчиняться. Такими «отцами» или «родителями» отечества римляне считали таких деятелей далекого прошлого, как Ромул, основатель Рима, и Камилл, спасший Рим от галлов. Образ Камилла в этом плане очень интересен. Когда в 390 г. до н. э. галлы захватили Рим, то сопротивление им оказал только небольшой отряд, засевший на Капитолии и возглавляемый Μ. Манлием Капитолином.
Так и не сумевшие захватить Капитолий галлы ушли из Рима и заключили с ним мирный договор. Так что спасителем Рима должен был по справедливости считаться Манлий. Но тот позже был обвинен в стремлении к тирании и казнен. И тогда вспомнили, что отряд, возглавляемый Камиллом, напал на уходивших из Рима галлов и якобы разбил их и отнял захваченную в Риме добычу. И он, верный заветам отцов, а не мятежный Манлий становится в глазах римских писателей конца республики и начала империи подлинным «отцом отечества». Этот титул имел и Цицерон, получивший его после разгрома заговора Катилины. Был он и у Цезаря. Теперь в ряд спасителей родины встал и Август. Как некогда Камилл от галлов, так теперь он спас Рим от ужасов гражданских войн и при этом сохранил верность законам отечества и нравам предков.
Исторические образцы вообще играли большую роль в августовской пропаганде, нацеленной на укрепление его авторитета. Храм Марса Мстителя был украшен статуями выдающихся римлян, которые возвеличили римский народ. Среди этих людей были и те, кто при жизни боролся друг с другом, как Марий и Сулла, также Помпей, сначала друг и родственник, а затем враг Цезаря. Всем этим Август подчеркивал, что время гражданских раздоров закончилось и не партийная принадлежность, а выдающиеся заслуги перед римским народом являются критериями отбора статуй. По его инициативе Вергилий принимается за создание эпической поэмы «Энеида», призванной воспеть далеких предков римлян и героя Энея, сына Венеры, спасенного богами именно ради будущего основания Рима. В поэме недвусмысленно проводится прямая линия от прибытия в Италию спасшегося Энея до Августа. В VI песне рассказывается, как Эней, спустившись в подземный мир, встречает там своего отца Анхиза и тот ему пророчествует о великом будущем его потомков, и в конце вереницы славных римлян «Август Цезарь, отцом божественным вскормленный, снова век золотой вернет на латинские пашни… и пределы державы продвинет». Важно было и то, что Эней являлся не только далеким предком римского народа, но и предком рода Юлиев, в который по усыновлению вошел Август. Род Юлиев пошел от Юла-Аскания, сына Энея, и этот же сын Энея стал основателем Альбы Лонги, города, не раз вспоминаемого во времена Августа.
Большое место в идейном багаже Августа занимала фигура Цезаря. Приняв его наследство и не дожидаясь официального подтверждения усыновления, он называл себя Цезарем. Молодым Цезарем стали сразу же называть его друзья и сторонники. Конечно, у представителей какой-то части общественного мнения Цезарь ассоциировался с тиранией, удушением свободы, но после битвы при Филиппах это почти ушло в прошлое. Ликвидация диктатуры как бы освобождала его образ от негативных коннотаций. Теперь Цезарь представал лишь как великий полководец, победивший всех врагов, и политический деятель, спасший государство, коварно убитый людьми, которых он приблизил к себе. За все эти заслуги и, пожалуй, за мученическую смерть тоже он был взят на небо и стал божественным. Именно этот аспект цезаревской мифологии всячески подчеркивал Август. В честь побед Цезаря устраивались игры. И хотя принцепс вел курс на консолидацию общества, играми отмечали победы Цезаря не только над внешними врагами, но и над противниками в гражданской войне. Своими подвигами на благо государства Цезарь приобрел огромный авторитет. И Август своими деяниями увеличил его. А ведь именно авторитет, как подчеркивал принцепс, и является причиной и основой его положения во главе Римской республики. Действия Августа — прямое продолжение линии Цезаря. Вот важная тема его пропаганды.
