Демиан взял меня за руку, таща за собой, как красивую куклу, примерно такую же, как и все собравшиеся здесь люди. Я не возражала и отыгрывала свою роль так хорошо, как требовало того задание.

Перед нами распахнули двустворчатые двери, ведущие в новый зал. Клубы́ дыма поднимались в потолок, слышался смех и звон бокалов. Мы шагнули внутрь, и Морвеля тут же заметили.

Флоу что-то говорил, но я старалась не слушать слов, понимая, что сказанное как-то относится ко мне. Вряд ли этот ублюдок сейчас выдаст что-то важное, а слушать грязь не было желания.

Демиан отправился здороваться с присутствующими, а я осталась стоять на месте, пялясь в стену. Кажется, именно так должны вести себя те, кто под внушением.

– Присаживайся, детка, – послышался голос Паркера, который сел за стол и похлопал по коленям.

Мне не оставалось ничего другого, как следовать его просьбе, но только я подошла к столу, как рука Морвеля перехватила.

– Милая, ты здесь только со мной, забыла? – достаточно громко, чтобы Флоу услышал, сказал Демиан и прошёлся губами по моей щеке.

Улыбаться… мне надо только улыбаться.

– Охренеть, Морвель, ты реально думаешь членом! Но я не осуждаю, – махнув рукой, Флоу подозвал какую-то девушку в розовом платье.

Высокая блондинка подошла к первокровному, плавно покачивая бёдрами. Она послушно остановилась рядом с ним, и тот резко схватил её за ягодицы, усаживая на себя и впиваясь прямо в губы. Девушка не реагировала, она выглядела покладистой и крайне послушной.

Мне хотелось подскочить к ублюдку, оторвать от него несчастную и хорошенько вмазать ему. Я ещё раз убедилась, что находящиеся здесь – под внушением. Их использовали, но ни одна из них даже не вспомнит этого…

Морвель занял своё место за столом и усадил меня на себя, как и недавно. Хотя в том зале не было свидетелей, но он, очевидно, решил отрепетировать.

Неожиданно пальцы Демиана скользнули вверх по ноге, заставляя мои мысли мгновенно раствориться. Платье было достаточно длинным, но вот вызывающий разрез на боку… Он всё портил. Именно туда проникла ладонь Морвеля, касаясь оголённого участка кожи.

Дыхание сбилось в один миг, грудь тяжело поднялась, а взгляд заметался по залу, надеясь, что никто не видит этого.

– Прекрати… – нацепив лёгкую улыбку, я придвинулась к уху Морвеля.

– Сиди тихо… – прорычал он, не показывая раздражения, продолжая всё так же улыбаться.

В зал постепенно прибывали остальные. Кто-то в сопровождении, кто-то – в одиночестве. Замечая Демиана, одни удивлённо вскидывали брови, а другие бросали колкие фразы, что не ожидали увидеть здесь «хорошего мальчика». На меня никто не смотрел, понимая, что я лишь аксессуар при более интересной персоне.

Зря я переживала, что меня раскусят. Похоже, макияж, укладка и одежда действительно изменили хотя бы оболочку. Оставалось отыграть всё именно так, как было условлено.

Взгляд ненавязчиво изучил первокровных, пытаясь понять, знакомы ли они мне. В ИКВИ мы занимались в основном актирами и их преступлениями, дела первокровных – обязанность Верховных. И всё же, перебирая документы и выискивая тех, кто замешан в подпольной продаже людей, мы изучали потенциальных подозреваемых.

– Предлагаю перекусить перед началом, – послышалось от седовласого мужчины в деловом чёрном смокинге. Он лениво подозвал официантку, которая секунду назад разносила гостям напитки.

Девушка опустилась к нему на колени, подставила свою шею и осознание того, что сейчас произойдёт, заставило меня дёрнутся. И, если бы не рука Морвеля, который обвил мою талию, не знаю, чем всё могло закончиться.

– Посмотри на меня, – тихий голос Демиана и его касание заставили меня поднять на него взгляд.

Вторая его рука увереннее проникла под платье, достигая ткани нижнего белья. Инстинктивно я свела бёдра, но заметила, как Демиан слегка качнул головой.

– Тебе будет больно… если ты закричишь, то все поймут, что ты не под внушением, – прошептал он, делая вид, что скользит губами по шее.

Тошнота подкатила к горлу от осознания… Тело окаменело, а взгляд застыл на картине, висящей на стене. Он… собирался укусить меня…

Додумать я не могла, ладонь упыря отодвинула мою ногу, открывая доступ для лучшего скольжения под платьем. Мозг отказывался понимать, какое унижение я сейчас испытаю. И самое главное: как я смогу существовать после этого?

