Я подошла к нему и, преодолевая отвращение, обняла.

- Пойдя лягу, день был тяжёлый, - проворковала ласково.

На самом же деле, хотела поскорее посмотреть выписки.

Сделав на скорую руку себе чая, я проверила, как дела у детей, а потом отправилась в спальню.

Те два счета, что отправила последними, ничего интересного в себе не содержали и там почти не было операций. Зато первый…

Чем больше я его изучала, тем более тошно мне становилось. Но несколько важных моментов уловить удалось...

Первое — неожиданные расходы начались несколько месяцев назад. Видимо, тогда эта дрянь и нарисовалась в его жизни.

И второе — вывод крупных сумм в несколько операций. Все — в последние пару недель.

Но что ещё интереснее — Толя выводил деньги на свое имя.

На счёт, оформленный в другом банке. О котором я, естественно, ничего не знала.

- Что ты тут читаешь?

Муж вдруг приземлился на кровать рядом. Игриво улыбнулся и меня передернуло —похоже, не получив желаемого от своей давалки, он был согласен получить это хотя бы от меня.

- Да вот, смотрю свои расходы и доходы, - ответила ему. — И знаешь что? Ты был прав! Я недостаточно внимания уделяю тебе, детям, дому. Моя работа приносит слишком мало денег. Думаю, мне надо бросить заниматься этой ерундой в виде тортиков и полностью посвятить себя семье.

От этого заявления его заметно перекосило. Ну конечно! Он был совсем не готов полностью содержать семью, зато считал, что я должна его кормить, как в ресторане.

- Но это ведь тоже деньги... - пробормотал он растерянно.

- Но они не стоят того, чтобы мы с тобой ссорились! — улыбнувшись, заявила я.

обдумаю это завтра на свежую голову. Ладно, спокойной ночи.

Отвернувшись, я сделала вид, что засыпаю. Сама же усмехнулась.

Мучайся теперь всю ночь, Толик, от страха, что мы все сядем тебе на шею.

10.

Утро понедельника началось просто волшебно.

А именно - с криков Толика в динамик моего телефона. Он так надрывался, бедолага, что рисковал вообще остаться без голоса. Если так и продолжит, то придётся ему своей любимой давалке только мычать на ухо всякие непристойности.

- Поля, какого хрена?! Какого хрена, я тебя спрашиваю! - орал муж по кругу.

Я усмехнулась от его красноречия. Так взбесился, что даже слов подобрать не может.

- Толя, что случилось? — спросила совершенно невинным тоном.

- Моя машина! Ты забрала мою машину! - задыхался он от гнева.

Я едва не захохотала прямо в динамик. Забрала, естественно. Его «Лэнд Крузер» был габаритным и неповоротливым, но, в сравнении с моим «Ягуаром» имел одно весьма жирное, неоспоримое преимущество - он, черт возьми, хотя бы ездил.

А значит, я намерена была его оккупировать, пока не верну назад — Бог пока знает, как —тот Кайен, что Толик подогнал своей шлюшке.

Вот и пусть теперь сидит без машины, хитрый черт.

- 0. да, дорогой, мне пришлось её взять, - сказала с напускным сожалением. — «Ягуар» по-прежнему не заводится, а я опаздывала.

- А мне теперь что делать?! - проревел он. — Я на чем поеду на работу?!

На копытах своих скачи, козлина, - хотелось мне сказать, но пришлось сдержаться.

- Ну, ты можешь попробовать завести «Ягуар», - проворковала в ответ. — Иногда, через раз, это получается. А если нет — отволоки её в ремонт. А ещё, говорят, в городе ходят автобусы и на них даже можно куда-то доехать. Уверена, ты справишься!

- Поля, ты издеваешься надо мной, что ли?!

Признаться, так оно и было. Надо же, заметил.

- Совсем нет, милый! Слушай, мне надо за дорогой следить, так что я отключаюсь..

- Не смей! И немедленно верни мою машину!

- Толик, не могу говорить! Ты же не хочешь, чтобы я ненароком разбила твою «Тойоту», отвлекаясь на разговор? Все, до вечера, родной.

Я с наслаждением нажала на красную кнопку, заканчивая разговор. Вот пусть теперь весь день от страха умирает, гадая, все ли в порядке с тачкой. Муж был весьма невысокого мнения о моих водительских навыках, хотя я ни разу не попадала в аварии и водила уже давно и часто. Бедняжка, он теперь ни жрать, ни... кхм-кхм, в туалет сходить от нервов не сможет.

Я специально встала этим утром пораньше, чтобы успеть угнать у него из-под носа «Тойоту». Да и дел было по горло — меня наняли на весь день, печь пирожные для какого-то там приёма, назначенного на этот вечер.

И до той поры мне нужно было закупиться всеми необходимыми продуктами, внимательно рассчитав количество; взять свои любимые формочки и посуду — с другими я работать не любила; доехать до дома, где все будет проходить, а располагался он за городом; ну и подготовиться, а потом начать печь, что тоже займёт несколько часов, учитывая масштаб заказа.

