– Плохо спала? – спросила Филлис на следующее утро, когда Мередит прошла мимо ее стола, рассеянно кивнув.

– Да, ночь не из лучших. Что сегодня у меня назначено?

– Совещание с рекламным отделом в десять часов, чтобы обсудить торжественное открытие нью-орлеанского магазина. Джерри Китон из отдела кадров просил назначить встречу, чтобы поговорить о некоторых повышениях, которые ты должна одобрить, и я сказала ему, чтобы пришел к одиннадцати. Хорошо?

– Прекрасно.

– В одиннадцать тридцать Эллен Перквейл из юридического отдела хочет обсудить иск, предъявленный нам. Это та женщина, которая заявляет, будто сломала зуб в Кларендон-Рум.

Мередит с отвращением покачала головой:

– Обратилась в суд только потому, что сломала зуб, обедая у нас?

– Не совсем. Она сломала его об ореховую скорлупу, оказавшуюся в форели с миндалем.

– Неужели? – пробормотала Мередит, смирившись с мыслью, что придется платить. – Это меняет дело.

– Верно. Я назначила Эллен подойти в одиннадцать тридцать.

– Ладно, – кивнула Мередит, и в этот момент телефон оглушительно зазвонил.

– Я возьму, – сказала Филлис.

И день, как обычно, покатился, набирая скорость, одно неотложное дело сменяло другое, безумный темп все возрастал, и когда выдавалось несколько спокойных минут, Мередит не сводила глаз с телефона, мысленно умоляя Паркера позвонить и сказать, что с ее разводом все в порядке и волноваться не из-за чего.

Но было уже почти пять, когда Филлис наконец сообщила, что звонит Паркер. Охваченная внезапным напряжением, Мередит схватила трубку:

– Что ты выяснил?

– Пока ничего определенного, – глухо ответил он, явно не желая вдаваться в подробности. – Шпигальски – не член Американской коллегии адвокатов. Ожидаю, когда мне позвонят из суда. Пообещали связаться со мной, как только станет известно что-нибудь. Еще несколько часов, и все выяснится. Ты будешь сегодня дома?

– Нет, – вздохнула Мередит. – Отец дает небольшой прием в честь сенатора Девиса. Позвони мне туда.

– Хорошо.

– Как только получишь ответ?

– Обещаю.

– Вечер закончится рано, потому что сенатор Девис должен в полночь вылететь в Вашингтон, так что если я уже уйду, звони домой.

– Я тебя найду, не волнуйся.