Подготовка к спасательной операции прошла с таким напряжением и хлопотами, что оставалось только удивляться, как она вообще подступила к финалу.

Ко всему прочему еще и письма из странных линий успели расшифровать. Частично, правда, материала не хватало, но все-таки. В этих письмах некие инопланетяне, дающие свои, но только им понятные координаты своей вселенной и называющие себя «санитарами космоса», предупреждали о немалой опасности, проживающей в недрах. Хотя перевод не мог блистать совершенством, но это вот слово «проживающей» несколько насторожило ученых. Зная про аборигенов, можно было заподозрить их в попытках напугать пришельцев с иных галактик, но здравый смысл преобладал в рассуждениях, и Тител Брайс во время завершающего инструктажа обратил на эти письма особое внимание.

– Мы даем вам несколько автоматических дешифраторов, которые при нахождении подобных посланий уже легко на базе имеющегося анализа проведут конечную вычитку имеющихся и перевод новых писем. Но уже ясно, что внутри могла таиться или некая болезнь, или некое опасное существо. Ведь недаром на планету заглянули исследователи с таким звучным определением. Поэтому постарайтесь, находясь в толще массива, забрала сюртуков не открывать до полного выяснения обстоятельств. Ну и выжигайте все, что шевелится или летает по воздуху.

Инструкции были приняты, хотя работать пришлось в начальной стадии операции только одному, пусть и большого размера, но все-таки человеку. Ведь баюнг расположением внутренних органов ничем не отличался от хомо сапиенс.

Шу’эс Лав с тяжеленными карликовыми танками намучился как никогда в жизни. Даже в несколько облегченном состоянии они оказались такими нетранспортабельными через межмирское пространство, что можно было надорваться. С воина древности сто потов сошло, пока он забросил пятнадцать наиболее тяжеленных объектов на раскаленную планету. И только потом, облачившись в свой сюртук с системой охлаждения, он начал доставку комплектующих батарей и боезапаса для самоходного оружия. Следующими пошли более легкие устройства, часть которых грузилась на танки, а часть отправлялась к горам самостоятельно. Хотя вес самоходных разрушителей со щупальцами-манипуляторами, геологических роботов и некой универсальной, многопрофильной тележки под названием робот-катун тоже были на пределе по шкале грузоподъемности. И только напоследок были переброшены заплечные ускорители и армия живой силы по утвержденному списку: графиня Александра Светозарова – одна штука; пегас Вихрь – один штук; наездница, тоже графиня и тоже Светозарова, но уже Елена, – одна штука; барон Курт Вайсон, знаменитый воин не менее знаменитой группы боевиков «Третья», – тоже один штук.

В итоге ходок пришлось великану сделать невероятное количество: более двухсот. Себя он утешал только тем, что приговаривал:

– Ничего, ничего! Обратно все эти железяки пусть сам граф и переносит!

Самое легкое и приятное в этой изнурительной работе оказалось перенести пегаса. Его и в самом деле только и следовало взять за узду возле самой головы и шагнуть вперед. Умное животное, а скорее всего, даже полуразумное (если не больше!) синхронно шагнуло вместе с Торговцем, а оказавшись в раскаленном мире Огненной Патоки, тут же окуталось еле заметным облачком какого-то защитного поля и стало терпеливо дожидаться свою хозяйку.

Вернее, не хозяйку, а подругу, если судить по тем отношениям, которые сложились между Вихрем и Еленой. Если она чего-то хотела, то вначале долго доводила свои просьбы посредством слов и эмоций прямо на ухо крылатому чуду, потом тот раздумывал и отлично понимаемым фырканьем либо соглашался, либо показывал, почему он этого не хочет. Фырканье, конечно, нельзя было назвать неким языком пегасов, между собой они общались практически беззвучно, но как метод общения с человеком, тем более ощущающим этот язык эмоциями, подходил прекрасно.