В итоге на месте я была к одиннадцати утра.

По указанному адресу располагался трёхэтажный особняк, претензионно выстроенный в стиле «барокко».

У порога меня встретила женщина, которая представилась Екатериной Алексеевной, экономкой.

- Я покажу вам все, что необходимо, - помпезно объявила она.

А я тайком усмехнулась, идя за ней следом. Слово-то такое забавное - «экономка». А главное - довольно абсурдное, ведь люди, которые нанимали такой персонал, явно экономить не привыкли. Как раз-таки наоборот.

Во всяком случае, скромностью в этом доме и не пахло.

В какой-то момент у меня даже голова закружилась от обилия зеркал и золотых подсвечников в одном только коридоре, через который меня повели на кухню.

Похоже, хозяину этого дворца не давала покоя слава самого Людовика ХМ.

- Вот, это кухня, - проговорила экономка, вводя меня в помещение, которое казалось неуместно современным среди остальной обстановки дома. - Если вам что-то понадобится, позвоните мне, номер у вас есть. По дому очень вас прошу не шастать.

Я хмыкнула.

- Мне будет некогда шастать, Екатерина Алексеевна, - ответила ей с усмешкой.

- Вот и прекрасно. И, пожалуйста, следуйте строго тем образцам пирожных, которые вам дали. Хозяйка будет очень недовольна, если хоть одна деталь окажется непохожа. Может даже меня уволить...

Последние слова она пробормотала совсем тихо, словно сама их боялась. И хозяйку, эту, видимо, тоже.

- Какая она, приятная личность, эта ваша хозяйка, - заметила я с юмором. — Интересно даже было бы познакомиться.

Мне и впрямь было интересно. Что это за люди, что в наше время живут, как два века назад?..

Но экономка от моей шутки пришла в ужас.

- Хозяйку нельзя беспокоить, она этого не любит! — замахала она на меня руками. — Все только через меня! Через меня, слышите?!

- Слышу, слышу, не волнуйтесь вы так.

Но она и впрямь дико нервничала. Похоже, хозяюшка тут была пострашнее Сатаны.

Закончив разговор с разволновавшейся экономкой, я принялась за дело.

Следующие несколько часов была полностью занята пирожными. Без продыху металась между плитой и столом - выпекала, начиняла, украшала...

В итоге готово все было за полчаса до назначенного времени.

Что в доме уже начался прием, я поняла по шуму, который доносился откуда-то из соседних комнат.

Смахнув со лба пот, с вожделением подумала о свежей одежде, которая ждала меня в машине. Скорее бы пришла эта Екатерина Алексеевна, приняла работу, расплатилась и можно было уехать отсюда!

У меня ещё дома были дела. Например, мне не давала покоя эта история с тайным счётом мужа в другом банке...

Экономка наконец появилась. Придирчиво оглядела каждое пирожное, разве что без лупы и, наконец, кивнула.

- Все отлично. Я оплачу вам работу переводом.

Пять минут спустя мы уже шли по этим странным коридорам на выход. Как вдруг, проходя мимо большой комнаты, где и проводился, очевидно, прием, я сквозь стеклянные двери увидела её...

Толина девица с парковки. Бензиновая фифа.

Это заставило меня застыть на месте столбом. Что она тут делала?..

- Чего вы остановились? Идём! - пшикнула на меня экономка.

Ну уж нет. Уйти я теперь не могла.

- Простите, а это кто? Девушка в розовом, блондинка, - кивнула я на Толину давалку.

- Это наша хозяйка! Идемте же!

О как. Очень интересно.

Но ещё интереснее было то, что эту «хозяйку» под руку держал мужчина. Лет пятидесяти, с залысинами и откровенно лишним весом.

- А рядом с ней, надо полагать, хозяин? - спросила я.

- Он самый. Николай Антонович. Вы идёте или нет?

- Не иду, - решительно объявила я. — Мне надо с ними поздороваться. Видите ли, мы с вашей хозяйкой знакомы.

- Что, куда?! - только и успела прошипеть экономка перед тем, как я толкнула стеклянные двери и вошла в зал.

Что буду делать - сама еще до конца не знала. Но знала другое - такую возможность упускать нельзя.

С каждым шагом вперёд в моей голове словно кирпичик за кирпичиком выстраивалось понимание ситуации.

Например, то, почему эта шлендра не подняла шума из-за бензинового душа, который я ей устроила. Видимо, боялась огласки. Опасалась, что всплывёт наличие у неё Порше, который она не покупала?..

А знал ли Толя о том, что она замужем? Понимал ли, что обворовал свою семью ради женщины, которая и без того ни в чем не нуждалась? Для которой его Порше — просто очередная игрушка?!

Подойдя ближе, я вежливо поздоровалась:

- Добрый вечер. Простите, что без приглашения... Просто хотела кое-что уточнить. Это ваша жена, Николай Антонович? Я не ошибаюсь?