Активная пропаганда — очень важный аспект правления Августа. Она концентрировалась в основном вокруг трех тем: величие римского народа и непрерывность развития римского государства, самими богами предназначенного для власти в мире; наступление эры мира и благополучия после гражданских войн; установление во всей вселенной «римского мира». И все это связано с персоной Августа: он завершил вереницу великих мужей, своими подвигами сотворивших величие Рима, закончил гражданские войны и принес Риму мир, а также за счет собственных средств поднял благополучие римлян, он подчинил вселенную римскому народу. Ради прославления великого прошлого Рима и его пути к славному настоящему Август даже терпел некоторую фронду Ливия, поощряя его в написании «Истории Рима от основания Города». Через своего друга Мецената он направлял творчество ряда поэтов, в том числе Вергилия и Горация, которые платили принцепсу искренним восхищением. С другой стороны, порой демонстративно терпимо относясь к чисто словесной критике, Август сурово карал за литературные произведения, идущие вразрез с общим направлением его правления. Так, был сослан на далекую окраину империи, в Томы на Эвксинском Понте, Овидий, чья великолепная, но легкомысленная, с точки зрения блюстителей старых нравов, поэзия не совпадала с курсом на реставрацию старых римских ценностей.
Незадолго до своей смерти в 14 г. н. э. Август подвел итог своей деятельности в так называемых «Деяниях божественного Августа», иногда называемых также «Завещанием». Характерно уже их начало: «Перечень деяний божественного Августа, посредством которых он подчинил весь земной круг власти римского народа, и тех затрат, которые он произвел в пользу государства и народа римского». В частности, принцепс тщательно перечисляет все свои внешнеполитические и военные успехи, но молчит о катастрофе в Тевтобургском лесу, где римское войско было полностью уничтожено германцами, после чего римляне очистили завоеванные было зарейнские земли, а на мечтах о покорении всего мира был поставлен крест.
Еще раньше успехи Августа прославляли те же Вергилий и Гораций. Так, первый писал о покорении принцепсом даже тех земель, где солнце выходит за пояс зодиака, т. е. совершенно неизвестных. А по словам Горация, Август покорил земли, до которых не смогли добраться ни Дионис, ни Геракл. Под пером поэтов он предстает завоевателем чуть ли не всего мира, превзошедшим своими подвигами деяния греческих богов, героев и царей, даже самого Александра Македонского. И Вергилий, и Гораций начинали свое творчество в период гражданской войны и на себе испытали ее ужасы. В их произведениях ясно чувствуются отвращение к братоубийственной бойне и надежды на ее окончание. Когда появилась возможность договоренности между основными противниками Октавианом и Антонием, Вергилий воспевает начало нового века. Но война возобновилась, и лишь после окончательного разгрома Антония наступает внутренний мир. И поэты откликаются на это, искренне считая, что пришедший в Рим «золотой век» будет длиться вечно и его творец — Август, не только принесший долгожданный покой, но и после всех диктатур и репрессий продолживший непрерывный ход римской истории.
Проза Ливия, поэзия Вергилия и Горация действовали на чувства и мысли более или менее образованных людей, но надо было утвердить авторитет принцепса и среди широких масс и привлечь их к его прославлению. Эту цель преследовала благотворительная и религиозная политика Августа. Как уже говорилось, он был очень богатым человеком и для достижения своих политических целей не скупился. Подсчеты показывают, что в первую часть своего правления он потратил из своего личного имущества более миллиарда, а во вторую — не менее 1 млрд 200 млн сестерциев. Естественно, что он не остался нищим, так как его богатства были фантастическими. Они и позволили ему проводить в отношении римской толпы знаменитую политику «хлеба и зрелищ», как ее позже определят.
