– Позвольте задать вам вопрос, Кейт?
Я промолчала. Если он и правда работал не один, то его агенты не просто влезли в мой дом, они потоптались у меня в душе.
Джоэль понятия не имел, как много для меня значила эта фотография и как я цеплялась за нее с тех пор, как потеряла Марка.
Почему я не заметила вчера, что она пропала? Хотя, пожалуй, я в каком-то смысле заметила. Я ощутила, что все не как обычно, когда убирала продукты в холодильник, пусть и не осознала второпях, в чем дело, ведь голова была забита предстоящим собеседованием и подготовкой к нему. А теперь оказалось, что вся эта история была ради… чего? Заманить меня сюда и сообщить, как легко они залезли в мой дом? Хотела бы я сказать вам, что меня не удалось запугать угрозой, таившейся в этом магнитике. Но тогда я бы солгала.
Я была потрясена.
– Зачем вам вообще это место, Кейт? Хотите мое личное мнение? Оно вам не очень подходит.
Я коснулась фотографии и посмотрела на себя. Прошлая я улыбалась широко и открыто и, казалось, каждой клеточкой излучала заслуженную радость. Тогда я, конечно, этого не знала, но теперь я бы с уверенностью сказала, что это был самый счастливый день в моей жизни.
– Ты меня не знаешь, – прошептала я. – Ты обо мне ничего не знаешь.
– Разве? Оглянитесь, Кейт. Это место – сплошной фасад и ничего за ним. Вы же выше этого. Сами понимаете. Дело в деньгах? Наверное, было обидно не получить ничего по страховке после его смерти?
Впервые за долгое время Джоэль промахнулся. Потому что меня не интересовали деньги. Марк был старше меня на двенадцать лет, и, хотя в MarshJet и правда щедро страховали жизни, я с самого начала знала, что в случае его смерти никаких денег не получу. Мы обговорили это до свадьбы, и нас обоих все устраивало.
Так что Джоэль ошибся. Горько мне было потерять только мужа.
– Деньги получила его дочь, – сказала я.
– Рози, да. Сколько ей сейчас? Девятнадцать?
Я промолчала. Ей двадцать, и я была уверена, что он это знал. Мне не понравилось, что он вообще ее упомянул. Я вспомнила, как он угрожал дочери Тони, и приторное, липкое беспокойство в груди раздалось и усилилось.
– Вы с ней часто болтали, Кейт?
– Реже, чем хотела бы, – ответила я осторожно. – Но ты, я думаю, в курсе, если так хорошо информирован, как утверждаешь.
– Н-да, эти вторые браки… Бывает непросто. Я прав?
На секунду мне почудилось, что он знает, о чем говорит. Но тут меня озарило: мне незачем об этом думать. Мне не хотелось знать и понимать ни причин, по которым он себя так ведет, ни его самого. Я лишь хотела от него сбежать. И если для этого нужно, чтобы он говорил, пока кто-нибудь не найдет меня или Мэгги, то я готова была разговаривать с ним сколько потребуется.
Мой взгляд упал на фотографию. С тех пор как я потеряла Марка, я глядела на нее часами, мечтая найти какой-нибудь способ пройти по лабиринту воспоминаний о медовом месяце в секретное место вне времени и пространства, где мы могли быть вместе.
– В чем же дело? Папиному сокровищу не нравилось, что вы с ним спите?
– Нет, не в этом. Мы с Рози ладили.
– А, бывшая жена.
– Ее зовут Паула.
– Паула, да. Так это она нашептывала Рози всякие гадости на ушко?
Я не захотела с ним соглашаться, хотя все примерно так и было. Брак Марка и Паулы счастливым не назовешь, но Марк души не чаял в своей дочке. Ради нее он старался изо всех сил. К тому моменту, как меня взяли в MarshJet и мы впервые встретились, они уже год как разошлись. Мы оба состояли в команде, которая запускала новый суперджамбо CruiseFlyer. Трудное и счастливое время. Мы часто засиживались допоздна в офисе. Мы много разговаривали и флиртовали. С самого начала между нами проскочила искра, но ради Рози мы не торопились. Марк никогда не хотел ничем причинить ей страдания.
Самым тяжелым после смерти Марка стала утрата моей связи с Рози. И не только потому, что мы были близки – хотя мне нравилось верить в это, – но еще и потому, что я знала: Марк хотел бы, чтобы я приглядывала за ней. Но Паула сделала все, что могла, чтобы это стало невозможным. В начале прошлого лета они переехали в Сан-Франциско, родной город Паулы.
– С другой стороны, – продолжил Джоэль, – я понимаю, почему вам хотелось оказаться подальше от любых авиаперевозок. Ну, во-первых, из-за того, как Марк воспользовался катастрофой GlobalAir.
– Марк ничем не воспользовался. Он погиб в той катастрофе.
– И во-вторых, из-за скандала с отравленным воздухом.
Я обмерла.
– Ну вот. – Он пристально посмотрел на меня. – Лед тронулся.