Флоренс повесила трубку, вскочила с кресла и сунула листок бумаги под нос Сержу, который потягивал кофе и печатал на машинке.

— Наконец-то я это нашла!

Я думала, что парень из совета никогда не перезвонит. Как видите, можно и ошибаться... Сотрудника Эскремье зовут Альбер Лагард, родился в 1921 году в Лионе. Ему семьдесят лет, с 1958 по 1974 год он работал в отделении детской эндокринологии больницы Мёрен...

Амандье схватил ее записи, а она продолжала:

— О дальнейшей карьере моего контакта нет никакой информации, что означает, что он уехал из Финистера или перестал заниматься медициной. На этот раз придется написать официальное письмо в совет национальной коллегии, чтобы узнать больше.

— Эти парни — настоящие занозы. Они нас достают своими письмами.

— Согласна. Зато человек, с которым я разговаривала, смог сказать мне, откуда Лагард приехал, когда устроился в Мёрен: из института Демоншо, недалеко от леса Сенар и деревни под названием Дравель.

— Что это за институт?

— Судя по всему, место, где лечат проблемных детей.

Она взяла куртку, схватила фотографии по делу, сунула их в папку и направилась к выходу.

— Институт еще существует, я поеду туда. Даже если это было давно, у них должны быть следы Лагарда.

Ее коллега посмотрел на часы.

— Ты видела, который час? Зачем тебе туда ехать сейчас?

— Мне нужно составить представление о этом человеке. Попробуй найти его адрес где-нибудь.

— И что именно я должен сделать? Через час все будет закрыто. Я предупреждаю, в 17:00 меня уже не будет.

Он поднял кружку с кофе.

— У меня свидание с двадцатилетним Chivas. Я неделями готовил печень к самой большой пьянке в году, так что не порти мне настроение... Ты знаешь, сколько стоит моя бутылка?

Флоренс посмотрела на него укоризненно.

— К черту дежурство, — добавил Серж. — Ты что, думаешь, я буду сидеть у телефона, как послушный щенок? Вежливо ждать звонка, который сообщит, что какой-то ублюдок прикончил свою жену из-за телепередачи, и нас вызовут, чтобы убирать всю эту грязь? Пусть идут к черту! Это уже хорошо, что я завтра вообще приду. Сегодня же Новый год, черт возьми...Инспектор ничего не сказала. Она не была злая, а просто опечалена. У нее, по крайней мере, еще были родители, и она ладила со своими двумя братьями. А он... Он будет пить, пока его не стошнит, а потом упадет в пропасть. Когда она уходила, он окликнул ее.

— Не думаю, что мы сегодня еще увидимся. Так что, счастливого Нового года, моя большая. Надеюсь, 92-й будет лучше 91-го.

Она ласково прижалась к нему.

— Тебе тоже, Серж. Только осторожнее с этим Chivas...