К слову сказать, никакого иного способа управления, кроме уговоров, пегас не признавал. Та же уздечка кардинально отличалась от подобной, применяемой на лошади. Никакого мундштука с грызлом, мешающего пегасу во рту или ограничивающего его свободу. Лишь красивые, изукрашенные несколькими каменьями ремешки, которые только подчеркивали изысканный облик благородного животного и являли единый комплект с уникальным по отделке нагрудником, да и всей подпругой в целом. Ну и сами поводья только и служили для лучшего удержания наездника в седле.

Что еще позволил погрузить на себя Вихрь, да и то лишь после объяснений Елены, так это переметные сумы с оружием и двухдневным сухим запасом провизии для себя. Оружие подбиралось лишь то, которым за последние недели сестра Дмитрия научилась управляться в полном объеме. Причем не только по графе «разборка – чистка», но и по умению поражать даже движущиеся цели. Здесь уже вся заслуга в обучении принадлежала двум людям: барону Курту Вайсону и мастеру-оружейнику, который заправлял замковым арсеналом и относящимися к нему многочисленными тирами. Причем в обучении этими двумя прославленными воинами использовались структуры закрепления навыков, созданные не кем-нибудь, а самим Верховным целителем. Подобные артефакты имелись не у каждого императора мира Зелени.

Все воины мини-армии имели по две свирели, блокирующие ментальное воздействие на разум, основную и дублирующую. Так что главного врага, вернее, его ментальной атаки никто не боялся. Для защиты от физической опасности извне, газов и яда тела были облачены в пуленепробиваемые сюртуки и оснащены заплечными ускорителями. Даже великану, весящему за двести пятьдесят килограммов, успели сделать синхронизированный тандем из двух устройств-носителей, оставленных хаерсами в подарок своему спасителю. Оружие и его разнообразие тоже являлось бы причиной для острой зависти любого боевого подразделения. То есть суммарная ударная сила отряда выглядела очень внушительно.

Чего нельзя было сказать про моральный дух и взаимопонимание в самом отряде между его членами. И главным яблоком раздора все-таки была именно Елена. С ее участием в экспедиции спасения Александра так и не согласилась окончательно. Вначале она, во время все того же подведения итогов, поругалась сильно на эту тему с Тителом Брайсом.

– Что вы себе ни думайте и ни измышляйте, – повторяла графиня в споре неоднократно, – но слабый воин в отряде – это обуза и опасность для всех. А про пегаса я вообще не говорю: ему в недрах совсем делать нечего!

Разгневанную воительницу, правда, уже с некоторой деликатностью, но твердо поддержал и Шу’эс Лав. Уж он-то лучше всех остальных представлял, куда они отправляются и чем может грозить малейшая несогласованность в действиях между товарищами в одном строю.

– Если уж на то пошло, – утверждал он, – то лучше я прыгну в Лудеранский лес и спрошу у других баронов из «Третьей», не желают ли они немного размяться. Честно говоря, с ними мне будет гораздо спокойнее.

Единым фронтом против таких несправедливостей встали сам барон Вайсон, питающий к сестре Торговца неоднозначные чувства, сама Елена и непосредственно Тител Брайс, слово которого в конце концов и оказалось решающим. Понятно, что немца, при всем к нему уважении, в расчет не принимали. «Что взять с влюбленного, который стал почти тенью недавно спасенной из неволи женщины?» Его только стоило пожалеть и посочувствовать искривлению в мозгах. Кстати, по поводу тех самых мозгов Александра проходилась, нисколько не стесняясь.

А вот сестра Торговца, впервые на памяти всех присутствующих, закатила чуть ли не настоящую истерику. При этом она напирала в основном на то, что, дескать, Дима ее спасал, не щадя живота своего, и теперь она просто обязана действовать точно так же для его спасения. Все иные домыслы и рассуждения на тему сурового наказания от того же Дмитрия за упрямство, самоуправство и несговорчивость только распаляли женщину, заставляли ее излишне нервничать и вообще не прислушиваться к голосу здравого рассудка.

