Прежде чем наклониться к микрофону, Джоэль смерил меня осторожным оценивающим взглядом.
– Она говорит, что ничего не знает. Говорит, что он мертв.
Мертв.
Это слово забилось у меня в груди – как уже билось много раз вот уже пятнадцать месяцев. Оно не могло уложиться. От него было больно.
Хрип на том конце трубки стал отчетливей.
– Она говорит правду?
К глазам подступили слезы. Я закусила щеку и осуждающе покачала головой. Одно дело – держать меня тут как в тюрьме. Но это… Это уже чудовищно.
– Рано делать выводы.
– У нас есть время.
– Мне продолжать?
Ожидая ответа, Джоэль изучал меня, словно я экспонат под толстым стеклом витрины.
– Свяжись со мной, когда будут новости, – прохрипел голос.
Трубку положили, и Джоэль откинулся в кресле.