…Случается, что, получив пригласительный билет, мы отправляемся на вечер, который, мы наперед знаем, будет скучным и нудным. Но неудобно не пойти — все ведь придут.

Случается, что мы встречаемся, поддерживаем приятельские отношения с людьми, мало для нас интересными. И неудобно иначе — давно ведь знакомы.

Попав на плохую кинокартину, на плохой спектакль, мы обычно досиживаем до конца — как-то неудобно уйти…

Но вот вы берете в руки книгу — роман, повесть, сборник рассказов, — остаетесь с ней наедине, и тотчас всякие «неудобно» отпадают. Все просто: если книга интересная, вы ее читаете, если нет — откладываете. Никакие силы и соображения — внешние или внутренние — не могут заставить вас читать неинтересное. Да и легко, просто оправдаться перед любым гувернером.

— Помилуйте, дорогой! — скажете вы. — Ведь человек, дожив до ста лет, так и не успевает прочесть все интересное для него. Зачем же я буду еще читать то, что бледно, скучно, вяло, что никому не нравится?! Ведь второй жизни мне не дано…

Но увы, этот довод для некоторых из нас, литераторов, не кажется убедительным, и на свет выходят книги, которые, так и чувствуется, написаны не для обычного читателя, испокон веков любящего найти в книге какое-то — широко понимаемое — удовольствие для себя, а для некоего воображаемого служебного лица, для некоего регистратора, ставящего в какой-то — тоже воображаемой — ведомости галочки, обозначающие: «есть — нет», «отображено — не отображено», «затронуто — не затронуто»…

Не эти ли серые, никого не радующие книги породили невеселую шутку о «волевом читателе»? Но если быть человеколюбивым, то надо и «волевого» пожалеть — всем хочется читать интересное.