Абонент не может принять факс.
Я со всей силы саданула по принтеру здоровой рукой. Горький привкус дыма на языке стал ярче. Руки и ноги чесались сильнее, и я уже не могла удерживаться от того, чтобы почесаться. И хотя я знала, что это могло быть от страха, но сердце казалось мне набухшим и отяжелевшим.
Абонент не может принять факс.
Но ведь это не означает, что я не могу его отправить. Я же слышала гудки. Его пытались отправить. Наверное, это значит, что по номеру 999 в экстренные службы больше не послать факс. И мне только нужно вспомнить номер, который принимал бы факсы.
Я прекратила чесаться и опять нажала на панель управления. «Факс». «Отправить».
На секунду зажмурилась, сжала кулаки и как будто спиной упала в собственные воспоминания.
Последние девять месяцев я каждый день отправляла письма с электронного адреса Simple PR. И в каждом письме была автоматическая подпись с моим именем, должностью и контактами для связи. Я сбилась со счета, сколько раз я пыталась убедить Саймона и Ребекку, что факс больше никто не указывает. Пыталась как можно деликатнее донести до них, что номер факса в подписи показывал, как и в чем их компания отстала от жизни.
Убедить их я не смогла. Номер они использовали уже много лет. А еще у них были полные коробки бланков с указанным на них факсом, и Саймон не видел смысла печатать новые, если можно было просто-напросто не отключать факс.
За те девять месяцев, что я там проработала, я ни разу не видела допотопный факс Саймона в деле. Он стоял на полке при входе в офис – старая серая коробка. От него веяло древностью, как веет в квартирах от пылящихся видеомагнитофонов.
Я вызвала в памяти номер, который только на одну цифру отличался от телефонного.
Нажала 9, набрала его, вернула послание в факс, и машина набрала номер, загудела, затрещала и выплюнула новый отчетный лист.
Я его схватила и прочитала.
Из тела будто выпустили весь воздух. Я всхлипнула от облегчения.
**** ФАКС ОТПРАВЛЕН ****
ВРЕМЯ ОТПРАВКИ: 1 МИНУТУ НАЗАД