Наверное, именно поэтому Верховный целитель подвел итоги споров святыми для каждого врачевателя мира Зелени словами:

– Любой разумный имеет право пожертвовать собственной жизнью ради спасения другого разумного существа. – А после небольшой паузы все-таки добавил: – Так что лишать этого выбора даже своих близких родственников мы не имеем права.

Задумалась и Александра. Если бы дело не касалось именно ее супруга, она бы решительно отказалась от операции и сделала все, чтобы операция вообще отменилась. Но в данном случае места для маневров не оставалось: надо было либо отправляться немедленно, либо… Иных дельных мыслей в голову не приходило. К тому же формально отдавать последний приказ баюнгу Шу’эс Лаву имел право только Тител Брайс. Потому что великан был отдан в полное подчинение Брайсу его наставником Дмитрием Светозаровым. Ну и подруга Эрлиона, на тему как избавиться в составе отряда от закусившей удила Елены, ничего толкового подсказать не могла. Наоборот, еще и удивлялась:

«Ну и что ты так возражаешь? Стреляет она отлично, я сама в тире наблюдала, с иным оружием тоже отлично справляется. Вот с холодным у нее явные пробелы, да в рукопашной схватке она не сильна. Но ведь это запросто перекроет ее нахождение в небе над горами. Пусть просто ведет дозор оттуда, все равно пегас со своими огромными крыльями в пещерах летать не захочет».

«Ну вот, все-таки подсказала! – поблагодарила Шура подругу. – Ей и в самом деле назначу ответственный пост дежурства в небе и общую корректировку наших передвижений, если мы рассредоточимся». После чего вслух поставила последнее и категорическое условие:

– Но в отряде будет только один командир, приказания которого все остальные выполняют беспрекословно. Согласна?

Елена сразу прекратила изображать из себя невесть что и радостно отдала честь:

– Так точно!

Баюнг попытался порассуждать, глядя вопросительно на Александру:

– Мне кажется, что выбирать командира и так нет никакого смысла. Поэтому я…

Но его с непосредственностью и подкупающей простотой перебил барон Вайсон:

– Спасибо, дружище, что не стал оспаривать моих командирских полномочий! При распределении наград и медалей по итогам операции я это учту. – Наткнувшись на угрожающий взгляд супруги графа Дина, он нисколько не стушевался. – И не надо мне тыкать своими более высокими титулами, ваше сиятельство. В бою они совершенно не нужны, их всегда перевешивают доблесть, отвага, физическая сила и опыт.

Его бывшая коллега по конторе не выдержала:

– Слышь, Курт! Ты ведь только физической силой и можешь похвастаться. Относительно. А тут придется головой думать. Так что не нервируй меня, пожалуйста, и прекращай эти дурацкие шуточки. Не в бирюльки играем!

Тотчас барон перешел на свой оригинальный немецкий акцент:

– Ох уж эти русские бирюльки! Загадочные предметы, которых я и в глаза-то никогда не видел. Но как же вы любите ими укорять все время.

На это ничего больше не оставалось, как пригрозить шутнику словами, которые совсем недавно высказывал Верховный целитель:

– Ничего! Вот вернется Дмитрий, он разберется, где бирюльки, а где… – После чего самозваная командир свернула разговор в деловую колею: – Шу’эс, начинай переброску техники!

Но в душе она весьма досадовала, что от участия золовки в данной операции избавиться не удалось. Вдобавок и понимала, что страдающая отсутствием дисциплины Елена обязательно что-то учудит и во время боевых действий. Как в таких случаях бают бывалые воины: «Новичка с собой брать страшно не потому, что он ничего не умеет, а потому, что думает, что умеет все». А такие самоуверенные личности и себя покалечить могут, и товарищей по оружию.

Только и успела пригрозить барону Вайсону в те несколько минут, пока Елены рядом не было:

– Курт, старайся держать Лену на постоянной связи и под контролем. Ибо, если она что-то сделает не так, нам с тобой не поздоровится. Представляешь, как нас ее братик на лапшу раскатает?