Прямо в этот момент, в зале, пропахшем табачным дымом, я рассыпалась на куски, но не могла даже подать виду. Я не могла закричать, не могла убежать, не могла позвать на помощь…

Он склонился к моей ключице, медленно, будто тянул время, и в этот момент тишина внутри стала оглушающей. Его пальцы двинулись по внутренней стороне бедра, вычерчивая на коже невидимые знаки, и это было хуже, чем просто прикосновение – это была демонстрация власти, молчаливое напоминание, что сейчас я принадлежу ему. Во всяком случае так думали все первокровные, которые собрались здесь…

Я не пошевелилась, не дрогнула, лишь замерла, зацепившись взглядом за ту самую картину, словно могла раствориться в ней, исчезнуть, убежать в мазки масляной краски.

Несмотря на то, что всё в теле сопротивлялось этой мысли, когда его палец дотронулся до чувствительной точки между ног…

– Расслабься, – прошептал он, будто слова могли перечеркнуть реальность. – Или ты привлечёшь внимание.

Горячие губы скользнули по коже. Это не был поцелуй, скорее, прикосновение хищника, наблюдающего, когда жертва сломается. Я чувствовала, как напрягаются его пальцы, медленно и настойчиво надавливая, скользя и ускоряясь под тканью платья.

– Остановись, – делая вид, что обречённо падаю на его плечо, выдавила я, ощущая, как горят щёки.

– Ты кончишь, Смит… Иначе тебе будет пиздец, как больно, – так же переговариваясь, ответил первокровный.

Наглая рука оттеснила ткань белья в сторону, и я ощутила всё куда острее, чем раньше. Спрятав лицо в его шее, я могла позволить себе прикусить губу, чтобы сдерживать громкие вздохи, грозящееся превратиться в стоны.

Палец проник внутрь, распределяя выступающую смазку и принялся вновь скользить по клитору.

Это было не по-настоящему… Это всего лишь игра, в которой я должна отыграть свою роль.

Всё казалось сущим безумием, этого не должно было происходить… не со мной… Единственная мысль, позволяющая мне не разрыдаться – когда этот вечер закончится и я выберусь живой, я откажусь от операции. С меня хватит. Я не подписывалась на подобное…

Здравомыслие прервалось в тот момент, когда пальцы Морвеля вновь проникли внутрь и надавили сильнее. Это казалось невыносимым… тело предавало, ощущая удовольствие, которого не должно было существовать в этот момент, в этом месте… с этим существом.

Я пыталась держаться за остатки самоконтроля и за иллюзию, что у меня есть выбор. Но каждая новая волна ощущений, всё сильнее и смазаннее, всё ближе к краю, который я поклялась себе не переступать.

Он знал, что делает. Знал, как, где и с какой силой касаться, и это пугало, словно моё тело было слишком предсказуемо. Разум и тело боролись друг с другом, и первый проигрывал под натиском удовольствия, которое поднималось где-то внутри.

– Не смей… – прошептала я, но слова растаяли, превратились в хрип, в тишину, в осознание, что я проиграла.

Когда всё внутри вспыхнуло чем-то болезненно-пронзительным, почти унизительным в своей силе: я задохнулась. В этот миг, в этом предательском выбросе, где не было места ни воле, ни достоинству, я ощутила, как клыки впиваются в мою шею.

И, может быть, именно потому, что я была в этот момент разломана на части, открытая, пустая и бессильная, укус прошёл сквозь меня. Я не закричала. Не могла. Лишь вцепилась в его пиджак, как в последнюю опору, чувствуя, как по венам разливается чужое присутствие, смывающее остатки оргазма.

Слёзы скопились в уголках глаз, пришлось зажмуриться, чтобы не выдать себя. Удовольствие смешалось с унижением. Я не представляла, как существовать дальше… Как дышать, как просыпаться каждое утро и понимать, что я пошла на такое.

«Обычное задание…» – так он сказал, убеждая меня, что всё пройдёт хорошо и мне просто нужно сопровождать его, улыбаться и отыгрывать роль покорной эскортницы.

Он знал… Знал, что нас здесь ждёт. Флоу дал понять, что он бывал на подобных играх. Значит, здесь каждый раз происходило такое. Морвель намеренно скрыл от меня это, понимая, что я ни за что не соглашусь.

Конечности похолодели, но мне было плевать. Я вновь проходила через ад, только теперь, несмотря на то что могу дать отпор – не делала ничего, позволяя клыкам рвать мою кожу.

Морвель оторвался медленно и поднял моё лицо, ухватив за подбородок. В его взгляде было столько сожаления, что я не выдержала и отвернулась.

– Что ж, раз мы сыты, то можем начинать! – рассмеялся Паркер.

– Приведи себя в порядок и возвращайся, – шепнул упырь, и я послушно поднялась, одёргивая платье.

Остальным девушкам в зале такой привилегии не дали. Кто-то валялся на полу, пытаясь подняться, кто-то держался за стену… Теперь табак смешался с металлическим ароматом крови. Едва сдержав рвотный позыв, я старалась идти медленно, боясь споткнуться на высоких шпильках.

