Ноги в школу не шли.

До вчерашнего дня Марик был беспроблемным ребёнком.

Если не считать того, что он не мог говорить перед классом, конечно.

А вчера взял и ушёл с урока.

– Как же так? – спросит Тяф-Тяф. – Сначала прогул, потом отделение по делам несовершеннолетних, а потом что?

И будет смотреть пристально, ожидая ответа. Но на самом деле ответ ей будет не нужен. Ей будет нужно, чтобы Марик поёрзал, «подумал о своём поведении» и «сделал соответствующие выводы». Те, которые ей нужны. И пока он не сделает этих выводов, Тяф-Тяф будет мариновать его всякими вопросами типа «Как же так?», «Куда же мы катимся?» и «Кто тебе разрешил?».

Впрочем, на этот вопрос ответ у Марика был – сама же и разрешила. Марику бы в голову не пришло бежать за Лёшей. Но, конечно, Марик не мог так ответить. Поэтому маринование будет долгим.

Дуда рассказал, что Тяф-Тяф продолжила урок и только в конце спохватилась, что Лёша с Мариком так и не вернулись.

Дуда изобразил удивление Тяф-Тяф.

И она послала ещё одного гонца, чтобы выяснить, что случилось, а потом ещё и ещё. И все они бесследно пропадали.

На самом деле нет. Никого она больше не посылала.

На следующий день Лёша пришёл к третьему уроку.

Марик ужасно обрадовался – теперь он был не один.

Лёша был спокоен как удав.

– Привет! Есть новости про улиток?

Марик решил, что он тоже будет спокоен.

– Жрут салат, что им станется.

Но тут он увидел Тяф-Тяф. Схватил Лёшу за руку и потащил в столовую.

– Ты чего? – удивился Лёша.

Марик услышал собственный живот: живот был недоволен.

– Вы чего? – В столовой появился Дуда.

А вслед за Славой в столовой нарисовалась Тяф-Тяф.

И она направлялась прямо к ним.

Марик сделал страшные глаза – и кивнул в сторону приближающейся Тяф-Тяф.

Она шла в сопровождении какого-то полного мужчины в строгом костюме. Короткая красная шея недовольно вытягивалась из коричневого пиджака и дёргалась каждый раз, когда он натыкался на кого-то из мелюзги.

– А вот и наш Славочка Дударов, – сказала Тяф-Тяф мужчине в пиджаке, улыбаясь специальной педагогической улыбкой.

Коричневый в ответ изобразил приветственную гримасу. Похоже, он уже знал, кто такой Славочка.

Марик сделал несколько шагов назад.

– Наш Слава замечательно поёт. – Тяф-Тяф сияла.

– Молодец, мальчик! – Коричневый пожал Славе руку и, доверительно улыбаясь, сообщил: – Ты должен нам помочь.

Марик понял, что сейчас Славе дадут какое-нибудь идиотское поручение и что соглашаться нельзя.

– Ты должен принять участие в концерте к нашему празднику.

– Слова мы тебе дадим, – улыбаясь, закивала Тяф-Тяф.

– Мы планируем организовать не один концерт, а целый тур. Агитбригада. Как раньше. Это очень ответственное дело.

Дуда тоже закивал. Синхронно с Тяф-Тяф.

Так они и кивали, как китайские болванчики.

– Надо будет хорошо отрепетировать. У нас будут большие гости. Кстати, все выступления будут оплачиваться. Это работа. Важная работа. Мы позвоним твоим родителям, попросим разрешения снять тебя с уроков.

Похоже, Славочке было приятно.

Коричневый снова протянул руку. Слава суетливо вытер свою о штаны и пожал.

– В трудные моменты мы должны быть вместе, – сообщил коричневый.

Слава опять кивнул.

– Кто должен быть вместе с кем? – вдруг подал голос Лёша.

Коричневый развернулся всем телом к Лёше и вопросительно поднял бровь.

– Мы. Все вместе.

Лёша засмеялся.

– Я сказал что-то смешное? – В голосе коричневого звучало раздражение.

Лёша кивнул и уточнил:

– В трудные моменты он должен быть с вами?

– Прекрати немедленно! – зашипела Тяф-Тяф.

Коричневый усмехнулся:

– Как с вами непросто. – Развернулся и пошёл к буфетной стойке.

Тяф-Тяф сурово перевела взгляд с Лёши на Марика.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору! – сказала она и бросилась догонять своего спутника.

Марик почти обрадовался: теперь всё в порядке. Тяф-Тяф реагирует как обычно, а не как-то подозрительно ласково, когда непонятно, чего от неё ждать.

– Это кто такой?

– Из «Матрицы», – усмехнулся Лёша.

Коричневый уже уселся за столик неподалёку. Вокруг него хлопотала буфетчица. Тяф-Тяф пристроилась рядом.

Коричневый натянуто улыбнулся, достал салфетку и начал вытирать столовскую вилку.

– Что, грязная? – засуетилась Тяф-Тяф. – Сейчас поменяют.

И она стала делать какие-то знаки буфетчице, которая уже было отошла.

Коричневый не удостоил Тяф-Тяф ответом и начал ковыряться в тарелке.

– Ты всегда можешь отказаться. – Лёша повернулся к Славе.

– Как?

– Показываю. – И Лёша выразительно завертел головой слева направо.

