Эби бесцельно щелкает пультом, переключая каналы на старом телевизоре, висящем почти у самого потолка. Она пытается занять голову, чтобы отогнать грустные и тревожные мысли. Половина каналов показывает лишь белый шум, а другая половина – абсолютно ничего интересного. Со вздохом девушка откидывается на подушку, оставив «Дискавери», и обнимает себя руками.

Из угла комнаты доносится звук, и краем глаза Эби следит за Мэттью, сидящим за столом. Мужчина чистит пистолет, иногда бросая быстрые взгляды на свой планшет. Она внимательно наблюдает за тем, как сначала он тщательно обтирает насухо части пистолета, удаляя всю влагу, пыль и грязь, а затем использует различные штучки из комплекта принадлежностей и специально изготовленные деревянные палочки.

Решив, что это выглядит более увлекательно, чем история львицы и ее львят по ТВ, Эби слезает с кровати и, вальяжно скрестив руки на груди, подходит к мужчине. Тот не отвлекается от дела и даже не поднимает головы, когда говорит:

– Что бы ты ни задумала, лучше вернись на место.

– Во-первых, я тебе не собачка. – Эби цокает языком, подвигая второй стул и ставя его по другую сторону стола. – Во-вторых, мне просто интересно посмотреть, что ты делаешь. – Она садится напротив мужчины, поставив одну ногу на стул и обняв ее руками.

Она наклоняет голову набок, продолжая наблюдать за тем, как ловкие пальцы мужчины совершают непонятные ей движения. По молчанию Мэттью она заключает, что ей можно остаться, так что решает полюбопытствовать.

– Я думала, чистка пистолета куда проще, но ты делаешь столько всяких штук.

– Повторяю чистку канала ствола до тех пор, пока ветошь не будет чистой, – отвечает он, и Эби недовольно сдвигает брови. – Таким же способом после надо будет чистить патронник. – Он наконец поднимает голову, чтобы взглянуть девушке в глаза, но его руки не останавливаются, на автомате производя заученные движения. – Запомнила?

Его голос сочится сарказмом, и Эби поджимает губы, чувствуя себя глупо.

– Ясно, умник, – недовольно ворчит она, и мужчина хмыкает, возвращая все внимание оружию. – Так и что, – Эби вздыхает, делая паузу, и решает сменить тему, – это была твоя мечта детства или типа того?

Мэттью бросает на нее быстрый взгляд, полный озадаченности и непонимания, так что ей приходится пояснить.

– Ну вот это все. – Она кивает на пистолет, добавляя голосу уверенности. – Похищения, убийства. Это профессия твоей мечты?

– Хочешь поговорить о моих детских травмах?

Это заставляет Эби улыбнуться, и она закусывает губу, чтобы спрятать веселую эмоцию.

– Не знаю, – пожимает плечами и дотрагивается до одной из необычных палочек на столе, но тут же получает легкий предупреждающий шлепок по ладони, что заставляет ее отдернуть руку. – Хочу поговорить хоть о чем-то, – тяжело вздохнув, Эби откидывается на спинку стула.

Следующие несколько минут они сидят молча под рассказ о львице, доносящийся из телевизора. Эби безмолвно наблюдает за тем, как мужчина заканчивает с чисткой и собирает оружие обратно. Он аккуратно убирает все принадлежности в набор, а после поднимает пистолет на свет и любуется проделанной работой.

Но вдруг его планшет издает звук, и Эби мгновенно переводит взгляд. Она видит там сообщение, но не успевает рассмотреть ни содержание, ни отправителя. Схватив гаджет, мужчина хмурит брови, что-то изучая на экране.

– Что там? – Эби подается вперед, складывая руки на столе, и мужчина смеряет ее недовольным взглядом.

– Слушай, – вздыхает он, блокируя планшет и откладывая его в сторону, – если тебе скучно, избавь меня от этого допроса. Там у кровати валяется сборник кроссвордов, займи себя, поможет развивать терпение.

– Очень остроумно, – кривится Эби, всем видом пытаясь показать, что нисколько не смешно. – Зануда, – бормочет затем себе под нос и все же поворачивается, чтобы посмотреть на сборник.

