По телевизору часто показывают войну. То гражданскую, то Отечественную, и дети, подростки это любят.

Андрею восемь лет. Как во многих семьях, он один ребенок, и играть ему не с кем. Но он без всякой помощи и советов легко научился играть сам с собой. Прячется за шкафами, за стульями, стреляет, шепотом отдает команды, перебегает, окружает противника (самого себя), идет в атаку.

Перед Восьмым марта в школе стали готовить подарки мамам и бабушкам. Среди других самоделок добрая — но со своеобразным воображением — учительница предложила детям изготовить для бабушек из плотной бумаги старинные кокошники. Причем такие, что можно их и надеть — с тесемочками или резиночками сзади.

Когда все было готово — вырезано, снабжено завязками — учительница сказала, что настоящие кокошники обычно украшали драгоценными камнями: сапфирами, изумрудами, рубинами, и даже показала в книге цветную картинку такого кокошника.

Девочки-школьницы тотчас схватились за краски и карандаши и стали взапуски рисовать на своих бумажных кокошниках эти камни. Причем у некоторых девочек — от любви к бабушкам — драгоценных камней было больше, чем нужно. Или крупнее, чем нужно. Так, на одном кокошнике сверкал пурпуром рубин чуть не с куриное яйцо; была попытка посадить в центре другого даже крупный бриллиант, но дети не были художниками и изобразить на белой бумаге алмазный блеск — белое на белом — они не могли.

Андрей, склонившись над кокошником, долго сопел, пришептывал, то и дело менял цветные карандаши. Наконец, все было готово, и он, как до него и другие, понес показывать учительнице. И как другие работы, так и его работу смотрели все.

На правой стороне кокошника в зеленых кустах стояла черная пушка, и из ее жерла вылетал оранжевый раскаленный снаряд. Перед пушкой, разбросав по зеленой траве тонкие, мушиные ножки, лежали герои-пулеметчики и чесали, видимо, трассирующими, потому что черные пульки были видны — они долетали до врага и поражали его. В стане же врагов делалось черт знает что — разрывались снаряды, люди падали от пулеметных пуль, бежали от черного танка, который надвигался сбоку. Но бежать было некуда — сверху, из самой высокой части кокошника, краснозвездный самолет долбил бомбами…

Учительница поняла, что она ничего осуждающего сказать не может — человек так старался…

— Хорошо, Андрюша, — помедлив, проговорила она. — Только я не знаю… да вот не знаю, подходит ли это к кокошнику?! Понравится ли бабушке?!.

— Понравится! Понравится! — быстро, живо сказал Андрей.

Глаза его сверкали, щеки пылали — он еще не остыл от боя.