Слоан стояла на балконе, зачарованно глядя вниз. Задний газон был ярко освещен факелами и пестрел столиками, покрытыми белыми скатертями и украшенными цветами и свечками в стеклянных чашах. Одетые во фраки официанты разносили бокалы с шампанским и закуски, ловко лавируя между собравшимися гостями. Сколько же тут людей? Человек двести, не меньше!

Справа были расставлены банкетные столы с огромными цветочными аранжировками посредине, а слева, у бассейна, рядом с импровизированной танцевальной площадкой, играл оркестр. На отдельном столе в самом центре красовалась гигантская ледяная скульптура, изображавшая взмывающих в небо чаек.

– Готова к торжественному выходу? – осведомилась Парис.

– Не думала, что прием будет таким роскошным, И народу тьма! Я боюсь!

– Секретарша Ноя – настоящая волшебница, – объявила Парис, одобрительно разглядывая собрание. – Мне до нее далеко! Подумать только, всего за несколько часов устроить такое грандиозное шоу! Ну, нам пора!

– Честно говоря, поджилки трясутся, – призналась Слоан.

– У меня тоже, – усмехнулась Парис. – Никто и никогда еще не носил мои модели. Давай проверим общее впечатление.

Сестры направились в спальню, где Слоан принялась медленно поворачиваться перед Парис.

Платье из лимонного шифона с многоярусной юбкой, плавно колыхавшейся при малейшем движении, а облегающий лиф с американской проймой и квадратным вырезом застегивался на спине усыпанной стразами пряжкой.

– Так изумительно я никогда еще не выглядела. И вряд ли буду, – полушутливо добавила Слоан.

– Идеальный цвет для такого загара, – заметила Парис, отступая и восторженно оглядывая сестру. – А платье как на тебя сшито. Я впервые ощущаю себя… профессионалом.

– Ты и есть профессионал, – искренне выпалила Слоан.

– Отец так не считает. Он все твердит, что я зря трачу время на пустяки.

– Картер постоянно давит на тебя, – со спокойной силой перебила Слоан. – Пожалуйста, не позволяй ему этого. Он не прав. Взгляни на меня. Взгляни на нас! – Она, пританцовывая, вбежала в гардеробную и встала перед высоким, в человеческий рост, зеркалом. – Ведь это твои платья! И посмотри, как чудесно!

Сестры, обнявшись, на секунду замерли перед зеркалом. Парис в вышитом персиковом шелке, с темными волосами, разделенными на прямой пробор и подобранными по бокам золотыми заколками, и Слоан в бледно-желтом, с локонами, золотым облаком падавшими на плечи.

– Да после этого никакое подвенечное платье в подметки не будет этому годиться! – пожаловалась Слоан.

– Вот уж нет! – решительно тряхнула головой Парис. – Ведь его тоже смоделирую я! – И, обняв сестру, скомандовала: – Вперед, принцесса Слоан! Отец ждет нас во внутреннем дворике, и я не отойду от вас, пока он со всеми тебя не познакомит.

Ной уже давно находился в толпе гостей и сейчас рассеянно прислушивался к приятелю, пытавшемуся убедить его приобрести племенную ферму, которую тот намеревался превратить в акционерное предприятие.

Он стоял спиной к дому, но безошибочно уловил момент, когда среди гостей появилась Слоан, потому что гул беседы внезапно стих и присутствующие стали оборачиваться.

– Господи Боже, только взгляните на это! – выдохнул кто-то.

Ной медленно повернулся, не желая показаться чересчур заинтересованным, и едва удержался от того, чтобы не броситься навстречу. Он буквально заставил себя не двигаться с места те полчаса, на протяжении которых Картер, под руки с обеими дочерьми, обходил собравшихся.

Слоан приветливо улыбалась, внимательно слушала, и Ной видел, как все мало-помалу подпадают под чары ее безыскусных манер и искренней теплоты.

Кортни, однако, выходила из себя.