– Главное – чтобы не на бублики! – хохотнул немец. И сразу совершенно иным тоном добавил: – Шур, да не волнуйся ты так. С ней все в порядке, и она в последнее время такие способности проявляет, что я челюстью коленки себе отбиваю. И стреляет, и прыгает, и магическими силами оперирует залихватски. Тител на нее чуть не молится, да и мы все тоже. Даже удивляюсь, почему она сама раньше от халифа не сбежала.

– Так ведь способности ее стали раскрываться лишь после вертушки с Эрлионой, – уточнила вынужденно Александра. – Уже сейчас по силам она ушла дальше Аристарха да плюс ко всему створы между мирами видит в цвете. Скорее всего, именно она и станет четвертым Торговцем в нашей компании.

– Ну вот, а ты паникуешь!

– Да потому и паникую, что в настоящем бою Димина сестра не бывала, и как она себя поведет, мы не подозреваем. И никакие потом мои оправдания «она сама» или ссылки на разрешение Титела меня в глазах мужа не оправдают.

– Ладно, не переживай. Буду следить за ней в оба и заставлю давать отчет о каждом взмахе крыльев пегаса.

После такого обещания командир отряда заметно успокоилась и, когда отряд уже в полном составе полетел к горам, стала отдавать распоряжения, основанные на предварительной задумке и на ведущемся просмотре последнего пакета собранной информации.

– Зафиксирована резкая вспышка активности неведомых сил! Они попытались атаковать большую часть нашей техники. Пока потерь у нас нет, неведомые силы, которые в том числе спровоцировали массу обвалов, вроде как отошли в глубь недр. Поэтому вначале осматриваемся в том месте, откуда Дмитрий предположительно начал движение вниз. Там наши разведчики отыскали несколько маяков-ориентиров. Елена, взлетай как можно выше и держи под своими приборами наблюдения как можно большую площадь гор. Это не массив, а будто бы головка сыра с дырками, так что как охотник, так и Крафа может выбраться наружу в любое время и в любом месте. И еще: если кто-то обнаружит именно Крафу – ни в коем случае не атаковать его в одиночку! Повторяю отдельно: ни в коем случае! Вначале звать всех остальных!

Остальные прекрасно понимали: приказ касается в первую очередь боевой единицы, летящей на пегасе. Да и сама единица поняла, потому что обиделась:

– Так мне что, вместо того чтобы уничтожить этого тирана и вурдалака, мчаться на ваши поиски?

– Мчаться не надо, просто включаешь сигнал экстренной тревоги и только после этого пытаешься атаковать с дальней дистанции. Сама понимаешь, раз узурпатору удалось от Димы уйти, то от тебя он точно оторвется.

В переговорном устройстве раздалось лишь пренебрежительное хмыканье, подразумевающее: «Это мы еще посмотрим!», но вряд ли много мнящая о себе сестра Торговца догадалась, что весь разговор и затевался только с целью на подобную реакцию. Хитрой улыбки своей невестки она видеть не могла, но теперь уже точно будет летать над горами и бдеть, надеясь первой выискать подлого Крафу и собственноручно его уничтожить.

«Зато теперь не будет рваться в недра, – удовлетворенно думала Александра и тут же благоразумно себя осаживала: – Хотя бы первое время».

Таким образом воздушный патруль остался над горным хребтом. Носящий свою наездницу Вихрь не испытывал особых трудностей с набором высоты или с охлаждением собственного тела. Только и делал, что равномерно взмахивал своими огромными крыльями да нарезал круги над самыми глубокими ущельями. Именно оттуда, по логике, и мог показаться либо «свой» либо «чужой».