Тогда в ее голову приходит очередная очень плохая затея, но, ухмыльнувшись, девушка встает с места и неспешно шагает к кровати. Она не может видеть, но чувствует, как мужчина сверлит ее провожающим взглядом.

Взяв кроссворды, Эби возвращается обратно с хитрой улыбкой на лице. На столе стоит подставка, в которой одиноко лежат линейка, карандаш и синяя ручка. Девушка выхватывает последнюю и заговорщически щелкает ею, бросая быстрый взгляд на мужчину, который снова вернулся к своим делам.

– Проверим ваш острый ум, мистер, – язвительно произносит она, открывая первую попавшуюся страницу. Она выбирает подходящий, на ее взгляд, вопрос. – Этот морской вид похож на волчью стаю, где все работают в команде, и каждый играет определенную роль. Семь букв.

– Дельфин, – отвечает мужчина, даже не взяв несколько секунд на размышления, будто знал ответ до того, как девушка задала вопрос.

– Очень хорошо. – Эби не нужно проверять ответ – он верен, так что она вписывает буквы и выбирает следующий вопрос. – Этот вид спорта был узаконен только в одна тысяча девятисотом году, потому что ранее считался слишком жестоким и…

– Бокс. – Мэттью даже не ждет, пока она закончит вопрос, и Эби недовольно поджимает губы. Она вписывает ответ и ищет следующий вопрос.

– Отец этого знаменитого композитора покрывал клавиши клавесина тканью, чтобы тот…

– Мог научиться играть с завязанными глазами, – заканчивает фразу Мэттью, и Эби поднимает на него удивленный взгляд. – Это умение крайне высоко ценилось в те годы. Ответ: Моцарт. Шесть букв.

Эби чувствует, как сердце учащает ритм. Откуда он вообще все это знает? Она рыщет глазами по страницам, чтобы найти более сложный вопрос.

– Ну, теперь посмотрим, – загадочно улыбается она, прежде чем зачитать новое задание. – Культовое аутентичное средиземноморское блюдо итальянской кухни, появившееся в одна тысяча девятьсот двадцать пятом году. Чаще всего с тунцом. Десять букв.

Наконец-то мужчина медлит, не отвечая сразу, и Эби принимает это за победу. Она уже расплывается в довольной улыбке, когда вдруг Мэттью начинает говорить:

– Впервые он появился в Турине в Caffè Mulassano. Когда итальянский поэт Габриэле Д’Аннунцио изобрел слово tramezzino, он сделал это специально, чтобы не портить итальянский язык англицизмом. – Он наконец поднимает на Эби взгляд. – Это сэндвич трамеццино.

Разочарованная Эби опускает глаза в кроссворд, чтобы проверить ответ.

– Не подходит. Должно быть десять букв.

– Два «ц».

Эби недовольно вписывает слово «трамеццино» в колонку и с раздражением захлопывает сборник. Она расстроенно кладет его на стол и сдвигает брови. Это, кажется, вызывает улыбку на лице мужчины.

– Если ты закончила, у меня есть еще дела.

Слова звучат так самодовольно, что Эби хочется ударить его. Ничего не отвечая, она встает с места и возвращается к кровати. Выключив телевизор, падает на постель и накрывает голову подушкой.

«Всезнайка», – мысленно ворчит Эби сама себе, но в глубине души она не может не отметить, что эрудиция Мэттью не может не восхищать.

* * *

Странный шум, доносящийся отголосками до сознания Эби, проникает в сон девушки, заставляя медленно проснуться. Нахмурив брови, она неспешно приоткрывает глаза. Погруженная во тьму, Эби не сразу вспоминает, где находится и как заснула. Вокруг сплошная темнота, и сердце начинает с тревогой учащать ритм, а сон окончательно расплывается туманной дымкой, забирая с собой спокойствие.

Приподнявшись на локте, Эби осматривается, чтобы вспомнить, что произошло за последние несколько часов. Откинув одеяло, девушка видит себя, так и заснувшую в одежде, в которой была на кровати, где лежала и размышляла о насущном.