– Пожалуй, Слоан пора спасать! – прошипела девочка. – Картер уже достал ее своими гостями!

– Стой где стоишь, – приказал Ной. – Через несколько минут она освоится и подойдет.

– Ну вот и Слоан, и, слава Богу, без Картера! – восторженно взвизгнула Кортни, но тут же угрожающе уставилась на друзей Ноя, явно намеревавшихся перехватить прекрасное видение. – И волчья стая тут как тут! Не терпится разорвать жертву. И наш папочка туда же! Омерзительно!

С этими словами она решительно шагнула к Слоан и загородила ее от остальных, включая собственного брата.

– Привет, Слоан, – улыбнулась Кортни. – Ной сказал, что ты просила меня прийти, так что теперь терпи. Посмотри, я даже оделась специально для такого случая, не заметила? – Она приподняла юбку, чтобы дать Слоан полюбоваться ее нарядом, состоявшим из бального платья, отделанного кружевами, очевидно выкопанного где-то на чердаке, длинных атласных митенок и армейских ботинок. Девочка выглядела невыносимо вызывающе и в то же время так забавно и мило, что Слоан разразилась смехом и порывисто обняла ее.

– Я так рада, что ты здесь!

– Правда? Но как тебе нравится мой туалет?

– Ты вся в нем выразилась, – улыбнулась Слоан.

– А миссис Рейнолдс сказала, что я выгляжу как разряженная беженка.

– Просто она очень старая и, по-моему, не слишком хорошо видит, – фыркнула Слоан, едва удерживаясь от смеха.

– А ты не собираешься поздороваться с Ноем?

С самого начала вечера Слоан только об этом и думала, но теперь, когда он стоял в двух шагах, внезапно смутилась до слез. Набравшись храбрости, она еле слышно прошептала:

– Привет.

– Привет, – кивнул он, восхищенно блеснув глазами.

– По-настоящему тебе следовало бы обнять и его тоже, – не отставала Кортни. – Не поверишь, на что он отважился, чтобы устроить сегодняшний вечер!

– О чем ты? – пробормотала Слоан, делая вид, что не знает, каких трудов стоило Ною и его секретарше организовать прием, но оказывается, и ей не все было известно.

– Ной закрыл главный ресторан в одном из своих отелей, – пояснила Кортни, – потому что понадобились столы и стулья, и можешь ставить последний цент на то, что в отеле не осталось ни одного цветка. Видишь те цветочные аранжировки на столах?

Слоан с усилием оторвала взгляд от веселых серых глаз Ноя и взглянула в сторону столов.

– Да, вижу.

– Так вот, еще утром тот гигантский букет стоял в вестибюле…

– Немедленно замолчи, Кортни!

– Это чистая правда, – поклялась девочка, нимало не смущенная резким тоном брата. – И во всем ресторане не осталось ни салфетки, ни вилки, ни официанта.

Ной, покачав головой, схватил сестру за талию и шутливо зажал ей ладонью рот, отсекая продолжение пламенной тирады.

– Когда я в последний раз приглашал вас танцевать, вы отказывались, – обратился он к Слоан. – Есть ли у меня шансы сегодня?

Слоан была так глубоко тронута его заботой о ней, что безоглядно поддалась очарованию его бархатистого голоса и нежного взгляда.

– По-моему, да, – прошептала она.

Оказавшись в объятиях Ноя, Слоан впервые за все время их знакомства позволила себе пристально посмотреть на него – и затаила дыхание. Элегантный темно-синий костюм идеально сидел на высокой, широкоплечей, мускулистой фигуре, ослепительно белая рубашка подчеркивала бронзовый загар, а на смуглом лице сверкала белозубая улыбка.

– Вы довольны вечеринкой? – спросил он, притягивая ее к себе и начиная двигаться в такт знакомой мелодии «Кто-нибудь, присмотрите за мной».

