Вертолет ФБР стоял у пристани. По дороге туда Пол позвонил в полицейский участок Белл-Харбора. И к несчастью, тоже наткнулся на лейтенанта Карузо.

Ричардсон представился, но, прежде чем успел сказать хоть слово, Карузо обрадованно завопил:

– Это про вас писали в газетах! Вы и Слоан…

– Заткнитесь и слушайте! – прикрикнул Пол. – Она в опасности. Возможно, у нее в доме засада. На Слоан готовится покушение…

– Готов побиться об заклад, та баба, что мне звонила, навела шороху и у вас! Похоже, ей место в психушке, но я на всякий случай позвонил Слоан и все рассказал. Правда, у нее включен автоответчик, но…

– Она перезвонила вам?

– Пока еще нет. Но…

Пол лихорадочно пытался вспомнить, с кем еще из коллег Слоан познакомился на вечеринке. Нужен надежный помощник. Да, тот, который заподозрил неладное, внимательно присматривался к Полу и сумел отличить выстрелы от взрывов петард. Как его там?

– Где Джессап?

– Уже освободился. Кого еще вам позвать?

– Ты, безмозглый ублюдок, если с ней что случится, ответишь! Немедленно подними свою задницу, разыщи Джессапа и попроси позвонить по этому номеру!

В марте темнело довольно рано, и солнце уже клонилось к западу, когда Парис свернула с шоссе на дорогу к Белл-Харбору. Она несколько раз звонила Кимберли, но дома никого не было. Вероятно, она еще на работе. Парис приказала себе не дергаться. Оставаться спокойной, придумать другой способ связаться с сестрой.

Неожиданно она вспомнила, что мать служит в бутике и что Слоан упоминала имя владелицы. Такое старомодное… Парис еще расспрашивала о том, одежду каких модельеров предпочитает… Лидия!

Девушка немедленно узнала в справочной номер бутика. И едва не вскрикнула от радости, когда хозяйка принялась ворчать, что Кимберли и без того вечно названивают родственники и покупатели.

– Это Кимберли Рейнолдс, – послышался мягкий голос, в котором звучали вопросительные нотки: очевидно, женщине не терпелось узнать, кому она понадобилась так срочно.

– Я… я Парис, Ким… мама…

– О Господи! Слава Богу! – охнула Кимберли.

Парис включила габаритные огни и снизила скорость.

– Я в Белл-Харборе. Мне нужно срочно найти Слоан.

– Она должна быть дома. Уже начало шестого, а Слоан сегодня работала в утреннюю смену, но когда ведется расследование, она обычно задерживается.

– Я только что съехала с шоссе. Не могли бы вы объяснить, как лучше к ней попасть от… – Парис всмотрелась в уличный указатель, – ..от бульвара Харбор-Пойнт и развязки у шоссе.

Кимберли объяснила дорогу все тем же мелодичным голоском, до слез тронувшим сердце Парис, хотя та просто умирала от тревоги.

– Слоан обычно держит запасной ключ в таком месте, куда никто не догадается заглянуть, – добавила она. – Под цветочным ящиком. Если ее еще нет дома, входи и подожди.

– Огромное спасибо, – чистосердечно поблагодарила Парис, сворачивая влево, и неожиданно поняла, что не хочет обрывать разговор. Первый разговор с матерью. – Скажите, мне можно потом приехать и повидаться с вами? – нерешительно спросила она, заранее готовая к отказу.

Но мать громко шмыгнула носом и засмеялась.

– Я тридцать лет ждала этого вопроса. Тридцать лет! Ты… ты не забудешь?

– Ни за что.

Парис без труда нашла дом Слоан. В окнах горел свет. На дорожке стояла белая машина последней модели с необычными номерами «ПУБХ-031». Ни минуты не сомневаясь, что буквы обозначают «Полицейский участок Белл-Харбора», Парис остановила автомобиль у обочины, захватила сумочку и вышла на тротуар. Поднялся ветер, на землю упали первые капли дождя. Похоже, все было спокойно и ничего не предвещало опасности. Парис решила постучать, немедленно признаться во всем и утащить Слоан из этого дома. Пол позаботится об остальном.

План казался достаточно разумным и легко выполнимым, но каждый шаг давался Парис с необычайным трудом. Она уже поднесла руку к звонку, но, поколебавшись, огляделась. Справа, через дорогу, стоял ряд фонарных столбов, и в свете ртутных фонарей она увидела фигуру женщины, быстро шагавшей по песку, а потом пустившейся бежать. Парис немедленно узнала сестру и так обрадовалась, что окликнула ее, не сообразив, что вой ветра и шум прибоя перекроют ее голос.

– Слоан!

Крик превратился в заглушенный вопль, тут же оборвавшийся: дверь внезапно распахнулась, чья-то ладонь зажала ей рот, и почти потерявшую сознание девушку втащили внутрь.