Настроение главы: Park Byeonghoon — Paratise

Риэль

Когда я вышел из душа, Лидия уже лежала на краю матраса. В этот раз я решил не испытывать её и надел домашние штаны. Она пока не была готова к тому, что я хочу от неё получить, а кусать спустя такой короткий промежуток времени опасно.

Змея обложилась подушками, стараясь оградиться от меня. Это выглядело даже забавно для той, кто с лёгкостью способна прикончить человека.

Я не хотел просто засыпать, когда она была так близко, но Лидия закрыла глаза, делая вид, что спит.

Желание взбесить её вызвало неприятное жжение в пальцах. Я забрался на кровать и придвинулся максимально близко к ней. Оставалось только считать секунды про себя. Обычно на десятой змея начинала шипеть.

— У тебя достаточно большая кровать, — не поворачиваясь, возмутилась она.

Мысленно улыбнувшись, я положил руку на её талию. Нас разделяли подушки нелепых форм, которые она притащила с собой.

Лидия развернулась и распахнула свои удивительные голубые глаза. Пожалуй, из-за этих глаз я всегда считал её змеёй. Стоило ей только посмотреть, как я попадал в транс. Поэтому я старался делать это, когда она не видела.

С самого утра у меня появилось острое желание спрятать её от всего мира, закрыть в спальне и привязать к кровати. И до сих пор я не мог отделаться от этой мысли. Одно присутствие Лидии в моём доме лишало здравомыслия.

Уверен, что она знала, что делает. Лидия искусно играла свою роль, а вот моя дала осечку. Я едва не поцеловал её на кухне. Хотелось ощутить, такие же сладкие её губы на вкус, как на вид.

— Хочу напомнить, что у нас фиктивный брак, Риэль.

Фиктивный. Конечно, Лидия. Продолжай убеждать себя в этом. Правда рано или поздно ты поймёшь, что это не так. Я бы предпочёл рано, хотя вариант с поздно тоже неплох.

— Я помню, — спокойно ответил я, не убирая руки.

Лидия всегда выстраивала границы из того, что было под рукой, и делала вид, что этого достаточно. Раньше ей хватало братьев и их вмешательства. Потом — работы, бесконечных встреч, перелётов, отчётов. По пятницам — бары, шум, чужие руки, незнакомые лица. Она растворялась в этом, теряя себя.

От меня она тоже пряталась.

Я чувствовал её напряжение кожей. Оно не имело ничего общего со страхом. Страх у неё был другим, острым и собранным. Сейчас это было сопротивление. Злое, упрямое, направленное прямо на меня. И от этого внутри болезненно тянуло.

Я ненавидел её, как и всех остальных первокровных. Она была ровно той, кого я представлял при слове первокровная. Красивая, умная и хитрая настолько, чтобы легко втереться в доверие, а потом забрать самое ценное.

И она продолжала играть, но теперь со мной, а я ждал, когда покажется настоящая Лидия. Безжалостная и беспощадная. На мои попытки сломить, она злилась, ненавидела, но не ломалась.

Но при всём этом змея была моим испытанием. Я знал это когда соглашался на союз. Понимал, что будет сложно, но не ожидал, что настолько.

Мои пальцы поднялись вверх и замерли у края её майки. Прикрыв глаза, я представил, как бы забрался под ткань, сжав упругую грудь. В нашу первую ночь я детально изучил тело Лидии. Жаль, что она не помнила этого…

После того как змея стала моей, я не получал привычного удовольствия от секса с Юриэль. Верховная старалась, но все попытки казались жалкими. Проблема была в том, что я хотел видеть другую женщину.

Лидия напряглась сильнее, но виду не подала. Как же предсказуемо.

Я убрал руку, чтобы услышать тихий вздох. Наверняка это был звук облегчения, но я предпочитал думать, что разочарования.

Это тоже было частью игры. Моей слабостью и злостью одновременно. Я хотел сломать её. Хотел, чтобы она показала холод, расчётливость и способность убивать без колебаний. Так было бы проще.

— Риэль? — Лидия привстала на локте и неожиданно положила свою горячую ладонь мне на грудь.

Сердце, бьющееся медленнее, чем у первокровных, дёрнулось. Я не привык к касаниям, потому всегда носил перчатки, чтобы не ощущать чужие пальцы даже при рукопожатии. Даже Юри не позволялось дотрагиваться меня, а змея сделала это без позволения, будто имела на это право.

Стиснув зубы, я стал ждать, чем это закончится.

