По дороге домой, сидя рядом с Парис в машине, Слоан чувствовала, словно магия любви и доверия озарила красотой весь Палм-Бич. Небо сверкало синим хрусталем, облака казались пушистыми белыми одуванчиками. От величия безбрежного водного пространства захватывало дух, прибрежный песок переливался золотом. Цвета стали более яркими, звуки отчетливыми, а морской воздух вливал живительные силы.

Только вчера она и Парис были чужими и считали друг друга врагами, теперь же стали не только сестрами, но друзьями и союзниками. Она взглянула на Парис. Ответная улыбка сестры светилась тем же тихим изумлением и восторгом.

– Мы не успели поговорить о Поле и тебе, – торопливо пробормотала Парис, когда они подъехали к дому. – У вас это серьезно?

Слоан замялась, потрясенная внезапным и не слишком приятным сознанием того, что ложь и скрытность, на которые ее толкает Пол, могут поставить под угрозу их чудесные новые, но такие хрупкие отношения. Если Ричардсон не обнаружит доказательств виновности Картера, стоит, пожалуй, пощадить Парис и утаить от нее горькую правду. В этом случае Слоан необходимо придумать достаточно вескую причину, чтобы объяснить, почему она предпочла не говорить, где в действительности работает. Но если улики будут неоспоримыми, Парис непременно узнает, что все это время ее обманывали, – и что тогда будет?

Но так или иначе, а Слоан в безвыходном положении. Она не может выдать Пола, но в то же время постарается как можно ближе придерживаться правды, чтобы независимо от исхода дела Парис не чувствовала себя одураченной.

– Знаешь… мы в самом деле всего лишь друзья. Я боялась ехать одна, но Пол убедил меня согласиться и… и предложил сопровождать.

– Он верный товарищ, – кивнула Парис. – И такой симпатичный! Из тех людей, которым можно довериться с первого взгляда.

Слоан сделала мысленную зарубку в памяти никогда не полагаться на суждения Парис о мужчинах.

– А как насчет тебя и Ноя? – в свою очередь, осведомилась она, стараясь поскорее уйти от скользкой темы. – Картер сказал, что вы практически помолвлены.

– Отец намерен настоять на своем. Я предупредила, что не хочу выходить за Ноя, но он ничего не желает слушать.

– Почему?

Лицо Парис осветилось ослепительной улыбкой.

– Возможно, потому, что Ной совершенно неотразим, и к тому же умен и невероятно богат, и женщины просто с ума по нему сходят. Кстати, он тоже не горит желанием идти со мной под венец, так что мы заключили тайную сделку, которая и поможет решить проблему.

– Какую именно сделку?

– Договорились, что Ной ни при каких обстоятельствах не сделает мне предложения, – сообщила она, сворачивая на подъездную аллею. Ворота немедленно раздвинулись, так что Парис не успела нажать кнопку вызова. Внимание Слоан мгновенно переключилось на охранную систему дома. В конце концов нужно же побеспокоиться о безопасности сестры. К тому же информация может оказаться жизненно важной для нее и Пола.

– Ты никогда не боишься?

– Чего?

– Грабителей. Взломщиков. Этот дом огромный, как музей. Будь я вором, наверняка решила бы, что здесь много чего можно стянуть.

– Нам ничего не грозит, – заверила Парис. – По всему периметру двора установлена система инфракрасных лучей, которая автоматически включается вместе с сигнализацией. Кроме того, есть еще и десять видеокамер. А тебе здесь страшно?

– Н-нет, просто почему-то всегда ожидаю нападения, – пробормотала Слоан, почти не отклонившись от истины.

– Поэтому и брала уроки самообороны, – заключила Парис и поспешила успокоить взволнованную сестру: – Если так уж тревожишься, можешь включить любой телевизор в доме и увидеть, что творится в поместье. Настрой на канал девяносто, а потом продолжай переключать до сотого. Кажется, так… Гэри скажет точнее. Я его спрошу. Он вместе с отцом договаривался о новой сигнализации.

– Спасибо, сестра.

– А если услышишь что-то подозрительное, возьми трубку внутреннего телефона, нажми кнопку тревоги и положи трубку, но только в том случае, если действительно что-то неладно. Однажды я случайно нажала кнопку, когда пыталась открыть ворота изнутри, но забыла включить переговорное устройство.

– И что произошло?

– Все, – хихикнула Парис. – Сирена соединена прямо с полицейским участком, тут же раздался ужасный вой, и все лампы в доме и во дворе немедленно стали вспыхивать.

Слоан подумала, что все это весьма напоминает переполох, устроенный Карен Олторп и доктором Пемброуком.

Парис подъехала к гаражу на шесть машин, и двери немедленно открылись.

– Я не заметила никакого пульта дистанционного управления воротами и дверями гаража, – недоумевала Слоан.

– В машинах где-то спрятано электронное устройство, и когда свои оказываются у ворот, подается сигнал.

– Похоже, что никто посторонний не сумеет ни войти, ни выйти отсюда, – заметила Слоан.

– Если Нордстром впустил кого-то, потом они могут спокойно выбраться на дорогу. Под плитами аллеи находятся датчики, которые реагируют на давление колес машины и открывают ворота. Не может же Нордстром бегать к воротам всякий раз, когда подъезжает грузовик для доставки продуктов!

– Да, этот дом уже живет по законам электронной эпохи, – вздохнула Слоан.

– Отец считает, что никакие предосторожности не лишни.

У Слоан отчего-то возникли вполне обоснованные опасения, что для этого у него есть свои причины.