Переведя взгляд в сторону звука, Эби слышит, как за приоткрытой в ванную комнату дверью капает из крана вода. Ее плечи расслабляются от облегчения, и она переводит взгляд на Мэттью, мирно спящего в кресле.

Глаза, привыкшие к темноте, отчетливо различают силуэт мужчины в слабом уличном свете. Мэттью сидит, сложив руки на груди, его голова чуть опущена набок. Брови нахмурены, а веки плотно сжаты, как и губы, будто даже во сне он постоянно сосредоточен и задумчив. Эби размышляет о том, видит ли Мэттью сны сейчас и что может сниться человеку вроде него?

Желудок предательски урчит, напоминая о том, что еды было мало. Эби снова скучает по домашней стряпне. Она вздыхает и ложится обратно на подушку, повыше натягивая одеяло. Смотрит на потолок, на котором играют блики света, и ей становится чертовски грустно. Сердце сжимается в груди до такой боли, что в горле образуется неприятный, давящий ком, а в глазах начинает щипать от слез, которые Эби так не хочет выпускать.

Ей больно. Так чертовски больно. Она старается быть смелой, старается напоминать себе, кто она, раз за разом. Она дочь могущественного, влиятельного человека, смелая и сильная, и справится с любым дерьмом, которое уготовила для нее жизнь.

Но она также хрупкая девушка, похищенная из собственного дома, повидавшая горы трупов и пистолет возле своего лица. Она до сих пор может чувствовать, как горят ее легкие, когда пыталась убежать от Мэттью. Чувствует, как раскалывается голова от той боли, что она испытала, разбив ее о камень. Как болят ее руки после того, как она проспала всю ночь будучи связанной.

А еще Эби помнит то, как Мэттью заботливо обрабатывал ее раны тем вечером.Делал ли он это, потому что чувствовал себя виноватым? Почему хладнокровный убийца проявил заботу после того, как она ослушалась его? Почему закрыл ее собой от пуль, когда мог просто толкнуть на пол?

Понимая, что никогда не найдет ответов на свои вопросы, Эби лишь искоса смотрит на мужчину в кресле. Она не знает, делает ли он это все только потому, что хочет получить свои деньги, или потому, что действительно способен на сочувствие. Даже к своим жертвам.

Из раздумий Эби вырывает очередной подозрительный звук. На этот раз он куда громче и отчетливее. Сердце пропускает удар, и Эби замирает, вцепившись в одеяло. Возможно, она просто накрутила себя.

Но звук повторяется – странное шарканье где-то за дверью, будто за ней кто-то стоит. Эби не хочет проверять, так ли это. Ее сердце учащает ритм, а воображение воссоздает самые страшные картины.

Шорох звучит еще громче, а затем за дверью раздается приглушенный голос. Эби мгновенно садится в кровати, вцепившись в одеяло, когда окончательно понимает, что за дверью кто-то есть. Под ней мелькает тень, и девушка окончательно убеждается в этом – там находится человек.

– Мэттью, – еле слышно произносит Эби и понимает: она вообще едва ли произнесла его имя вслух, но ей страшно.

А вдруг это те люди, что пришли убить ее?

Тень мелькает снова, а затем дверная ручка дергается вниз. Эби подтягивает ноги к себе, отодвигаясь до упора, пока ее тело не вжимается в спинку кровати. Она видит, как ручка снова опускается вниз, но дверь остается закрытой.

– Мэттью, – снова зовет она, на этот раз ее шепот чуть громче. Ручка снова дергается вниз. Собравшись с духом, Эби вскакивает с кровати и за пару шагов оказывается возле мужчины.

Она тянет его руку, чтобы коснуться плеча, но вдруг тот резко распахивает глаза, перехватив ее запястье, и Эби издает что-то похожее на испуганный писк. Глаза Мэттью словно светятся в темноте, как у самого опасного хищника, и Эби замирает в ужасе. Их взгляды задерживаются друг на друге дольше, чем следует, и Эби кажется, словно кожа на ее руке начинает гореть под пальцами мужчины. Но затем, словно увидев ее ужас, Мэттью отпускает ее и дважды моргает.

