Ну какая же ты дура.
Это ультрасовременная высотка. Конечно, я видела аварийный выход там, в вестибюле, но очевидно, что пожарных лестниц должно быть больше одной.
Я взглянула на потолок, думая о скрытых камерах, почувствовала покалывающую тревогу и бросилась вперед.
До двери было далеко. Пересекая пустоту, я ждала, что Джоэль вот-вот появится из ниоткуда и закричит на меня. Попытается остановить. Но он не показался, и я добежала до двери, схватила поручень и надавила. Он подался вниз, и я толкнула дверь обеими руками.
Нет.
Она не открылась.
Я попробовала снова. Всем весом повисла на поручне. Ладони горели, голова стала пустой и легкой, я поджала пальцы на ногах, уперлась каблуками в пол, кряхтя от напряжения, но дверь все равно не поддалась, и тогда я с криком ударила по ней ладонью.
Бросившись влево, я рванула ручку соседней двери, ожидая, что она точно так же будет заперта или перегорожена, но, к моему удивлению, ручка опустилась, и дверь открылась.
С той стороны царил полумрак.
Я подошла ближе, боясь, что там меня поджидает Джоэль или припасенный им сюрприз. Тронула дверь.
Никакого сопротивления.
Она открылась нараспашку.
Я аккуратно протянула руку и включила свет. Из сумрака материализовалась небольшая подсобка, заставленная рядами стеллажей, забитых офисными принадлежностями. Запасы на случай опустошения шкафчиков, которые я нашла до этого за приемной.
Я оглянулась еще раз – проверить, не крадется ли ко мне Джоэль, – потом бочком зашла внутрь и оглядела как следует каждую полку. Все было аккуратно разложено. Безумное количество коробок офисной бумаги, все до одной перевязанные пластиковыми стяжками. Запасные конверты, конверты на пупырчатой защитной подкладке, дыроколы, скрепки, коробки с банковскими резинками и несколько запасных настольных ламп.
Все, кроме пропусков или того, что помогло бы мне отсюда выбраться.
Стало горько.
Я не выключила свет, вышла потерянно из подсобки, глядя вперед.
Как эта история могла произойти со мной? Непостижимо.
Несколько секунд спустя я поняла, что смотрю на принтер, стоявший посреди офиса. В мозгу защекотало. Я метнулась вперед к нему. Он был внушительный. Высокий, широкий, бежевый, размером со стол, подключенный к розетке на полу, он стоял на пластиковых колесах.
Он тихо, сонно жужжал. Я выдернула вилку из розетки на полу, и он резко затих.
Закинув провод на бумагоприемник, я пинком сняла колесики с тормозов, прежде чем оттащить принтер от колонны, у которой он стоял, будто нагруженная продуктовая тележка.
«Какой же тяжелый», – подумала я.
Я протиснулась между ним и колонной, уперлась руками в бока принтера и стала толкать.
Принтер лязгнул и подался вперед. Металлические части изогнулись, разбрасывая блики. Колесики сначала то катились, то буксовали, пытаясь разъехаться в разные стороны, но потом набрали скорость, и принтер затарахтел в нужном направлении.
Он ехал зигзагами, трясся и дребезжал. Ящик для бумаги то вылетал, то захлопывался обратно. Я не останавливалась. Все толкала. Быстрее. Сильнее. Упираясь ногами в пол, почти бежала по бетону, держа курс на железную дверь пожарного выхода. Она приближалась. Я пригнула голову.
Я взяла дверь на таран с оскаленными зубами и боевым кличем.
Угол принтера с ужасным треском врезался в дверь.
Но она не поддалась.
Принтер подняло в воздух на долю секунды, а потом я врезалась в противоположный угол, и металл обшивки глубоко впился мне в живот.
Я сложилась пополам, распластавшись по крышке и больно стукнувшись коленями.
– Черт.
Я отошла, пошатываясь и держась за живот, борясь с подступающей дурнотой и яростью. Выправив блузку из юбки и приподняв ее, я увидела красную полосу поперек бока, кожа была содрана и болела при касании.
Принтер продолжал щелкать, как остывающий автомобильный мотор.
В двери осталась вмятина, но ни с замком, ни с петлями, ни с дверной рамой ничего не случилось. Бросив на раму сокрушенный взгляд, я оттолкнулась от принтера и упрямо зашагала через весь офис.