Август считал религию одной из важнейших основ государства, а может быть, и самой главной. Сам он занимал несколько жреческих должностей: авгура, эпулона, арвальского брата, сотоварища Тиция, фециала. Еще по завещанию Цезаря будущий принцепс был введен в коллегию понтификов. Заняв пост верховного понтифика, Август стал главой всей культовой системы государства. Это его положение подчеркивалось еще и тем, что если в то время официальной резиденцией верховного понтифика являлось особое здание — Domus publicus, то теперь Август сделал ею собственный дом. И до этого события, и в еще большей степени после него принцепс предпринял энергичные меры по восстановлению разрушенных или брошенных в небрежении храмов и других священных мест. Всего он восстановил или заново построил 82 храма. Были восстановлены религиозные коллегии, утратившие свое значение во время гражданских войн, как, например, коллегия арвальских братьев. В качестве верховного понтифика Август восстановил достоинство и привилегии весталок и решительно отверг попытки некоторых представителей знати освободить своих дочерей от возможного выбора по жребию в эту коллегию. Наконец, как только что было сказано, были возведены новые храмы и алтари, и среди алтарей — Алтарь мира, или Августова мира, воздвигнутый на Марсовом поле. Освященный 30 января 9 г. до н. э., в день рождения жены Августа Ливии, он должен был символизировать наступление не просто долгожданного мира, но Августова мира — pax Augusta, что делало его равноценным старинному римскому миру (pax Romana). Для римлян рах был тесно связан с concordia, под которой подразумевалось согласие всех слоев римского общества в деле воплощения в жизнь величия римского народа. А с другой стороны, рах означал признание этого величия другими народами. Установление внешнего и внутреннего мира вместе с претензией на подчинение чуть ли не всей вселенной римскому народу становилось одной из главных тем августовской пропаганды. По обычаю, во время любой войны открывался храм Януса, остававшийся закрытым в мирное время. Август гордился тем, что в то время как до него этот храм закрывался всего дважды, при нем он был закрыт три раза. Восстановил он и старинные гадания о благе государства, которые проводились только в мирное время.
Август возродил и расширил старинные обряды и празднества, как, например, Сатурналии. Этот древний крестьянский праздник был очень популярен, но в период гражданских войн частично забыт. Он не только восстановил празднование Сатурналий во всем их объеме, но и увеличил время его проведения. Это должно было подчеркнуть особое внимание принцепса к традиционным основам римского государства.
Большое значение имели так называемые Секулярные игры, отпразднованные в 17 г. до н. э. В Риме было известно этрусское представление о том, что весь период существования как всего мира, так и каждого народа, города, государства делится на отдельные века, начинавшиеся с «золотого» времени, когда люди счастливы и царит справедливость, но затем положение ухудшается, и век кончается катастрофами. Римляне заимствовали у этрусков это представление об отдельных веках и Секулярными (от слова saeculum — век) играми отмечали начало каждого нового века. Последние такие игры проходили в 126 г. до н. э. Поскольку после них прошло не 100 лет, а гораздо больше, то по поручению Августа известный юрист того времени Г. Атей Капитон, считавшийся знатоком не только светского, но и религиозного права, истолковал древний оракул таким образом, что был принят не столетний, а 110-летний промежуток между играми. Такой порядок отныне и установил Август. Был изменен и характер игр. Ранее они посвящались только подземным богам Диспатеру и Прозерпине. Теперь к ним присоединились и небесные боги Юпитер, Юнона, Аполлон и Диана.
Август придавал этим играм особое значение, ибо ими отмечались и конец несчастий предыдущего времени, и начало не просто нового века в истории Рима, но века Августа. Во время игр римский народ очищался от всех бед ушедшего времени. Их организацией и проведением занималась коллегия квиндецемвиров для священнодействий, и первыми в списке ее членов стояли Август и Агриппа, что тоже подчеркивало значимость события. В составе коллегии были римские аристократы, многие из них активно участвовали в политической и даже вооруженной борьбе в 40–30-х гг. Так, например, одним из них был Г. Сосий, в то время активный сторонник Антония. Включение в состав коллегии таких людей ясно показывало римским гражданам, что время раздоров закончилось и начинается воистину новый век, век мира, счастья и благополучия, век Августа.