Все знали, что Слава Дударов талантлив. Всегда и во всём он был первый.

Занимался всем. Английским, французским, театром, музыкой, плаванием, шахматами.

– Последний раз, когда Слава принимал участие в олимпиаде по литературе, его работу зачитывали как пример на педсовете – так говорила его мама, Ирина Вячеславовна.

– Мама, – укоризненно прерывал её Дуда.

– Молчу, молчу, – улыбаясь, говорила мама с видом: «Он у меня ещё и скромный».

– Наш Слава теперь поёт, – однажды сообщила Ирина Вячеславовна.

Она победно оглядела мальчишек, будто сравнивая с сыном.

– А ты чем занимаешься? – обратилась она к Марику.

– Я? – растерялся Марик. – Сейчас?

– Ну да, после уроков, в свободное время.

«Думаю», – хотел сказать Марик, но почему-то решил, что это не то занятие, которым нужно заниматься после уроков. Славина мама вежливо ждала.

– Йогой.

Ирина Вячеславовна кивнула.

Славочка должен был поступать в университет. Причём не в какой-нибудь захудалый университет. Никак не мог выбрать между двумя самыми престижными.

– А что будет, если не поступишь? – однажды спросил Марик.

– Поступлю, – победно улыбнулся Слава.

– Зачем? – спросил Лёша.

– Как зачем? Чтобы было хорошее образование.

– Понятно. Какое?

– Пока не знаю.

Теперь Слава должен был петь. Потому что он очень талантлив, а время очень непростое.

Дуду забрали уже с четвёртого урока.

Проходя мимо Марика, он успел сказать:

– Занесёшь потом домашку? Не уходи без меня.

Марик кивнул.

– Это ты, Дуда, не уходи без меня, – пробормотал Марик, но Дуда был уже далеко.

Уроки тянулись бесконечно.

Что он мог сделать за это время, если бы не надо было здесь сидеть? Мог бы почитать, полежать в гамаке, прославиться, заработать много денег.

– Марк, я здесь, а не в окне, – услышал он англичанку.

Наконец всё закончилось, и Марик доплёлся до актового зала.

Из зала доносилось что-то мажорное. Марик заглянул в зал.

Слава стоял около пианино.

– Дверь закройте, пожалуйста, – послышался голос аккомпаниатора. – С той стороны.

Марик закрыл дверь и сел на корточки ждать.

Сзади была холодная стена.

– Ты что здесь? – Над Мариком навис Лёша.

– Жду. – Марик кивнул на зал.

– Там надолго?

Марик пожал плечами.

– Улитки сегодня ели? – спросил Лёша. – Пойдём?

Марик позвонил в дверь. Безрезультатно. Пришлось искать ключ.

Дюша сидел, кажется, в том же положении, в каком его оставили вчера, и смотрел на пакеты посреди комнаты.

– Привет! – подчёркнуто радостно сказал Марик.

Ответа не последовало.

Марик и Лёша топтались в дверях.

– Давай я пойду выброшу, – предложил Марик.

– Пойдём вместе, – глухо сказал Дюша.

Марик растерянно посмотрел на Лёшу, и Лёша кивнул.

Улица встретила их осенним жёлтым весельем.

Хлопнула дверь за спиной. Дюша остановился, будто раздумывая, идти ли дальше.

Нагруженные пакетами Марик и Лёша терпеливо ждали. А Дюша стоял зажмурившись и дышал.

Но ждать надоело. И Марик спросил:

– Идём?

Они дотащились до помойки и сгрузили всё рядом с баками.

Дюша не разрешил закинуть внутрь:

– Хорошие же вещи, вдруг кому-то понадобятся.

Лёша кивнул и поставил пакеты рядом с помойкой.

Дюша подошёл и аккуратно переставил пакеты на какой-то ящик.

– Чтобы люди видели, что тут лежат хорошие вещи. – Он не мог оторвать взгляд от пакетов.

Марик и Лёша с облегчением двинулись в обратную сторону.

А Дюша ещё постоял, а потом поплёлся за ними, то и дело оглядываясь.

– Может, погуляем? – спросил Лёша.

Дюша еле переставлял ноги и задыхался. Казалось, он отвык ходить.

Он прошёл чуть-чуть и уселся на низкий заборчик, подняв бледное мятое лицо к солнцу.

Лёша с Мариком пристроились рядом. Марик чувствовал Дюшино плечо.

Мимо проскакала ворона. Шуршали листья.

– Ну что, влетело вам? – усмехнулся Дюша.

Оказывается, Дюша по обрывкам разговоров понял, что они вчера сбежали с урока. А Марик-то думал, что всё проходит мимо него.

– Да не особо.

В конце улицы появилась бомжиха. Обвешанная пакетами, она шла посередине дороги и толкала перед собой перегруженную тележку. Она была похожа на огромный гонимый ветром пыльный шар.

Поравнявшись с Дюшей и Мариком, она улыбнулась проваленным ртом.

Она была в вызывающе красной юбке.

Марик чуть не задохнулся: он узнал юбку Этой.

Вещи не хотели уходить.

Марик не мог понять, что ему делать. Он вскочил и встал между бомжихой и Дюшей.

Но Дюша уже заметил и смотрел сквозь Марика.

Красное пятно уплывало.

– Вот. А ты говорил, никому не нужно. – Дюша с облегчением рассмеялся.