Я кивнула в сторону блонды, а несколько пар глаз уставились на меня с недоумением и интересом. Разговоры притихли..

Я понимала, что среди этого сборища богачей выгляжу так же уместно, как медведь в бане. Но меня это ничуть не смущало.

Уловила, с какой ненавистью на меня смотрит эта Мила, но рот открыть она не посмела.

Значит, боится мужа. Отлично. Ясно теперь, куда бить.

- Верно, это моя жена, - нахмурившись, ответил мужчина. — А вы, простите, кто?.. И как сюда вообще попали?

Я посмотрела на побелевшую Милу, чьи губы беспомощно шевелились, не издавая при этом ни звука. А это она ещё не догадывалась, что я — жена её любовника и могу рассказать кое о чем куда более интересном, чем наша стычка на заправке. Выдержав небольшую паузу, я наконец достаточно громко объявила:

-А я - женщина, с мужем которой спит ваша жена. И что мы с этим будем делать, Николай Антонович?

11.

В наступившей тишине я отчётливо слышала громкие, быстрые удары собственного сердца.

Огромный особняк застыл, затих в ожидании того, что будет дальше.

Ждала и я сама. И попутно размышляла...

Пердимонокль, конечно, вышел знатный. У Милы глаза того и гляди выкатятся от страха, у Николая Антоновича выступила на лбу испарина. Зрелище, несомненно, отрадное, но дальше-то мне что делать?..

Вот об этом-то я и не успела подумать.

А ведь вполне может статься, что этот человек мне не поверит. Даже, скорее всего, именно так оно и будет. С чего бы? Меня он не знает, а вот жену наверняка любит. Чего явно нельзя было сказать о ней.

Впрочем, даже если меня сейчас проводят отсюда вон под белы рученьки, вечеринку я им все равно уже подпортила. И если этот Николай Антонович решит держать лицо, будто ничего вовсе и не произошло особенного, зерно сомнения в нем все равно останется.

Ревность — страшная штука, для которой порой достаточно малейшего повода. А он наверняка её ревнует: немолодой, не особо привлекательный мужчина, главное достоинство которого — деньги. И он это наверняка осознает.

Первой в итоге очнулась Мила. Её визгливый голос, раздавшийся в тишине зала, прозвучал резко, как сигнальная сирена среди ночи.

- Николя, она врет! Это же полный бред!

Николя!

Несмотря на всю напряжённость ситуации, я едва не прыснула. Вот это я понимаю —ролевые игры! Весёлая семейка, конечно. Даже странно, что она называет себя просто «Мила», а не какая-нибудь «Мадлен».

Я покосилась на этого «Николя». Нет, Людовиком ХМ тут и не пахло. Скорее Наполеон и тот не торт.

А Мила, тем временем, продолжала верещать:

- Я вообще не знаю эту женщину! К нам на праздник зашла сумасшедшая, её нужно немедленно убрать отсюда! Кто-нибудь!

Своими воплями она невольно подсказала мне решение.

Я склонила голову набок, усмехнулась. И весьма чётко, чтобы слышали все, поинтересовалась:

- Правда не знаешь? Быстро же ты забыла свое бензиновое купание.

«Николя», прости Господи, мигом побледнел. Очевидно, вспомнил тот день, когда его женушка явилась домой, воняя, как машинист. А заодно понял и то, что она врет, утверждая, что никогда меня не видела.

А я решила пойти дальше.

- Мы ведь можем записи с камер поднять, Мила. Ну, те самые прекрасные кадры, где ты, я и Порше с номером ноль восемьдесят восемь, который тебе подарил мой муж.

Повернувшись к её мужу, я добавила:

- Ну что же вы, Николя Антонович, так жену ущемляете? Подсвечники с позолотой повесили, а машину купить ей, видимо, не можете. Приходится её любовнику из семьи деньги воровать, чтобы жену вашу побаловать.

Мужчина побледнел ещё сильнее, уже до состояния мела. А кончики его ушей, в противовес остальному лицу, наоборот, заалели.

- Все, хватит! — гаркнул он.

Я ожидала, что он ещё ножкой топнет для пущего эффекта, но тот сдержался.

- Вы обвинили мою жену в измене... - продолжал он, а голос его хрипел и срывался. —Значит, у вас должны быть доказательства.

Ожидаемый вопрос.

Но вот доказательств, вроде их совместных фото, у меня и не было. Хотя этому мужичку, возможно, хватит и информации о Порше, чтобы устроить проверку. Наверняка ему будет интересно, откуда взялась машина, если жена на неё денег не тратила?

В голове вдруг вспыхнула идея. Спасительная и прекрасная.

- Я слышала разговор вашей жены и моего мужа. Он наверняка записан у неё в телефоне, можем это проверить.

Телефон, конечно, Мила наверняка купила новый. Но вот контакты, скорее всего, перенеслись автоматически, когда она вошла в свой аккаунт, чтобы восстановить информацию со старого айфона, который я с таким удовольствием раздавила.