– Очень, – тихо призналась она, пытаясь не замечать, как прижимаются его ноги к ее ногам, как крепка его рука и как неотразимо действуют на нее его слова. – Не знаю как и благодарить вас.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал он, многозначительно глядя на нее из-под полуприкрытых тяжелых век. Слоан отчаянно пыталась найти остроумный ответ.

– Видимо придется давать вам уроки самообороны.

Губы Ноя дернулись в полуулыбке:

– Считаете, они мне понадобятся?

– Возможно. Я крепкий орешек. Куда крепче, чем выгляжу!

– Я тоже.

Во рту у Слоан пересохло.

Она была настолько сбита с толку, так ошарашена тем, что происходит с ней, что почти не замечала, как легко скользит вместе с Ноем, как идеально подстраиваются друг к другу их тела. Она твердила себе, что ступила на опасный путь и лучше, пока не поздно, остановиться, но когда рука Ноя скользнула по ее спине, она забыла обо всем и припала к мужской груди. Нет, не стоит обольщаться, это всего лишь танец, и Ной, вероятно, не придает ему особенного значения.

Но Слоан ошибалась. Ной прекрасно знал, что делал, и уже обдумывал следующие шаги, любуясь сверкавшим в свете факелов расплавленным золотом волос. Она пахла полевыми цветами, и танцевать с ней – все равно что танцевать с облачком.

Едва музыка стихла, Слоан чуть отступила, и Ной смотрел и не мог наглядеться на нежный овал лица с изящно очерченным прямым носом и большими глазами.

– Когда все закончится, я отвезу Кортни и отца домой и вернусь. Буду ждать на берегу.

– З-зачем? – пробормотала Слоан.

– Там и придумаем причину, – насмешливо сообщил он.

Его «причины» были кристально ясны Слоан. Но сумеет ли она устоять?

Парис и Пол танцевали вместе, и когда пары сблизились, Пол предложил сестрам обменяться партнерами.

– Ной, – неожиданно проговорила Слоан, – было бы чудесно, если бы после танца с Парис вы пригласили Кортни.

– Кортни? – ошеломленно повторил он, словно сама мысль о таком поступке никогда не приходила ему в голову. Представив сестру в ее тяжелых башмаках. Ной внутренне содрогнулся, но послушно кивнул:

– Обязательно!

И, верный своему слову, после танца с Парис отыскал Кортни. Втайне надеясь на отказ, Ной объявил:

– Мисс Мейтленд, хотите потанцевать?

– С тобой? – охнула она.

– Нет, с официантом, – усмехнулся Ной, но Кортни уже нагнулась и принялась расшнуровывать ботинки. Перед тем как снять второй, девочка, поколебавшись, спросила:

– Ты это серьезно?

Ной почувствовал угрызения совести. Только сейчас он понял, как сестре хотелось, чтобы ее пригласили.

– Разумеется.

Он и не представлял, что Кортни так прекрасно чувствует музыку!

– Где это ты научилась так танцевать?

Кортни закрыла глаза.

– У девушек это врожденное. Кстати, ты пытаешься затащить Слоан в постель.

– Не суй нос куда не просят!

– Сделай мне одолжение, оставь ее в покое, рано или поздно ты бросишь ее, как остальных, только в отличие от них Слоан будет страдать, и больше мы ее не увидим. Никогда. Слоан – прекрасный человек, и мне хотелось бы иметь такого друга.

Ной смотрел в поднятое к нему серьезное личико и со стыдом вспоминал о благородстве и щедрости духа Слоан, нашедшей время позаботиться о заброшенной девочке. Каково должно быть сострадание к людям, если посреди шумного вечера, под постоянным огнем пристальных взглядов и пересудов она думала не о себе, а о Кортни!

– Слоан уже твой друг, – уверенно заключил он, закружив сестру.

Весь остаток вечера Ной то и дело поглядывал на часы. Минуты тянулись бесконечно долго. Он старался держаться неподалеку от Слоан и всячески вовлекать ее в беседы с приятелями, но казалось, все мужчины сегодня хотели танцевать только с ней. Правда, Ной еще пару раз пригласил Кортни.