Настроение главы: XxcaveinxX— Huntyoudown

Риэль

Мои глаза следили за Лидией с той секунды, как она вошла в часовню. Юриэль Шанте всхлипывала, рядом с ней то и дело кто-то вставал, выражая соболезнования, но мне было плевать.

Винцас заслужил такую смерть. Он сам сел за руль, будучи не в состоянии вести машину. Хорошо, что кроме него никто не пострадал, иначе я бы плюнул в его гроб.

— Ты можешь хоть ненадолго побыть со мной? — Юри, заметив, куда я постоянно оборачиваюсь, обтёрла слёзы салфеткой. Наигранные, до скрипа зубов раздражающие.

Ей было плевать на смерть мужа так же, как и мне. Только статус не позволял служительнице показать своё истинное отношение к похоронам. Не будь здесь свидетелей, она бы громко рассмеялась в его лицо, напоминая о том, какой он идиот.

Я повернулся к ней и заглянул в голубые глаза.

— На этом всё, Юри. Дальше каждый двигается своей дорогой.

— Ты решил сказать мне это на похоронах мужа? — зашипела Верховная.

Мне показалась неважным сглаживать обстановку. Она не страдала, лишь отыгрывала. А я хотел скорее вернуться к Лидии. Острая нехватка её яда в моей крови начинала нервировать.

— И когда ты перестроил маршрут, Ри? Ты же её ненавидел, — Юриэль шипела мне в ухо, но люди начали оборачиваться.

Настала моя очередь проводить покойного. Я говорил что-то заученное на автомате. Лидия стояла у выхода, будто готовясь в любой момент уйти. К ней подошла жена Доменика и от меня не скрылось, что беседа была далека от настроения мероприятия.

Договорив, я подошёл к жене и встал рядом так непринуждённо, словно тут и был. Первым желанием было вжать её в стену и поцеловать. Жалкого поцелуя вчера было слишком мало, чтобы насытиться.

Я собирался узнать, о чём только что шёл разговор со жрицей, но Лидия опередила меня.

— Риэль, можно задать тебе вопрос?

— Спрашивай.

— Ты счастлив? — на этот раз она повернулась, встретившись со мной глазами.

— Пока нет.

Лидия кивнула, будто знала, что именно это я и скажу. Мы стояли рядом, не касаясь друг друга. Между нами было расстояние в ладонь — и целая пропасть того, что нельзя было произнести вслух. Кто-то кашлянул, и ведущий негромко объявил, что церемония прощания окончена.

Я не двинулся с места, как и Лидия.

— А ты? — спросил я.

Она на секунду прикрыла глаза, словно собираясь с силами.

— Я учусь не задавать себе этот вопрос. Так проще выживать.

Ответ отталкивался от стенок черепа, укладываясь болезненным принятием. Она выживала из-за меня. Из-за того, что я годами кормил убеждение в том, что она намеренно загрызла Майлза. Я не принимал другую версию потому что просто не мог уложить это в голове. Первокровным было плевать на людей. Они не страдают от их смерти и не раскаиваются…

— Если я отыграла свою роль, могу вернуться на работу?

— Я заеду вечером?

— Вечером ко мне приедут Демиан и Роза, — скривившись, ответила Лидия. — Хочу побыть с семьёй…

Я не мог возразить, как бы не хотел. Лидия оставалась Морвель, а не Кронвейн. Смена фамилии казалась неважной переменной в моём уравнении, но я просчитался.

Процессия медленно потянулась к выходу. Юриэль вновь натянула на лицо скорбь, но я уже не следил за ней. Моё внимание было сосредоточено на другом — на том, как Лидия отступила на шаг в сторону, позволяя людям пройти.

Мы остались практически одни. Я видел, что Лидия хочет что-то сказать, возможно, попрощаться, но она поджала губы, обошла меня и скрылась за дверьми.

Я остался ещё на двадцать минут. Ровно на столько, чтобы всем было достаточно, что я разделяю скорбь своей коллеги. Формально обняв Юриэль, я сообщил, что уезжаю. Она испуганно посмотрела на меня, мысленно напоминая, что я обещал быть с ней, пока тело Винцаса прячут под землёй.

Небрежно кивнув на гроб, который принялись засыпать, я показал, что выполнил обещание.

— Ри… давай поговорим чуть позже. Пожалуйста?