– Кто-то за дверью, – наконец на выдохе выдавливает Эби, и он тут же переключается.

Словно придя в себя, вскакивает с места, мгновенно заслоняя девушку собой, и несколько секунд смотрит на дверь, оценивая ситуацию. Ручка снова дергается вниз несколько раз.

– Не шевелись, – приказывает мужчина шепотом, но у пленницы слишком ватные ноги, чтобы сделать хоть шаг.

Мэттью выхватывает из-за пояса пистолет, от которого у Эби ползет по спине холодок, и, встав справа от двери, следит за дергающейся ручкой. Он медлит несколько секунд, а затем свободной рукой осторожно касается ключа в замке и поворачивает его. Тот щелкает.

Все происходит очень быстро.

Распахнув дверь, Мэттью хватает незваного гостя, стоящего все это время снаружи, за шиворот свободной белой рубашки и затаскивает внутрь. Эби вздрагивает, и это приводит ее в чувства. Закрыв рот ладонью, она отскакивает назад и вжимается в стену, не сводя испуганного взгляда с мужчин.

Пригвоздив незнакомца к стене, Мэттью приподнимает того так, что он едва касается кончиками ног до пола, а второй рукой приставляет пистолет к его голове.

– Иисусе! Вы что! – испуганно бормочет мужчина, и Эби отмечает, что на самом деле он выглядит безобидным и кряхтит, пытаясь убрать руки Мэттью от себя. Он роняет ключ-карту, и Эби видит на ней значок мотеля.

– Что тебе нужно? – грубо спрашивает Мэттью, давя пистолетом на его висок. Мужчина кашляет, задыхаясь, и болтает ногами. Мэттью вжимает его в стену с большей силой. – Отвечай!

У Эби по спине бегут мурашки. Она уже слышала разозленный голос своего похитителя, но этот какой-то особенный. Разъяренный Мэттью звучит поистине пугающе. Девушка наблюдает за тем, каким обозленным и диким стал его взгляд, как он свирепо смотрит на незнакомца. Мышцы на его руке напряглись, спина вытянулась стрункой, а на шее выступили вены. Эби кажется, будто у нее чешутся кончики пальцев на руках. Это странное чувство, она не знает, что это. Будто страх прячет под собой что-то незнакомое, что-то, что девушка не может объяснить даже себе.

– Простите, – кашляет мужчина. – Кажется, я перепутал дверь. Но она не поддавалась, а я не понял, в чем дело.

До Эби доходит сильный запах алкоголя. Вероятно, Мэттью тоже понимает, что незваный гость говорит правду. Он ослабляет хватку, и незнакомец опускается на ноги, едва удерживая равновесие, чтобы не повалиться на пол. Он хватается за собственное горло, откашливаясь.

– Проваливай! – Голос Мэттью уже не кажется таким свирепым, но все еще холоден и зол. Он прячет пистолет за спиной и, подняв с пола карту, протягивает ее мужчине.

– Извините… – Тот стоит на месте еще несколько секунд. Вдруг повернув голову, он бросает взгляд на Эби, а затем отворачивается и выбегает из номера.

Ничего не ответив, Мэттью сверлит его взглядом, пока пьяный не скрывается из виду, а затем захлопывает за ним дверь. Он просто стоит там и смотрит на нее несколько секунд, ничего не говоря. Эби чувствует странную неловкость. Девушка хочет сказать какую-нибудь шутку, но на ум не приходит ничего, да и говорить, кажется, она не в силах.

– Возвращайся в постель, – негромко велит Мэттью, наконец поворачиваясь.

Эби хватается мокрыми от волнения пальцами за шорты, сминая ткань в руках за спиной в надежде, что Мэттью этого не заметит. Зато она понимает: его голос смягчился, когда он обратился к ней, и это кажется странным.

