Она хотела, чтобы в этих переговорах участвовали только самые доверенные ей люди, но не могла дождаться, чтобы вызвать Лату. Она взяла с собой своих воинов Париджати и войска Рао. Она приказала лорду Нараяну и принцу Ашутошу вернуться в Париджат.

Лорда Пракаша она оставила в Сругне. Он будет советоваться с королем Лакшаном от ее имени.

Сестра Кая ждала в лагере на дороге из Сругны. Рао оставил ее с значительным количеством своих людей, охраняющих ее палатку. Она сразу же поклонилась, когда вошла Малини.

— Леди Кутлуг, — поприветствовала ее Малини. — Пожалуйста, встаньте.

Она подняла голову. Кутлуг была меньше Малини, с густыми черными волосами, заплетенными в косу.

Она была одета в одежду, типичную для ДвАрахли, с его суровыми зимами и мягким летом: салвар-камиз, жакет и шаль, толстые сапоги с меховой подкладкой. На запястьях, ушах и шее она носила тяжелые золотые украшения, а глаза были подведены кайалом. — Принц Рао рассказал мне о желаниях вашего брата и вашего народа, — сказала Малини, не теряя времени на любезности. — Я хотела бы услышать это от вас. — Мы хотим дом, императрица, — сказала Кутлуг. У нее был сильный акцент, мелодичный, но она знала придворный двипан, язык знати империи, и теперь использовала его вместо общего забанского, которым говорила Малини. Ее выбор языка говорил: — Я из знатной семьи. Я родилась, чтобы властвовать, так же как и вы. — Земля, которая принадлежит нам.

Взамен мы предлагаем раковину сердца.

— Вы сообщите нам местонахождение шахты?

Кутлуг покачала головой.

— Местонахождение является секретом, — сказала Кутлуг. — Только несколько членов моей семьи обладают этой информацией. Я не в их числе. — Она улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки. — Конечно, мы принесем вам раковину сердца, когда вы прикажете.

— Вашей семье будет неудобно регулярно пересекать Лал Кила, — заметила Малини. — Особенно если ваш новый дом находится в глубине империи. А нам понадобится много этого камня. Наша империя находится в состоянии войны.

— Мы с радостью будем совершать это путешествие столько раз, сколько потребует от нас Париджатдвипа, — сказала сестра Кая. — Но мы не отдадим наши знания. — Мой клан признает, что мы ослабли. Мой брат потерял наши земли, когда был молодым правителем, и у нас ограниченная военная мощь. Но у нас есть ракушка сердца. Наши знания — наш величайший ресурс, и мы не будем их растрачивать.

Малини склонила голову.

— Вы поклянетесь в верности Париджатдвипе и потомку Дивьяни, который занимает императорский трон Париджатдвипы?

— Вы откажете нам, если джагатаи не откажут? Если мы не присягаем, вы отвергнете нас? — Кутлуг подняла вопросительно бровь. — Если у нас не будет дома у вас, императрица, у вас не будет ракушек сердца от нас.

— Вы ничем не угрожали, — продолжила Кутлуг, — но я все равно скажу вам это, потому что понимаю природу тех, кто правит:

Мой брат не поклонится и не склонится, если вы возьмете меня в заложники или убьете. Я пришла сюда, как любой воин, идущий в бой. Я знал, что рискую своей честью и жизнью. Если вы будете мучить меня, я не знаю ничего, что могло бы привести вас к ракушке. Но я готова и могу торговаться с вами, императрица.

— Я не могу предложить ничего без клятвы верности, — сказала Малини.

— Ахиранья когда-то была частью вашей империи. Они не давали таких клятв.

— Ахиранья была завоеванной нацией. Вы хотите, чтобы с вашим народом поступили так же? Леди Кутлуг, клятва, о которой я прошу, не сковывает вас. Она делает ваш народ равным среди равных.

— Равным под вашим троном, да. — Женщина задумчиво постучала по губе.

— Клятва может быть пустой, императрица. Вы же знаете это, не так ли? Если я решу солгать, клятва Джагатай не будет ничего стоить. Как вы можете доверять мне? Как мы можем доверять вам? — «Мой трон, моя империя, опираются на клятвы королей, которые служат мне, — твердо сказала Малини. — Предать эти клятвы — значит предать саму себя. Что касается моего доверия к вам...

Леди Кутлуг, вы и ваш брат дали мне оружие, которое может спасти мой народ. — Она наполнила свой голос чувством — на мгновение позволила эмоциям промелькнуть на ее лице. — Как я могу не доверять вам?

Кутлуг долго смотрела на нее. Затем, наконец, она кивнула.

— Мы можем договориться, императрица. Думаю, вам срочно понадобится раковины сердца.

— Вы правы.

— Я принесла с собой запас раковин сердца, — сказала Кутлуг. Она коснулась рукой светлого золота на своей шее, затем подняла руку к большим серьгам, продетым в ее уши и прикрепленным цепочками к волосам, чтобы облегчить их вес. Она встретила взгляд Малини с улыбкой. — Раковины сердца, расписанные золотом, — сказала она. — Я подумала, что это останется незамеченным.

Умно.

Она сняла свои браслеты — тяжелые звенья из камня, соединенные между собой, — и положила их в руки Малини, которая ждала их.

Малини посмотрела на них. Она почувствовала их вес и подумала о том, как легко веревки, которые связывали их с запястьями Кутлуг, можно было бы превратить в замки. Что-то, что сдерживало бы силы якши и сковывало руки человеческой женщины.

