Женька погиб на ледопаде Ушбы пять лет спустя. Группа шла налегке, оставив вещи в базовом лагере, и была хорошо экипирована и подготовлена, но случилось непредвиденное. Гигантский пласт фирна обрушился в трещину, увлекая за собой троих из пяти участников связки. Женька оказался самым нижним. Он перерезал веревку, и двое, оставшиеся на поверхности, вытащили двоих упавших – одного живого и одного задохнувшегося в ледяной могиле. Веревка была перерезана практически мгновенно – быстрым и чистым движением остро отточенного ножа.

Тело Женьки так и не нашли – он оказался погребен под тоннами снега, фирна и льда.

В базовом лагере, в Женькином рюкзаке, лежала рукопись неоконченной книги о его походе по Мырды и Гвандре и о женщине, которую он встретил у истоков Мырды. Это были распечатанные листы – исчерканные, со множеством помарок и большими вставками, дописанными от руки на отдельных страницах.

Судя по тому, что пишет Женька, он погиб именно такой смертью, какой хотел бы погибнуть. И именно там, в горах, он хотел бы остаться навсегда. Это – одна из причин, по которой поиски тела были организованы его друзьями чисто формально. Что же касается рукописи, друзья Женьки настоятельно хотели, чтобы она была опубликована. И Олег Ивик взялся за выполнение этой нелегкой задачи, к которой он, как уже говорилось в предисловии, привлек и Ирину. Сюда же, в эту рукопись, Олег Ивик вставил стихи Женьки, которые тот время от времени публиковал на разного рода поэтических форумах и порталах. Собрать их было нетрудно. Сложнее было вмонтировать их в рукопись – ведь никто не знает, какие намерения имелись на этот счет у автора и имелись ли вообще. Хочется верить, что Женька не обидится на нас за то, как мы распорядились его творчеством. Впрочем, нельзя исключить, что там, где он теперь пребывает, у него есть возможность самостоятельно завершить начатый труд. А у нас, если мы со временем удостоимся оказаться там же, где и он, будет возможность сравнить оба экземпляра.