Великана баюнга решили оставить в одной из самых больших пещер, которая находилась метрах в пятистах ниже уровня пустыни. Здесь было не только сравнительно прохладно, но и просторно, а боковые гроты давали надежную защиту от возможного падения сверху как сталактита, так и банального куска скалы. Такое удобное место послужило для создания небольшой перевалочной базы и пункта связи. От него дальше несколько устройств только и делали, что распыляли тончайшую, невидимую кристаллическую пыльцу, которая, оседая полосами на стенах и сводах, позволяла поддерживать связь в любой толще пород. Причем даже плотные завалы чаще всего не прерывали образовавшиеся цепочки, и в итоге любой член спасательного отряда мог всегда пообщаться с остальными.

Дальше в толщу пород Шу’эс Лав не спешил и по другой причине: начинались узкие, низкие тоннели, которые для такого гиганта могли оказаться непреодолимыми. Поэтому вниз устремились только двое: графиня Александра Светозарова и барон Вайсон. Да и попавшего в ловушку человека геологическим роботам из мира Ситулгайн будет освободить гораздо легче. А то, что ловушек полно и они готовы захлопнуться в любой момент, убедились с самой первой попытки проникновения в более прохладные и влажные глубины. Порода так и норовила раскрошиться в совершенно безопасном месте, горы песка – сыпануть из самого немыслимого отверстия, а вполне пригодные для езды на вездеходах тоннели – перекрыться как по мановению волшебной палочки кремниевыми плитами.

То есть тотальное программирование всех без исключения устройств именно на такое противостояние себя оправдало полностью. А единая, всеобщая связь позволяла не только для людей выбирать наиболее безопасные маршруты передвижения, но и тщательно оберегать каждую единицу так отлично зарекомендовавшей себя техники. Если и случались завалы, погребшие под собой идущих в авангарде бронированных разведчиков, то их откапывали довольно быстро.

Ну и в превентивных целях вовсю пользовались как малыми взрывами, так и точечной силой структур для разрушения или инициации приготовленных завалов. При этом широко употреблялись пушки с лазерной накачкой и огнеметы для уничтожения липучих, обладающих немалой силой сетей. При экспресс-анализе остатков этих сетей выяснили, что те не являются самостоятельными организмами, а неким продуктом иного, совершенно неизвестного науке существа.

Подобным обстоятельством командир отряда сильно обеспокоилась.

– Получается, что здесь некие громадные чудовища обитают? Шу’эс, – обратилась она к баюнгу, – может, ты о таких существах слышал? Смотри результаты анализа.

– Да смотрю, смотрю, – отозвался великан по связи. – Уже глаза на лоб вылезли от такого смотрения. Но только диву даюсь: как по мне, то таких существ вообще не может существовать в природе. Вы только представьте, кто бы смог вырастить на себе подобную сеть, а потом еще и «запрограммировать» ее на атаку движущихся предметов?

– А почему на себе? – присоединился к обсуждению Курт, который как раз вошел в перекрученную каверну между пластами и внимательно присматривался к стенам. – Представьте, что на глубинах с озерами имеется лаборатория и там группа ученых или каких-нибудь маньяков занимается тайными исследованиями. Понятное дело, что вокруг себя они устроили непроходимые ловушки и наделали вот таких живых страшилок из псевдоплоти. Ну и самое главное: лаборатории могли здесь быть испокон веков, и именно поэтому ни один Торговец не может шагать сюда или вырваться прямо отсюда. Возможно, граф не все высмотрел при подсмотре с Аристархом, а ведь само по себе на ровном месте никогда ничего не случается.