Одёрнув её руку, я направился к своей машине. Мне нужна была кровь. Грязная кровь первокровных, которой я питался раз в месяц. В последнее время мозги кипели. Я знал способ унять просыпающуюся боль, но Лидия старалась держаться от меня подальше.

Всё пошло к чёрту, когда она призналась, что любила меня.

Это стало спусковым крючком. Выстрел был неизбежен — оружие было заряжено годами ненависти...

День прошёл мимо. Я останавливал все попытки поехать к Лидии. Она ясно дала понять, что ей нужно время. Я был служителем богини времени и мог дать его столько, сколько требуется, но не хотел.

Уснул я снова в одиночестве, обнимая идиотские подушки.....

Я проснулся и сразу понял, что что-то было не так. Тянущее в груди беспокойство не давало покоя. Такое было впервые.

Шесть утра.

Сев на кровати, я прислушался к себе. Жажда не отзывалась, раздражение отсутствовало, я по-прежнему знал ход времени, но что-то…

Потянувшись к телефону, я проверил местоположение Лидии. Она была в своей квартире, как и полагается. До её работы ещё пара часов.

Ощущение стало плотнее и навязчивее. Я прошёлся по комнате, открыл окно, вдохнул холодный воздух и тут же закрыл его. Это не помогало.

Какая-то нездоровая тяга заставила меня собираться. Нужно было увидеть Лидию, пусть одарит меня колючим взглядом, это хотя бы взбодрит. А я глотну её яда, без которого у меня наступает ломка.

Я спустился вниз, и в дверь позвонили. Время для визитов было слишком ранним…

— Риэль, — Верховная одарила меня лёгкой улыбкой и без разрешения вошла. — Прости, что так рано. Ты один?

— Что тебе надо? — сжав переносицу, я попытался сбросить раздражение.

Казалось, что я ясно дал понять, что между нами всё кончено. Хотя моя вежливость была исчерпывающей, ведь не было того, что можно было закончить. Я уважал Юриэль как женщину, отказавшуюся от крови. Уважал и периодически трахал.

— Прекрати уничтожать меня глазами, Ри! — одёрнула Верховная. — Я по делу. Разговор не телефонный.

Её каблуки застучали по паркету.

— Нашли Орина Диркли. Помнишь такого?

Разумеется, я помнил ключевого свидетеля в деле об убийстве Астории Лойс. Парень работал с женой Калеба над разработкой лекарства от актиризма. Он был зацепкой — пиздец какой важной в этом деле.

— Где?

— Мои люди нашли его и привезли ко мне. Надо допросить его, но есть сложности... Ты готов?

Не раздумывая, я залез в машину к Верховной.

— Он что-то помнит?

— Сложно сказать… учитывая то, в каком он состоянии.

— В каком?

Юри медленно повернула голову и нахмурилась, будто то, что она скажет, не принесёт ничего хорошего.

— Он актир, Ри. Не знаю, как давно его обратили, но он — бесконтрольный, совсем дикий…

— Вы давали ему сыворотку, заглушающую инстинкт?

— Пробовали, но он прокусил руку моему жрецу. Я решила оставить его для тебя.

Слова легли тяжело, складываясь в чёткую, неприятную последовательность. Опасность давно перестала меня волновать. Гораздо важнее было то, что дикий актир не мог быть свидетелем. Он был проблемой.

Кто-то решил очень «кстати» бросить кость, будто для отвлечения или напоминания. Орин ничего не расскажет, но станет ещё одним звеном в цепочке, которую не разорвать.

Я потянулся к телефону, чтобы отвлечься, чтобы прекратить мысленные поиски ответов. Их всё равно не было.

Маячок плавно перемещался по карте. Лидия ехала, но не на работу, а по шоссе к аэропорту.

Какого…

Анализировать и искать объяснения я не стал. Палец уже коснулся экрана, поймав нужный номер. Юриэль сидела рядом, но её присутствие не имело значения.

— Да? — Лидия ответила сразу, словно ждала моего звонка.

— Ты где?

— В дороге, — сказала она ровно. — Еду по работе.

Я ещё раз посмотрел на движущуюся точку, чтобы убедиться, что мне не показалось.

— Куда именно? — уточнил я, чувствуя, как терпение расступается под гнётом нарастающего раздражения.