Так ничего ему и не ответив, девушка шагает к кровати. Она залезает в постель и поправляет одеяло, натягивая его повыше. Взяв подушку с другой половины кровати, Эби обхватывает ее обеими руками, прижимая к груди. Она наблюдает за тем, как Мэттью садится обратно в кресло и закрывает глаза. Эби знает, что он больше не заснет.

Она закрывает глаза в надежде, что сможет снова уснуть. Но в ее голове только голос Мэттью, а под закрытыми веками его яркий, разгневанный образ, свирепый взгляд, бешеное дыхание. Эби зажмуривает глаза сильнее и тяжело вздыхает, убеждая себя выбросить это все из головы.

Ей стоит поспать.

* * *

Эби просит его сделать погромче. Мэттью закатывает глаза, но все же выполняет ее просьбу.

– Мы не должны привлекать внимание, – ворчит мужчина, выглядывая в окно, пока они стоят на светофоре.

Но девушка игнорирует его слова, качая головой в такт музыке и подпевая словам песни, когда начинается припев. Мэттью бросает на нее быстрый взгляд и отворачивается, ничего не говоря.

Все утро Эби потратила на возмущения о том, что ей нужна новая одежда. Она не может больше ходить в коротких шортах и слишком большой для нее футболке Мэттью. Ей потребовалось около двадцати минут непрерывных убеждений, прежде чем мужчина сдался и согласился.

Жирона не блещет тем же количеством бутиков, что Барселона, но Эби согласна на что угодно, лишь бы выбрать что-то более-менее подходящее. Они заходят в небольшой торговый центр, но прежде Мэттью заставляет Эби надеть солнцезащитные очки, а сам натягивает кепку. Она считает эти меры предосторожности излишними и глупыми, но тратить время на споры точно не желает.

– Сюда! – Она тянет Мэттью за рукав кожаной куртки, заводя в один из магазинов.

Он шагает позади нее, чуть ли не вплотную, так что девушка может почувствовать его дыхание, если задержит свое. Это вызывает мурашки по спине, но Эби сразу же переключается на одежду.

– Добрый день! – подлетает к ним консультант, как только они входят внутрь, но Мэттью тут же прерывает его поток любезностей.

– Нам не нужна помощь, спасибо.

Взяв Эби за плечо, не сильно сжимая его, он сворачивает в сторону женской одежды, подталкивая девушку вперед.

– Я сама могу идти, – недовольно ворчит она, выпутываясь из его хватки, и уверенно шагает вперед. – Ты можешь сесть здесь? – раздраженно вздыхая, Эби указывает на большой пуф возле примерочных. – Меня там никто не убьет, ты же в курсе? И сбежать мне тоже некуда.

Мэттью смотрит на нее несколько секунд, а затем складывает руки на груди, продолжая стоять на месте. Эби закатывает глаза и вздыхает снова.

– Ведешь себя хуже моего телохранителя, – ворчит она. Проходя мимо, она намеренно задевает его плечом, и, хотя тот ничего не говорит, Эби подмечает, как мужчина недовольно прикусывает щеку изнутри.

Пряча самодовольную улыбку, она гордо вскидывает подбородок, снимает очки, вешает их на ворот футболки и шагает к вешалкам. Их взаимные колкости начинают ее забавлять.

Эбигейл набирает целую кучу одежды, прежде чем добирается до примерочной. Развесив все, она осматривает вещи, мысленно исключая все неудобное и недостаточно симпатичное.

– Может быть, взять тебя? – спрашивает она, стягивая с вешалки болотного цвета джинсы.

Она миксует их с темно-коричневой майкой, поверх которой надевает удлиненную черную рубашку. Для сменной одежды выбирает серые спортивные брюки с манжетами на резинке, черную футболку с круглым вырезом и серую толстовку с капюшоном. Она меряет кроссовки, прежде чем сложить их обратно в коробку, и меняет их на черные грубые ботинки с широкой подошвой. Разобравшись со шнуровкой, Эби оглядывает себя в последний раз, вешает на ворот майки очки, что дал ей Мэттью, и выходит из примерочной.