Специальный гимн для этих игр по заказу Августа написал Гораций. В нем призывались Аполлон и Диана, которых молили снизойти к просьбам римских граждан в этот священный день. Пусть они не видят никогда ничего более славного, чем Рим, пусть помогают увеличить население великого Рима, пусть внемлют всему, о чем их просят римляне. Главное — наступил мир, пришло благополучие, и всем этим римский народ обязан Августу. В честь игр были выпущены специальные монеты. Игры начинались в ночь с 31 мая на 1 июня и продолжались три ночи и три дня.
Среди новых игр, праздновавшихся не только в Риме, но и во всей Римской империи, были и Актийские (ими отмечалась победа при Акции). Устраиваемые 2 сентября, в день годовщины битвы, они должны были символизировать наступление эры мира, к которой привела победа будущего принцепса. Впервые Актийские игры были отмечены в 28 г. до н. э. По иронии судьбы на них Октавиан не присутствовал из-за болезни, но это не помешало размаху празднества.
Каждый пятый год консулы и жрецы приносили торжественные обеты за здоровье Августа, устраивались различные молебствия в честь его деяний, и дней таких молебствий набралось, по его собственным словам, 890. Когда в 20 г. до н. э. принцепс вернулся в Рим после поездки на Восток, перед храмом Honos и Virtus был сооружен специальный алтарь, на котором понтифики и весталки ежегодно в день возвращения императора приносили жертвы, а этот день был назван «августовым».
В своей религиозной политике, как уже было сказано, Август особое внимание обращал на возрождение старой религиозной морали и старых культов, довольно подозрительно относясь к новым, особенно пришедшим с Востока, бывшего опорой его врага Антония. К тому же многие из этих культов имели характер мистерий, а те ускользали из-под контроля официального римского жречества и императорской власти. Так, подвергся преследованиям египетский культ Исиды. Август решительно боролся с различными суевериями и изгонял из Рима магов и других подобного рода шарлатанов в первую очередь потому, что они приходили в основном с Востока. Только для давно распространенного среди римлян культа малоазийской Кибелы он сделал исключение. Своим личным покровителем Август считал Аполлона, который помог ему в битве при Акции, и его храм стал одной из первых забот Октавиана после возвращения в Рим. Были распространены инспирированные, по-видимому, самим принцепсом слухи, что Аполлон являлся его действительным отцом. Август даже демонтировал стоявшие в Риме свои многочисленные статуи, и полученное в результате этого золото отослал в храм Аполлона. В позолоченных ларцах, помещенных под его основание, по приказу принцепса были положены старинные Сивиллины книги, содержавшие различные пророчества о судьбе Рима. Во время политических смут и кровопролитных гражданских войн в римском обществе, как это обычно бывает, были распространены разнообразные пророчества. Август начал решительную борьбу с ними, приказав найти и сжечь все такие книги, и только для некоторых Сивиллиных книг было сделано исключение. Именно Аполлону как личному богу принцепса были посвящены Актийские игры. Лавр, дерево Аполлона и римских триумфаторов, стал излюбленным деревом Августа и его семьи. Аполлон связывался с Венерой Прародительницей, являвшейся прародительницей не только римского народа, но и рода Юлиев. В этом качестве богиню прославляли и Цезарь, и Август. Felicitas, олицетворенное счастье Августа, тоже становится одним из важнейших божеств, связанных опять же с Аполлоном. Друг и верный соратник Августа Μ. Випсаний Агриппа построил в Риме храм всех богов — Пантеон.
Другая сторона религиозной политики Августа — пристальное внимание к своему обожествленному отцу и мести за его злодейское убийство. Было завершено начатое Цезарем строительство храма Венеры Прародительницы, были освящены храмы божественного Юлия и Марса Мстителя. Эти культы были связаны друг с другом. И в греческом, и в римском обществе был хорошо известен миф о любви Венеры и Марса. И теперь сам грозный бог войны отомстил за убийство потомка своей возлюбленной. И неслучайно строительство храма Марса Мстителя началось в 42 г. до и. э., после возвращения Октавиана из Македонии, где были разгромлены войска республиканцев, убивших Цезаря. Да и в Пантеоне, хотя это и был храм всех богов, наибольшее значение имели те же Марс, Венера и Аполлон. «Цезаревское наследство» стало одним из краеугольных камней августовской идеологии. Насаждая культ Цезаря и Марса Мстителя, отомстившего убийцам его приемного отца, принцепс этим открывал дорогу собственному обожествлению.