Держась за стену, я нашла уборную, ввалилась внутрь и едва дошла до раковины. Пальцы дрожали так сильно, что я едва смогла повернуть вентиль крана. Вода хлынула, разбрызгивая капли в стороны, но мне было плевать.

Собирая себя по кусочкам, я оттирала собственную кровь с шеи, стараясь не смотреть в отражение.

Унижение… Это единственное слово, приходящее на ум. Он не имел права делать это… не имел права касаться меня так… Пусть лучше бы просто укусил. Я бы сдержалась, не закричала, наверняка вытерпела бы…

Хотелось закрыться в кабинке туалета и никогда не выходить наружу, но я не могла. Сорвать операцию из-за этого разумно? Совершенно точно да. Но я обязана отыграть от и до.

Что будет дальше, когда Меган Смит вернётся? Как она посмотрит на себя утром в зеркало? Сможет ли простить себя за то, что стерпела?

Выдернув бумажные салфетки из диспенсера, я обтёрла влагу с шеи, прикусила губу и вернулась обратно, послушно усаживаясь на колени Морвеля.

Его рука тут же устроилась на моей талии, пальцы крепко вцепились в рёбра. Я знала, что он сделал это не специально, но он знал с самого начала, чем всё может обернуться.

Демиан Морвель ненавидел меня настолько, чтобы унизить подобным образом.

Крупье, не теряя ни секунды, ловко перетасовал колоду, запуская карты по столу с профессиональной точностью. Лёгкий шелест, блеск рубашек, щелчок фишек. Всё было как в дорогом казино, только здесь за столом сидели не обычные игроки, а те, кто мог позволить себе нечто невообразимое и не получить последствий.

– Классика, без изысков, – бросил Паркер, делая первую ставку и швыряя в центр стола пригоршню фишек с выбитым гербом. – Начнём с пятидесяти.

– Скромно, – не глядя отозвался седовласый первокровный, и толкнул свои фишки вперёд.

– А разогреем чуть позже, – усмехнулся Паркер и вдруг перевёл на меня внимательный взгляд. – Кстати, насчёт разогрева…

Он потянулся к бокалу, который только что поставила перед ним официантка, сделал неторопливый глоток, а потом лениво протянул:

– Предлагаю личную ставку. Если выиграю я, ты дашь мне её на один раунд. Ну… поиграть. Интересно, насколько она настоящая. Или это просто красивая упаковка? – Длинноволосый указал пальцем на меня, очевидно, обращаясь к Морвелю.

Я не шелохнулась, но кожа под платьем пошла мурашками.

Уверена, что лицо упыря осталось непроницаемым, но я ощутила, как он напрягся… Если я выступлю ещё и ставкой, то точно сломаюсь и сорву операцию, надеюсь Морвель понимал это.

– А если выиграю я? – чуть откинувшись на спинку, поинтересовался он.

– Возьмёшь мою тачку. Она новая, только с салона.

Кто-то усмехнулся, другой присвистнул, третий прокомментировал, что отдал бы девчонку без проигрыша.

– Ну же, Морвель, – облизнув губы, добавил Флоу. – Ты же уверен в своих картах? Или просто не хочешь делиться своей… игрушкой?

Моргнув медленно, Демиан провёл пальцами по моему бедру, так спокойно, будто не выносил приговор.

Не выдержав, я медленно подняла руку и со всей силы вцепилась в его бедро, чтобы он сделал верный выбор и не заставлял меня испытывать ещё большее унижение.

– Играем, – бросил он. – Но машина меня не интересует. Как насчёт закрытого выигрыша?

Паркер озадаченно приподнял брови.

– Что, прости?

– Ставка у меня есть, но я озвучу её только если выиграю. Ты, в любом случае, получишь своё, если повезёт.

Засмеявшись, Паркер выплеснул содержимое своего бокала на зелёное сукно. Девушка в форме тут же оказалась рядом и принялась вытирать то, что ещё не успело впитаться.

– Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я играл вслепую?

– Боишься?

На мгновение за столом повисла тишина. Несколько игроков замерли с бокалами в руках, кто-то шумно втянул дым сигареты. Я чувствовала, как под ногами будто сдвигается пол, всё происходящее выходило за рамки нормального.

Паркер медленно откинулся на спинку.

– Ты или псих, или чертовски уверен в себе.

– Одно другому не мешает, – ровно ответил Морвель и потянулся к своим картам.

– Ладно. Закрытая ставка так закрытая. Но если ты проиграешь, она моя. На весь вечер.

Карие глаза длинноволосого взглянули на меня с нескрываемым желанием. Где-то внутри поднялась глупая мысль, чтобы Демиан проиграл, и я выбила из существа, нагло мечтающего вонзить в меня зубы, всю дурь.