У законопроекта много противников, в основном среди консервативной части населения и православных организаций. Глава РПЦ патриарх Кирилл уже выступил с заявлением о том, что закон о профилактике домашнего насилия «противоречит общепризнанным правовым принципам разумности и равенства», «имеет явную антисемейную направленность» и «создает условия для разжигания внутрисемейных конфликтов, в частности бракоразводных войн»[24].

Осенью 2019 г. по всей стране прошли митинги под лозунгом «Мы за семью!», «Семья – это любовь, а не насилие», «Семья – самое безопасное место» и «Не трогайте семью, госпожа Пушкина», организаторами которых выступили общественное движение «Сорок Сороков»[25], «Патриоты Великого Отечества»[26], «Мужской Путь»[27] и «Ассоциации родительских комитетов и сообществ».

Новый законопроект, по их мнению, придуман для того, чтобы «превратить семью в место, несовместимое с жизнью». Также они считают, что закон будет нарушать традиционные ценности, противоречить самому понятию семьи и православию, что он придуман феминистками, гомосексуалистами и бенефициарами зарубежных государств.

Открытое письмо президенту РФ Владимиру Путину «Мы против принятия Закона о профилактике домашнего насилия!»[28]

Законопроект, являясь порождением радикальной антисемейной идеологии феминизма и т. н. «гендерной идеологии», станет инструментом коренного и насильственного изменения самих основ российского общества, уничтожения наших традиционных семейных и нравственных ценностей. Юридически проект представляет собой воплощение механизмов, заложенных в Стамбульской конвенции Совета Европы, о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. Борьба с «мужским насилием», согласно этой конвенции, строится на презумпции вины мужчины, представляя собой дискриминацию по половому признаку. Ратификации этого международного договора нашей страной активно добивается международное и российское феминистское лобби. При этом в Европе против него выступают общественные организации, защищающие семью и семейные ценности, представители многочисленных традиционных религиозных общин.

Согласно Стамбульской конвенции, ее участники обязаны внедрять «изменения в социальных и культурных моделях поведения женщин и мужчин с целью искоренения обычаев, традиций, которые основаны на… стереотипных представлениях о роли женщин и мужчин» (ст. 12 ч. 1). Различие природы и социальных ролей мужчин и женщин не устраивает радикальные антисемейные силы. Не случайно среди более 70 «правозащитных» организаций, выступивших в поддержку принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия, нет ни одной организации, деятельно поддерживающей традиционные семейные и нравственные ценности. Зато среди них представлен целый ряд организаций, отстаивающих интересы гомосексуалистов и лесбиянок («Российская ЛГБТ-сеть», Ресурсный центр для ЛГБТ, Правозащитный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок»), а также радикальных феминистских структур (Просветительский проект «Школа феминизма», Инициативная группа «Феминистки поясняют», Инициативная группа «Феминитив», Феминистская инициативная группа «Костер», Инициативная группа «Либеральный феминизм в Уфе» и др.) и организаций, являющихся иностранными агентами (например, Общероссийское общественное движение «За права человека», Кризисный центр для женщин «Анна»).

Это неудивительно, поскольку законопроект о профилактике семейно-бытового насилия соответствует интересам именно сторонников радикальных антисемейных идеологий, а не российских семей.

На Россию оказывается беспрецедентное зарубежное давление с целью добиться принятия закона о семейно-бытовом насилии.

Между тем инициаторы законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия Оксана Пушкина, Мари Давтян, Алексей Паршин и Алена Попова регулярно получают угрозы в свой адрес[29]. По словам Оксаны Пушкиной, против принятия закона развернулась «хорошо организованная и финансируемая кампания».