Лидия не стала продолжать фразу, она медленно поднялась и нависла надо мной. Впервые за долгое время я почувствовал не превосходство, а уязвимость. Контроль подсказывал, что ничего страшного нет, мы просто наблюдаем за тем, какой ход она сделает. В конце концов, у неё нет никаких шансов…

Упираясь ладонями в мою грудь, она перекинула ногу, и матрас чуть прогнулся. Бёдра прижались ко мне через ткань. Я почувствовал, как напряглось тело, отзываясь раньше, чем разум успел вмешаться.

Лидия замерла сверху, не касаясь больше, чем уже позволила. Она смотрела внимательно, словно сверяла мои реакции с тем, что ожидала увидеть.

— Ты слишком буквально поняла моё предложение спать в одной кровати.

Положив руки на её бёдра, я сначала вдавил в себя, позволяя змее ощутить то, как сильно возбуждён, а после оторвал её, грубо вернув на место.

— Не строй из себя ту, кем не являешься, serpens. Из тебя ужасная соблазнительница. Возможно, ты не задумывалась об этом, ведь все твои мужчины всегда были под внушением.

— Буду иметь в виду, — прошептала Лидия, отворачиваясь от меня.

Интересно, как бы далеко она зашла, если бы я не остановил?

В любом случае это не то, чего я хотел. Точно не когда она была сверху и касалась меня. Эта вольность ей не позволительна.

Больше мы не разговаривали. Лидия сначала делала вид, что спит, а спустя тринадцать минут действительно заснула. Я же не мог сомкнуть глаз. Лежал и смотрел ей в спину, гадая над тем, к чему она устроила эту сцену. Неужели действительно пыталась соблазнить меня? Очень глупо с её стороны полагать, что я куплюсь на дешевое представление.

Завтра она снова попытается спрятаться за работой, а после в стенах комнаты, которая когда-то принадлежала мне. Удивительно, что среди всех дверей она выбрала именно эту.

Лидия не могла знать, что это была моя спальня, но будто подсознательно решила спрятаться в месте, которое я на дух не переваривал.

В прошлом я часто порывался сжечь этот дом, но каждый раз останавливался. Он оставался тем местом, которое служило напоминанием о том, что нет ничего непреодолимого.

Комната, которую она посчитала «удобной», была моей личной тюрьмой, в которой я учился не кричать, когда избиения превращались в пытки. Она обставила её уютными вещами, а я заглядывал внутрь и проваливался в воспоминания.

Поддавшись демонам, я не уснул до самого утра. Лежал и смотрел на то, как плечи Лидии размеренно поднимаются и опускаются. Это тоже была своего рода пытка. Ненавидеть её, но держать рядом.

Ровно в шесть я поднялся, чтобы собраться в храм. Змея ещё спала. Она не догадывалась, что ночью я убрал всё лишнее, разделяющее нас, и нагло гладил её. Мои пальцы двигались исключительно по тонкой полоске кожи между шортами и майкой. Как бы я ни хотел перейти границы, делать этого не стал.

В какой-то момент Лидия повернулась лицом ко мне всё так же пребывая во сне. Рука соскользнула с подушки и остановилась у моей груди, случайно найдя опору…

Стряхнув лишнее, я затянул галстук на шее.

— Который час? — сонно потирая глаза, спросила Лидия, когда я вышел из гардеробной.

— Шесть одиннадцать, — не глядя на часы, ответил я.

Змея поспешила вставать, и я подумал остановить её, но не стал. Важно напоминать себе, что мне на неё плевать.

— Завтра в девять нас записали к врачу.

Я ещё вчера хотел об этом сказать, но преподносить две новости за раз не стал. Нужно же что-то оставить на потом. Её ненависть лучше дозировать.

— Записали? — прищурившись, переспросила она. — Зачем так скоро, я ведь говорила, что…

— У Юриэль нашлось свободное время. Она будет лично курировать твою беременность. Она знает про особенности зачатия первокровных…

Реакция змеи доставила мне куда большее удовольствие, чем её попытка соблазнить меня вчера вечером. Она замерла, но нашла силы поднять голову. Во взгляде мелькнуло непонимание, а после презрение.

А ведь я намеренно умолчал о том, что попросил Юри сам. После того, как жёстко трахнул на столе в её кабинете. Верховная возмутилась моей наглости и собиралась отказать, но вовремя осознала, что это не просьба.

— Ты попросил свою любовницу вести мою беременность? — уточнила она, а когда я кивнул, то громко рассмеялась.

— Что смешного?

— Да так, не бери в голову, — улыбнувшись напоследок, она вышла из спальни.