— Иди, — сказала Малини.

— Мои стражники принесут нам еду и питье. Нам предстоят переговоры.

Когда переговоры закончились, Рао уехал. Половина его людей отвезет леди Кутлуг в ДвАрахли и обеспечит ей безопасный проход за Лал Кила. Остальные должны будут путешествовать с ним.

Он уехал в сумерках, золотой свет обволакивал его тень, когда он уезжал из ее лагеря. Он поклонился, прощаясь с Малини.

Симе, которая оставалась с Малини, он тихо попрощался, его глаза были полны искреннего извинения.

Сима в ответ простилась с ним сдержанно. Она явно была расстроена тем, что ее оставили. Но она смотрела ему вслед так же долго, как и Малини, устремив взгляд в даль и скрестив руки на груди в защитной позе.

— Позаботься о ней, — тихо сказала Малини Шахар. — Следи, чтобы она не создавала проблем». Шахар кивнула в знак понимания.

Через несколько часов прибыл всадник с сообщением, поднимая облако пыли под копытами своей лошади. Его лицо под шлемом выглядело болезненным; руки дрожали, когда он пил воду, которую ему принесли.

— Вскоре после вашего отъезда, императрица, — сказал он мрачным голосом, который держался только благодаря упрямству, — нечто неестественное пронзило Сругну.

Земля содрогнулась от землетрясения. И гниль… гниль распространилась в мгновение ока. И что-то в лесу, среди деревьев, стало убийцей сотен солдат. Потребовалось менее часа, императрица, чтобы опустошение распространилось. — Он склонил голову. — Лорд Пракаш просит больше помощи от имени короля Лакшана. Больше солдат. Продовольствие. Все, что можно выделить.

— Я не могу предложить мечи, которые смогут бороться с гнилью, — наконец сказала Малини, когда ее ужас улегся. — Но я пошлю с тобой в Париджат сообщение, опередившую мою свиту. Наши запасы урожая будут поделены со Сругной, и жрецы матерей — и я — будем молиться за погибших в Сругне». Она вышла из палатки для

аудиенций. Она остановилась, сделала вдох, сердцебиение. Этого было достаточно, чтобы она увидела, что ее окружает, и как произошло такое изменение: листья ветвистых растений, окружающих палатку, все повернулись к ней.

Она не могла спасти Сругну от гнили. Но она могла сделать кое-что другое.

Она могла мечтать.

Когда Малини вернулась в свою палатку, дрожащая и странная, она почувствовала в воздухе сладкий запах. Что-то похожее на зелень после первых ливней муссонов. Не было зажжено никакого света, и Свати не оставила цветов в чашах с водой, чтобы наполнить комнату ароматом. Запах был манящим, призывным.

Прия.

— Ты знала, что я все-таки приду за тобой, — подумала Малини. — Как я могла не прийти после того, что ты сделала?

Малини не спала. По какой-то причине она знала, что ей это не нужно. Она вспомнила, как Прия иногда прибегала к своей магии: закрытые глаза, медленные глубокие вздохи. Она опустилась на колени на мягкий коврик, лежащий на брезенте палатки, и закрыла глаза.

Внутри ее сознания была дверь. Слышен был отдаленный шум бурлящей воды.

Она прошла через нее.

Она не была при императорском дворе. Она была в тенистом месте, где шелестели листья и жужжали насекомые, месте, где Прия стояла на коленях перед огромным озером, черным в сказочной тьме, за пределами дня и ночи.

Озеро было покрыто густым ковром из синих лотосов.

— Они прекрасны, не так ли? — сказала Прия. Она повернула голову и встретила взгляд Малини. — Я никогда не видела ничего подобного. Но скоро увижу.

Малини подошла к ней. Между ними все еще было расстояние. Слишком большое, чтобы пересечь его руками, прикоснуться. Малини опустилась на колени, под ней была мягкая трава.

— Ты — убийца людей, которых когда-то называла своими союзниками, — сказала Малини. — Людей, которые были твоими друзьями.

Прия вздрогнула. Она повернулась к воде.

— Я могла бы погибнуть из-за тебя, Малини, — сказала Прия. — Твое оружие могло убить меня.

— Я приказала им взять тебя живой.

— Ты можешь приказать человеку, что делать с оружием, — сказала Прия. — Но это не значит, что он будет подчиняться. Ты это знаешь. — Ее плечи немного наклонились вперед.

— Они должны были убить меня, прежде чем я стала убийцей. Почему ты не приказала им это сделать?

Сердце Малини громко стучало в груди, а в ушах звенело.

— Ты знаешь, почему, — сказала она. Она не знала, какая эмоция проникла в ее голос. Только то, что от нее руки Прии сжались в кулаки, а голова наклонилась вперед, словно она могла укрыться от этого. «Что бы ты сделала, если бы могла снова увидеть меня, Малини? Прикоснуться ко мне? — Вода зарябила. Синие лотосы засияли. — Ты бы убила меня? Бросила в тюрьму?

Малини ничего не ответила. Если бы она заговорила, то сказала бы то, чего не хотела — то, что раскрыло бы ее гнилое, жаждущее сердце.

— Думаю, нам стоит это выяснить, — сказала Прия.

Малини вернулась в свое тело с вздохом. Она знала об этих лотосах. Она изучала географию Париджатдвипы, отмеченную на картах войн и голода, в процессе своего восхождения на трон. Озеро Утпала. Алор. Там должна была быть Прия.