Мужчина окидывает ее взглядом, но никак не комментирует, так что она не уверена, доволен ли он ее выбором. Но в конце концов она решает, что ей должно быть наплевать на его мнение.

– Разве ты не хочешь выбрать себе что-то? – спрашивает она, когда они уже идут к выходу из торгового центра.

– Нет, у меня все есть, – сухо отвечает ее спутник, и Эби цокает языком.

– Ты ужасный зануда. Но тебе наверняка часто говорят об этом, да? – Она морщит нос и драматично вздыхает. Мэттью кладет руку на ее поясницу, почти невесомо касаясь, когда подталкивает ее к выходу.

– Только ты, – небрежно отвечает он, но почему-то эта фраза заставляет Эби улыбнуться.

Она ждет, пока Мэттью сложит вещи в багажник. Наблюдает за венами на кистях его рук, но, когда понимает, что в очередной раз пялится, быстро отворачивается и делает непринужденное выражение лица. Мэттью захлопывает багажник.

– Я голодна. – Эби опирается на машину и скрещивает руки на груди. Ее новые лаковые ботинки сияют на солнце.

– Поешь в номере. – Мэттью открывает ей дверь, но Эби стоит на месте.

– Пожалуйста? Почему мы не можем поесть, как обычные люди? – Она пытается сделать жалобные глазки, которые обычно прокатывали с ее отцом, когда Эби выпрашивала очередную хотелку, но Мэттью продолжает стоять с непроницаемым видом.

– Потому что мы не обычные люди.

– Ну же, Мэттью. – Она подключает весь свой артистизм и обаяние, хитро улыбаясь. – Своди девушку в кафе. Вдруг это мой последний шанс? – мурлычет она, лукаво смотря на мужчину и прикусив край нижней губы. Ее спутник, кажется, смущается на долю секунды. – Или, когда умру, я стану твоим личным привидением, чтобы ты винил себя в том, что я не съела самую вкусную паэлью в своей жизни.

Через двадцать минут довольная Эбигейл сидит за столиком в небольшом кафе недалеко от торгового центра. Она просматривает меню, выбирая напиток, пока Мэттью переписывается с кем-то в телефоне. Не обращая на него внимания, Эби с чувством глубокого удовлетворения ожидает свою паэлью.

– Выглядишь напряженно, – замечает она, когда недовольный мужчина прячет телефон в нагрудный карман кожанки. Мэттью поднимает на нее взгляд. – Мне стоит переживать? Что-то случилось? – Эби приподнимает бровь, и Мэттью начинает стучать пальцами по столу, откинувшись на спинку стула.

– Нет, ничего, куда бы тебе следовало совать свой очаровательный нос, – отрезает он, пожимая плечами.

Сердце Эби сжимается на мгновение, хоть она и знает, что это всего лишь очередная колкость. Девушка тянется к кольцу на пальце, чтобы по привычке покрутить его, но с грустью вспоминает, что украшения там уже нет. В груди неприятно покалывает, и мерзкое тянущее чувство заставляет ее загрустить. Она пытается отвлечься.

Официант ставит паэлью перед ней и еще одну тарелку перед Мэттью. Мужчина тут же хмурится, когда официант отходит.

– Это что? – спрашивает он, нахмурившись, и Эби пожимает плечами.

– Омлет, – отвечает она, словно это самая очевидная вещь на свете.

– Я не заказывал.

– Я заказала для тебя. – Эби тяжело вздыхает. Он кажется ей невыносимо сложным человеком. – Я не была уверена, что тебе нравится паэлья, но всем нравится омлет.

Схватив приборы, Эби принимается за еду. Мэттью медлит несколько секунд, но все же берет вилку в руку.

– Спасибо, – довольно холодно говорит он, так что Эби ничего не отвечает.

– Так у тебя есть план? – спрашивает она спустя несколько минут тишины, но Мэттью отвечает, не поднимая глаз.

– Я не обязан тебе сообщать.

Эби раздраженно закатывает глаза.