Я хотел догнать её, впечатать в стену и получить ответы, но вместо этого глубоко вдохнул. Моя змейка могла сколько угодно кусать, и это, пожалуй, неосознанно у неё прекрасно получалось. Яд Лидии проникал не сразу, ему требовалось время, чтобы разойтись под кожей.

Спустившись вниз, я заварил чайник, наспех начал делать омлет и вдруг завис, не понимая, стоит ли мне предложить Лидии позавтракать со мной. Это мог бы быть отличный повод побесить её, но я отмёл эту мысль.

Когда завтрак был готов, я положил его в тарелку и прошёл к окну. Я ел, глядя на утреннюю улицу, но в голове звучал её смех. Не часто мне удавалось видеть её смеющейся, а если удавалось — причиной был кто-то другой. Как Эреб, который вертелся рядом с ней недавно.

Первокровный, который когда-то пытался связаться с Морвелями, чтобы предложить Лидии союз. Если бы не мой доступ к почте, её бы давным-давно кто-нибудь увёл. Кто-нибудь типа него… Но змея принадлежала мне, и никто не имел права даже смотреть в её сторону.

Нас с Лидией связывало общее прошлое, и я единственный, кто был способен напомнить ей, что она не заслужила быть счастливой.

Стикс не стал бы проблемой, но почему-то всё равно напрягал меня. Возможно, дело было в том, что его назначили политики в обход Верховным. Они посчитали, что Берроуз был выбран нами, а значим, мы некомпетентны в этом вопросе.

Насколько мне было известно, кандидаты отбирались из других стран, чтобы руководитель понимал, что это всего лишь его работа, не связанная с домом. И именно поэтому они выбрали первокровного. Посчитали, что человек может быть необъективен, иметь личные мотивы, которые приведут к тому же, что было у Берроуза.

Эреб же был достаточно мотивирован, молод и успел зарекомендовать себя на родине как отменный охотник на актиров. Будто в его стране с ними были какие-то проблемы…

Ровно в семь, когда я как раз допил чай, во двор заехала машина. Я подхватил пальто и заметил спускающуюся Лидию. Всё в тех же коротких шортах и майке, в которых она лежала в моей кровати. Одно дело видеть её рядом и совсем другое — оценить в полный рост.

Первокровные всегда были невероятно красивы. Женские особи слабее, чем мужские, но компенсировали это внешностью, чтобы легче было заманивать жертв.

Лидия плавно спустилась, а я уставился на длинные стройные ноги, воображая, как однажды закину их на свои плечи.

— Передай Тоби, — она выдернула меня из мыслей и протянула коробку, на которой была нарисована машинка. — От нас двоих.

Я уставился на её руки, не спеша принимать подарок.

— Если не хочешь, я сама передам, — Лидия обошла меня, двинувшись к выходу.

— В таком виде ты не выйдешь за дверь, — захлопнув створку, которую она успела приоткрыть, прорычал я.

— Подождёшь пока я переоденусь или сам отдашь?

Она повернулась, и я заметил хитрый огонь в голубых глазах. Я никогда не опаздывал и не намерен был делать это из-за какой-то женщины. Выхватив коробку, я отстранил Лидию и вышел из дома.

Тобиус удивился, когда я протянул ему подарок.

— Это от Лидии для твоего сына, — пояснил я и забрался на заднее сиденье.

— Передайте благодарности вашей супруге, она очень добра! В прошлый раз годовой абонемент в бассейн, а сейчас любимая марка машины, — Тобиус восторженно уставился на коробку.

— В какой ещё прошлый раз?

Он обернулся, улыбка исчезла с лица.

— Мой сын Маркус попал под машину в прошлом году. Ему сломали позвоночник. Когда госпожа Лидия узнала об этом, оплатила лечение в клинике своей семьи, да и вообще постоянно помогает нам…

— Почему ты не сказал мне?

— Вы были заняты, да и… я стараюсь лишний раз не говорить, чтобы вас не раздражать.

— Понял. Поехали.

Что же ты задумала, моя serpens? Выращиваешь мальчишку, чтобы потом сожрать его? Как же предсказуемо.

Однажды я уже видел её заботу и доброту. Она сидела за одним столом с родителями парнишки, которого заживо загрызла. В тот день она тоже улыбалась, проявляла внимание и вежливость. Но первокровные — дикие животные, как бы умело они ни подстраивались под окружение. Просто у одних охота слишком примитивная, а у других — скрытая и продуманная до мелочей.

Лидия относилась ко второму виду. И я не мог позволить ей причинить вред людям. Осталось только придумать, как вывести её на чистую воду и заставить навсегда пожалеть о том, что она делала.