Взглянув на часы, встроенные в приборную панель, Парис подняла трубку телефона. Уже начало пятого. Если пренебречь всеми ограничениями скорости, она доберется до Белл-Харбора через час. Гораздо быстрее, чем ехать в аэропорт, дожидаться самолета, а потом искать такси. Нет лучше ехать. Так или иначе она будет в городе до наступления темноты Придерживая трубку плечом, она набрала номер Пола.

Руки все еще дрожали, но ей предстояло слишком ответственное дело, и это не давало окончательно впасть в отчаяние.

В трубке запищало. Должно быть, пейджер. Слоан сообщила номер своего телефона и отключилась в надежде на скорый ответный звонок Пола.

Пол, сидя в номере мотеля Палм-Бич, смиренно слушал вопли и проклятия руководителя подразделения, ФБР в Майами. Лежавший на столике сотовый телефон зазвенел, крохотный красный индикатор загорелся: кто-то пытался связаться с его обладателем.

Пол поспешно переключил телефон на пейджер, чтобы окончательно не вывести из себя начальство.

– Надеюсь, ты в курсе, что тут творится, Пол? Я ясно выражаюсь? Весь отдел пашет днем и ночью, отвечая на первую волну жалоб, которые адвокаты Мейтленда направили сегодня в суд!

– Интересно, в чем же он обвиняет лично меня?

– Рад, что ты догадался спросить, – с горьким сарказмом ответил Брайен Маккейд. Послышался шелест страниц.

– Посмотрим… незаконный обыск, захват судов… провокация преступления с целью его изобличения…

Пол терпеливо ждал конца длинного списка обвинений.

– Погоди, еще одно, – сообщил Маккейд. – Злостная некомпетентность.

– В жизни не слышал ни о чем подобном. С каких это пор некомпетентность является нарушением закона?

– С тех самых пор, как об этом объявили поверенные Мейтленда, – огрызнулся Маккейд. – Они, возможно, на основании всего этого предложат новое законодательство. Так и вижу, как Верховный суд утверждает составленный ими кодекс!

– Мне нечего сказать, Брайен.

– Вот именно. Кстати, Мейтленд требует формального письменного опровержения с извинениями, поскольку вы ничего не обнаружили ни на одной яхте. Хочет, чтобы ты просил прощения.

– Передай, пусть катится ко всем чертя.

– Наши адвокаты уже составляют более благозвучный вариант ответа, однако думаю, что это не слишком порядочно с нашей стороны, особенно если ты не уверен, что он уже успел незаметно выгрузить оружие до обыска.

Пол тяжело вздохнул:

– Вряд ли. После совещания в Южной Африке он оставил «Призрак» и вернулся самолетом. Мы наблюдали за судном всю обратную дорогу и не спускали с него глаз с той минуты, как оно пришвартовалось в Палм-Бич.

– То есть ты утверждаешь, что никакой контрабанды он на борт не брал?!

– Точно так, – объявил Пол.

– И «Звездочет» тоже чист?

– К сожалению.

– Следовательно, можно считать, что Мейтленд невиновен?

Пол вспомнил о разрушенных им судьбах, о полных слез глазах Слоан и поморщился от боли. Никто не сумеет наказать его сильнее, чем он себя.

– По всей видимости. Хотя с точки зрения закона его вполне можно притянуть за хранение пулемета. В конце концов, это автоматическое оружие.

– Благодарю за светлую мысль! Особенно если учесть, что эта чертова штука – настоящий антиквариат, да еще конфискованный у пиратов.

Пол снова вздохнул и подумал о Слоан, так упорно и стойко защищавшей Мейтленда. Значит, ее интуиция оказалась вернее его умозаключений?

– Как по-твоему, можно нанести визит Мейтленду и попытаться утешить его раненую гордость?

– Он не желает утешений. Жаждет крови. По возможности твоей.

– Мне нужно поговорить с ним и кое-что прояснить, – настаивал Пол. – Может, удастся хотя бы убедить Мейтленда, что Слоан ничего не знала?

– И близко к нему не подходи, – предостерег Маккейд, снова придя в бешенство, – иначе поставишь под угрозу нашу линию обороны. Ты меня слышал? Это приказ!

– Слышал.

Едва они распрощались, Полу поочередно позвонили два его агента в Палм-Бич. Он дал каждому подробные наставления, принес стакан воды, поставил на стол и начал укладывать вещи.

Парис ждала звонка Пола почти час и только потом поняла, что придется полагаться на себя. Ладони взмокли от напряжения, спидометр показывал 110, и она каждую минуту ожидала, что ее остановит дорожная полиция.

Нет, нужно немного успокоиться. И хорошенько все обдумать.

Правой рукой Парис открыла сумочку и нащупала ручку и блокнот, а потом позвонила в службу информации Белл-Харбора. Телефонистка сообщила, что номер Слоан в справочнике не значится.

– А Кимберли Рейнолдс?

Телефонистка продиктовала номер и адрес, и Парис все записала.