— Лечу на открытие нового филиала.

Прозвучало слишком ровно для той, кто не посчитал нужным предупредить меня.

— Возвращайся, — метнув взгляд на руль, я хотел вывернуть его в другую сторону.

Сколько времени мне потребуется, чтобы доехать до аэропорта?

— Всё кончено, Кронвейн. Документы у моего юриста. Мы разведены.

Я сжал телефон так, что корпус жалобно скрипнул. По телу разлилась тихая, чистая ярость. Холодная, точная, сосредоточенная.

Перед глазами мелькнула отчётливая картинка: как протягиваю руку, как пальцы ложатся ей на шею. Два движения, и всё ломается легко, как сухая ветка.

— В аэропорт, — я обратился к Юриэль, которая открыла рот, чтобы возразить. — Я сказал в аэропорт!

Лидия громко рассмеялась, вкладывая в каждое слово столько яда, сколько могла:

— Во время моего отсутствия хорошенько подумай, что заставило меня тебя ненавидеть, несмотря на влюблённость, Риэль, — она снова засмеялась, будто сказала шутку, которую сама оценила. — А ты выбрал уничтожать… Но дело даже не в этом...

Я слышал, как Лидия громко дышит. Мог представить, как она улыбается, но делает это через боль.

— Главное в том, что ты ни разу не попытался узнать, кто я, если убрать твою боль, твою версию событий и твою жажду контроля.

— Лидия, ты вернёшься, и мы поговорим.

— Я вернусь, — согласилась она с усмешкой. — Но разговаривать с тобой больше не буду. Ты постоянно говорил, что я — жертва, помнишь? Жертвы больше нет, господин Верховный. Больше нет…

Она сбросила вызов, а после выключила телефон.

— Ри…

— Я сказал тебе разворачивать машину.

Юриэль испуганно смотрела на меня, руки подрагивали. Я думал о том, чтобы вытолкнуть её на хер. К счастью, увидев моё состояние, она вывернула руль и вдавила газ в пол, но этого было мало.

Утренние пробки тянулись вязко и медленно, словно время нарочно сопротивлялось движению. Я смотрел на поток машин и привычно считал секунды.

Раз.

Два.

Три.

Я был Верховным богини времени. Только это не помогало мне вернуться в прошлое или перескочить в будущее.

И вот тогда стало ясно, откуда взялось это липкое отчаяние, с которым я проснулся…

Лидия решила разорвать контракт. Она согласилась на него из-за брата и ребёнка. Я знал, на какие точки давить, чем удерживать, какие слова говорить, чтобы она оставалась рядом.

Когда я дал ей кровь, я был уверен, что выиграл время для себя. Передвинул стрелки так, как мне было удобно. Замедлил её решения и заставил жить в отсрочке.

Я выигрывал время для себя и отнимал его у неё, пока однажды она не поняла, что больше не обязана ждать. Тогда она просто остановила часы. И никакая власть, никакое служение богине времени уже не могло заставить их пойти снова.

Когда мы доехали до аэропорта, было уже поздно. Частный самолёт корпорации Морвель взлетел. Посадка ожидалась в Пареме. Мне потребовалось шесть минут, чтобы купить билет на ближайший рейс.

Лидия ошибается, если думает, что может просто взять и поставить точку.

— Возвращайся. Я улажу дела и разберусь с Орином. Пока свяжись с Морвелями.

— Ты издеваешься? — Верховная схватила меня за руку.

— Нет. Он работал с Лойс…

— Я не об этом! Ты серьёзно собираешься упустить шанс и вернуть свою змею? Зачем, Ри? Сам говорил, какая она…

— И ошибся, Юри… Я ошибся.

Служительница посмотрела на меня с отвращением, но больше ничего не сказала. Просто ушла.

Возвращать Лидию угрозами я не собирался. Не собирался вытаскивать старые долги и напоминать о том, что делал для Демиана. Это был бы прежний я. Тот, кто отматывал чужие дни, чтобы выиграть свои.

Я хотел сказать ей другое.

Что рядом со мной ей больше не придётся выживать.

Что я больше не собираюсь доказывать свою правоту за её счёт.

Что мне нужна не жертва и не контракт — мне нужна она, злая, живая, способная уйти и всё равно вернуться по собственной воле.

Эти слова были признанием, которое пришло слишком поздно.