Едва Слоан и Парис вошли в холл, как рядом с ними моментально материализовался Дишлер.

– Миссис Рейнолдс спрашивала о вас, – сообщил он Парис. – Она наверху, в своей спальне.

– Бабушка хорошо себя чувствует? – встревожилась Парис.

– По-моему, единственное, от чего она страдает, – это скука, – заверил Гэри.

Пока Парис расспрашивала, к каким телеканалам подсоединены камеры, Слоан исподтишка рассматривала дворецкого. Нордстром отличался огромным ростом, светлыми волосами, голубыми глазами и мускулистой фигурой.

По пути наверх она поделилась с Парис своим мнением:

– Он выглядит скорее как телохранитель, чем дворецкий.

– Верно, – отозвалась Парис. – Настоящий гигант.

Все еще улыбаясь, сестры вошли в спальню Эдит. Старуха восседала на, затейливом диванчике, обитом бордовым бархатом, в дальнем конце огромной комнаты размером с весь дом Слоан и так тесно заставленной темной тяжелой мебелью, что девушке показалось, будто она вот-вот задохнется.

Миссис Рейнолдс, грозно хмурясь, сняла очки и отложила книгу.

– Вы где-то пропадали целый день, – буркнула она. – Ну, как прошел урок?

– Мы не ездили в клуб, – призналась Парис.

Белые брови Эдит взлетели вверх, но прежде чем она успела что-то сказать, вмешалась Слоан. Пытаясь одновременно защитить Парис и умаслить старуху, она шутливо заметила:

– Парис пробовала меня уговорить, но я умоляла о милосердии и в конце концов отказалась выходить из машины. Она даже тащила меня силком, только я оказалась гораздо сильнее. Тогда она попыталась стукнуть меня по голове клюшкой, но я увернулась и успела вовремя напомнить, что вы не терпите публичных проявлений чувств, так что Парис пришлось сдаться.

– Ты снова дерзишь! – объявила Эдит, однако суровая гримаса как по волшебству исчезла и лицо разгладилось.

– Да, мэм, знаю, но ничего не могу с собой поделать, – усмехнулась Слоан.

– Я велела тебе называть меня прабабушкой.

– Да, прабабушка, – послушно повторила Слоан, инстинктивно почувствовав, что следует уступить. И оказалась права. Губы Эдит дернулись в невольной улыбке.

– Кроме того, ты безобразно упряма.

– Так и мама говорит, – вздохнула Слоан.

Поняв, что проигрывает в этом поединке характеров, и желая избежать полного поражения, Эдит небрежным взмахом руки отпустила Слоан:

– Убирайся! С меня достаточно! Я хочу поговорить с Парис.

Обрадованная тем, что сестре теперь не попадет, Слоан поспешно исчезла, мельком успев, однако, заметить ее ошеломленное лицо.

Оставшись наедине со старшей внучкой, Эдит кивнула на стул.

– Садись. Я хочу знать, что вы делали и о чем говорили.

– Пообедали в «Гамене» и болтали обо всем на свете.

Беседа с прабабкой заняла больше часа, поскольку старуха постоянно перебивала Парис новыми и новыми вопросами.

– Все было так замечательно, – заключила наконец девушка, когда допрос был завершен. – Я могла бы остаться там хоть на всю ночь. И Слоан тоже, я в этом уверена.

– Ну а теперь, – сдержанно предположила Эдит, – ты, должно быть, собираешься в Белл-Харбор, увидеться с матерью?

Парис приготовилась к буре упреков и возражений, но вопреки всегдашней привычке на этот раз решила не отступать.

– По правде говоря, собираюсь. Слоан так много рассказывала о ней. Оказывается, она совсем не такая, как о ней говорили отец и бабушка!

– Ты знаешь Слоан меньше двух дней и так сразу ей доверилась?

Парис изо всех сил старалась выговаривать раздельно каждое слово и ни в коем случае не заикаться. Она не позволит себе спасовать перед прабабкой!

– Дело вовсе не в этом, я просто хочу сама принимать решения.

Вместо ожидаемой словесной выволочки прабабка молча подалась вперед и уставилась на нее. И после напряженной долгой паузы изрекла:

– Похоже, нахальство и дерзость Слоан крайне заразительны.

– Надеюсь, – бросила Парис, вскинув голову.

– Если ты все еще способна воспринимать мудрые советы, предлагаю тебе воздержаться от подобных высказываний в присутствии отца и ни в коем случае не делиться своим новообретенным мнением о матери.

Парис кивнула и встала.

– Я могу идти?

– Несомненно, – ответила Эдит.

Долго еще после ухода правнучки старуха сидела неподвижно, погруженная в собственные мысли. Наконец она потянулась к телефону и набрала номер, не указанный ни в одном справочнике.

– У меня для вас работа, Уилсон. – сообщила она тому, кто ответил. – Необходимо все сделать очень быстро и без шума.

И только потом объяснила, что требуется от собеседника.