Явный оттенок божественности содержался в имени Августа. Римляне считали, что каждому мужчине присущ гений, который у обычных людей исчезает с их смертью, а у выдающихся продолжает существовать и после нее. Именно гений императора и включался в число богов уже при жизни. И уже при жизни императору ставили статуи, посвящали почетные надписи, создавали те или иные памятные сооружения, и все они принимали священный характер. В некоторых городах Италии появились жрецы Августа. В ряде провинций начали строить храмы, воздвигать статуи и алтари Августу и богине Рима Роме. В грекоязычной части империи его иногда уже открыто называли богом. Хотя официально культ Августа был оформлен после его смерти, обожествление началось уже при его жизни.
Краеугольным камнем политики Августа явилось и демонстративное возвращение к «нравам предков» с их суровой скромностью. С этой целью он издал закон против роскоши, ограничивавший расходы на пиры и похороны. Под суд, например, был отдан друг Августа Л. Ноний Аспренат за великолепный пир. Впрочем, ему вменялось не столько устроение роскошного пира, сколько случившееся на нем отравление более сотни гостей. Другим законом запрещались излишние траты на постройку частных домов. Даже чрезмерная роскошь женской одежды, в частности из шелковых тканей, была запрещена специальным законом. Сам Август, подавая пример скромности и возрождения «добрых старых нравов», носил домотканую одежду и всячески поощрял ношение старинной римской одежды. Надо, однако, отметить, что, в отличие от других мер принцепса, те, которые были направлены на оздоровление морального климата, оказались бесперспективными.
Заботился Август и об укреплении семьи. На это был нацелен закон, ранее упомянутый в другом плане, закон, по которому все мужчины в возрасте от 25 до 60 лет и женщины от 20 до 50 лет обязаны были состоять в браке, а бездетные и особенно холостые ограничивались в имущественных правах и были обязаны платить особую пошлину. Зато было установлено «право трех детей»: глава семейства, имеющий трех и более детей, получал преимущество в продвижении по службе и в получении денег и продовольствия. Этот закон должен был не только сохранить или даже увеличить численность римских граждан, но и укрепить семейные основы римского гражданского коллектива. Эту же цель преследовал и другой закон, о котором тоже уже говорилось. В соответствии с ним сурово, вплоть до смертной казни, карались лица, виновные во внебрачном сожительстве, особенно с замужними женщинами и женатыми мужчинами, причем если муж или отец сам наказывал членов своей семьи, то никакая власть не должна была в это вмешиваться. Так произошло с внучкой Августа Юлией-младшей, дочерью Юлии-старшей и Агриппы. В 8 г. она была обвинена в любовной связи с Д. Юнием Силаном и сослана по решению деда на о. Триммер, где и прожила в ссылке еще 20 лет. Силан официально никак наказан не был, но предпочел добровольно удалиться в ссылку, из которой был возвращен преемником Августа.
Полагают, что каким-то образом с этим делом был связан Овидий, высланный из Рима в далекий город Томы в Мезии[34].
В целом такая политика Августа себя оправдала. К концу его правления римских граждан насчитывалось, как уже отмечалось, почти 5 млн взрослых мужчин. Правда, надо сказать, что это было связано не только с укреплением семьи, но и с распространением римского гражданства.
Все это определило духовную атмосферу августовского времени. Официальное восстановление республики и с нею добрых старых нравов, спокойное и мирное величие Рима, признаваемое всеми народами, согласие всех сословий друг с другом и с принцепсом, и все это в результате деятельности Августа, находившегося под особым покровительством богов и даже причастного к божественному миру, — таково было общее чувство большинства граждан.