– И скажите, пожалуйста, как позвонить в полицейский участок?

Парис попросила диспетчера полиции соединить ее со Слоан Рейнолдс. Потянулись секунды. Напряжение девушки все возрастало. Сейчас… сейчас она услышит голос Слоан!

Но ответил мужчина.

– Лейтенант Карузо у телефона.

– Мне нужно поговорить со Слоан Рейнолдс.

– Простите, мэм, ее смена закончилась в три.

– Мне она нужна немедленно. Я ее сестра. Не могли бы вы дать мне ее номер?

– Сестра? В таком случае вы сами должны все знать!

– Оставила записную книжку дома.

– Простите, но нам запрещено сообщать такие сведения о сотрудниках.

– Послушайте, – нетерпеливо взмолилась Парис, – это очень срочно. Ее жизнь в опасности. Сегодня ее должны убить.

Мужчина, по всей видимости, решил, что имеет дело с тронутой.

– Убить? И кто же? Не вы ли, мэм?

– Разумеется, нет! – взорвалась Парис, но, сообразив, что ни истерика, ни скандал здесь не помогут и что ей попался редкий идиот, терпеливо повторила: – Я ее сестра. А вы знакомы со Слоан?

– Еще бы!

– Значит, знаете, что она гостила у родственников в Палм-Бич?

– Да, и ее прабабку застрелили, а детектива Рейнолдс арестовали, а потом выпустили. Нам уже звонили двое таких, как вы, с признаниями в убийстве.

Нет, он в самом деле кретин!

– Кто ваш начальник?

– Капитан Ингерсолл. Но сегодня у него выходной.

– А в его отсутствие?

– Я, мэм.

Парис бросила трубку.

Застегнув сумку с вещами. Пол машинально потянулся за ключами от машины. Рука наткнулась на сотовый телефон, все еще мигающий красным огоньком. Черт, он совсем забыл, и все из-за начальственного разноса. Маккейд совсем с катушек съехал! Интересно, кто бы это мог быть? Номер незнакомый.

Парис еще раз повторила про себя адрес Кимберли Рейнолдс и трясущимися пальцами схватилась за телефонную трубку. Но в этот момент раздался пронзительный звон, и Парис, замирая от дурных предчувствий, пролепетала:

– Алло…

– Это Пол Ричардсон. Ваш номер высветился на моем пейджере…

Такого счастья ей еще не доводилось испытывать. Счастья и облегчения. Только сейчас Парис поняла, в каком напряжении находилась все это время, и, с трудом проглотив слезы, выдохнула:

– Пол. Это я, Парис. Еду в Белл-Харбор. Пожалуйста, поверь мне, потому что дежурный в полицейском участке Белл-Харбора посчитал меня спятившей и отказался помочь. И если еще ты не…

– Я все сделаю, Парис, – перебил он на удивление спокойно и твердо. – Все. Только объясни, что происходит.

– Сегодня ночью они расправятся со Слоан! Заставят ее написать предсмертную записку с признанием в убийстве Эдит, а потом пристрелят. И сделают все, чтобы обставить это так, словно она покончила с собой, – выпалила Парис, почти ожидая, что он посмеется над ней или заставит все объяснять заново, пока последние минуты жизни сестры утекают, как песок между пальцев.

– Понятно. Скажи, кто эти «они», чтобы я сумел как можно быстрее их нейтрализовать.

– Не знаю! Просто подслушала чужой разговор!

– И все-таки – кто же обсуждал эту животрепещущую тему?

Ну вот, минута настала. Теперь придется либо предать отца, либо навеки распроститься с сестрой. Отец… тот, кто вырастил ее, заботился… Но ведь именно он не задумываясь обрек на смерть младшую дочь, чтобы спасти гибнущий бизнес! И не слишком расстроился, узнав, что из-за этого проклятого бизнеса прикончили его бабку. А Парис так любила Эдит. И Картера. И… и Слоан!

– Парис! Я должен знать, кто в этом замешан, иначе все может плохо кончиться! – нетерпеливо повторил Пол.

Парис судорожно сглотнула и вытерла свободной рукой мокрые щеки.

– Отец. Отец и Гэри Дишлер. Я слышала, как они об этом говорили. Дишлер работает на каких-то людей, которых называет партнерами отца. Это они велели ему убить Эдит, и он послушался. – Теперь слезы ручьями лились по щекам, и перед глазами все расплывалось.. – Они приказали ему позаботиться и о Слоан, но сам он не желает пачкать руки. Нанял каких-то негодяев.

– Спасибо, я узнал все, что необходимо. Жди моего звонка.

Парис положила трубку. Пол выручит Слоан! И арестует отца.

Она представила, как гордого красавца Картера Рейнолдса выводят из дома в наручниках. Подумала о долгом судебном процессе, стервятниках-папарацци, гнусных обличениях в прессе. И, нажав на тормоза, прислонилась лбом к рулевому колесу.

– Прости, – громко сказала она. – Мне так жаль. Так жаль…