– Знаешь, я ведь могу закричать прямо сейчас. – Она наклоняет голову, выгнув одну бровь, и пристально смотрит на своего спутника, пока тот не поднимает на нее ответный взгляд. – Могу рассказать всем, что ты похитил меня и удерживаешь силой. Попросить их вызвать полицию и все им выложить.

Она хлопает ресницами, выглядя абсолютно невинно, но Мэттью продолжает сидеть с каменным выражением лица. В какой-то момент он моргает и снова принимается за еду.

– Не самый плохой омлет, что я ел, – заключает он, кажется, абсолютно проигнорировав все намеки Эби, и это сбивает ее с толку. – Кстати, интересно будет посмотреть на это. – Мэттью накалывает на вилку еду и добавляет, прежде чем закинуть ее в рот: – Сначала на то, как ты убедишь их в этом, а потом – как ты будешь снова убеждать меня, что усвоила урок, ведь мы окажемся далеко отсюда задолго до того, как прибудет полиция.

Сжав в руке вилку, второй Эби тянется к стакану с соком. Она делает несколько глотков, считая их, чтобы успокоиться.

– Такова природа людей, jeune femme, им всем плевать на чужое горе. – Он пожимает плечами и откидывается на спинку стула. Видимо, заметив разочарование и тоску на лице девушки, он все же решает сжалиться. – Но если тебе станет легче… – Он вальяжно протягивает руку и забирает у нее из рук стакан. – Мы полетим во Францию.

Рука Эби так и застывает в воздухе, она вскидывает бровь в удивлении, просто глядя на то, как Мэттью выпивает сок до дна, запрокинув голову.

– Франция?

* * *

Эби сидит на кровати в том же номере мотеля, обнимая колени руками, и подглядывает за Мэттью, пока тот снова ковыряется в планшете.

– Зачем нам туда? – не выдержав тишины, негромко спрашивает она, и это заставляет мужчину вздохнуть, прикрыв глаза. Но он снова молчит. – Почему ты не можешь мне сказать? Я просто не понимаю, зачем?

Ее голос полон тревоги, недовольства и непонимания. Эби пребывает в легкой панике с тех самых пор, как услышала об этом в кафе. Она не знает, что делать. Ее собираются вывезти в другую страну, и совершенно неясно, какие вообще у нее останутся шансы на то, чтобы снова вернуться домой.

Мэттью молчит, вероятно, сожалея, что вообще ей что-то сообщил. Девушка кладет голову набок и снова размышляет. Она думает об отце и о доме.Что, если с ее отцом что-то случилось? Что, если он думает, что дочь мертва? Эби представляет весь ужас, который сейчас переживает ее семья. Тетя с дядей наверняка не находят себе места.

Она скучает по ним.

– Отвези меня домой. – Эби знает, что это бесполезно, но ее слова заставляют мужчину поднять голову хотя бы на мгновение. – Тебя ведь интересуют только деньги. Мой отец заплатит тебе в два раза больше, в три, сколько попросишь.

– Нет.

Эби смотрит ему в глаза. Она чувствует неприятную сверлящую боль в груди, все эти мысли возвращают ее на землю. Как бы она ни притворялась, будто это просто маленькое приключение, ей страшно, она хочет домой. Холодное и безразличное «нет» заставляет Эби разозлиться.

– Они ведь могут думать, что я умерла! Ты хоть представляешь, что они чувствуют? – Попытки бесполезны, но девушка злится и ничего не может с собой поделать. – Все ведь только ради денег, почему нет?

Но Мэттью остается абсолютно равнодушным и молчаливым.

Эби хочет накричать на него, обозвать бездушным или еще хуже. Но это не имеет смысла. Вскочив с кровати, она почти бегом залетает в ванную комнату и захлопывает за собой дверь так сильно, чтобы Мэттью понял, насколько она зла.

Прижавшись к двери, Эби закрывает лицо руками. Она часто дышит ртом, пытаясь успокоиться. Затем, подойдя к зеркалу, смотрит на свое отражение. Сейчас она выглядит уязвимой.

Досчитав до десяти, девушка вытирает слезы и обещает себе стать самой сильной версией себя. Она должна во что бы то ни стало найти способ вернуться домой.