В его словах просматривалась житейская мудрость. И Александра вполне допускала вариант со скрытыми от всех вселенных лабораториями. Но с другой стороны, во всем этом устройстве данного мира отсутствовала нормальная логика. А именно: зачем строить лабораторию, а потом защищать ее такими дешевыми методами? Неужели только для того, чтобы заманить в глубины и уже только там уничтожить? Но ведь отряд, несмотря на мощную техническую поддержку, малочисленный. Уничтожить такой, имея фантастические средства для перекрытия телепортации Торговцам, раз плюнуть. Дальше: планета находится под лучами сразу трех солнц. Подобного, по словам ученых, вообще нельзя встретить во вселенных. А уже это да плюс невозможность перехода прямо в горы делали систему уникальной. И только по чистой случайности геометрических величин тиран Крафа выпал из межмирского пространства именно здесь. Еще странности: три частично расшифрованных письма, которые оставили неведомые инопланетяне, называющие себя «санитарами космоса». По ним получается, что они либо погибли, сражаясь, либо были жестоко уничтожены неведомым злом. Оставалось только удивляться: почему они так настойчиво стремились в недра и почему не отступили при осознании опасности? Или все-таки отступили?

«Как бы не ошибиться при поиске верного пути, – вздыхала мысленно Александра. – Да и сам Дмитрий поступил неправильно, совершил грубейшую ошибку. Мог бы и рискнуть».

Во время пребывания здесь вместе с супругой он мог бы сделать преспокойный просмотр проблемных глубин и отыскать следы Крафы, а уж тем более гипотетической лаборатории заранее. Но он даже думать запретил о просмотре по двум причинам: Торговец большой силы легко рассмотрит подсматривающие лица на большом расстоянии и в полной темноте, ну и в момент просмотра пара наблюдателей, а вернее, их тела остаются совершенно беззащитны. Их и уничтожить можно, и расчленить, и пленить определенными, совсем не гуманными методами.

Сейчас же исправить эту ошибку тоже не выходило. Хоть и другой Торговец из седой древности имелся в наличии. Ибо совершить подобный просмотр с Шу’эс Лавом не получалось по двум причинам: синхронизация невероятно разных по размерам тел не удастся, ну и возраст не позволял. Только после достижения возраста пятидесяти лет обычный Торговец мог в течение получаса проводить настройку с напарником и уходить в состояние подсмотра. То есть даже в этом чудесном умении Светозаров, проводящий синхронизацию сердец за десять, а с супругой за пять минут, оставался уникумом и сейчас, и в древней истории. А ведь тогда великих и сильных Торговцев было хоть пруд пруди. Образно выражаясь. Рассуждения и воспоминания пришлось отбросить, потому что опять заговорил движущийся на самом острие операции барон Вайсон:

– О-о-о! Какой тут у меня чудный рисунок показался. Несколько запылен, зарос мхом, часть отколота, но вполне хорош! Вот сейчас я его очищу и даю прибору считывать информацию для дешифратора.

– А где ты? – поинтересовалась движущаяся в тылах командир.

– Прошел перекрученную каверну, за ней анфилада пещерок, вторая по счету, на стене слева. А ты?

– Только вошла в каверну.

– Поосторожнее там! Не нравятся мне как-то кособоко торчащие снизу скалы, – предупредил Курт. – Такое впечатление, что они словно из-под земли выросли. Ни пород, ни песка, нанесенного древними водами, не заметил.

– В самом деле, – согласилась графиня, осторожно перешагивая с камня на камень. – Может, они со свода рухнули? Хм, не похоже.

И в следующий момент скалы у нее под ногами стали проваливаться вниз и по невероятной траектории разъезжаться в стороны!

Только постоянное состояние начеку позволило сразу же задействовать ускорители, остановить падение на глубине метров шести, а потом свечой взмыть к своду. Да там и прижаться в небольшом гроте у самой верхушки стены. А вниз было просто страшно смотреть: зубья скал не просто провалились, но и разошлись в стороны, а на глубине метров в пятьдесят блеснула чернотой водная поверхность. Через мгновение она зарябила и пошла кругами от падения мелких камней, одного карликового танка, одного геодезического робота и грузового робота-катуна, который занимался напылением состава, способствующего связи в подземельях. Еще пять устройств сопровождения просто взмыли в воздух, пользуясь своими летными качествами, а два самоходных разрушителя уцепились намертво за повисшие вертикально скалы. Подобные игрушки с манипуляторами и взрывом было сорвать сложно, если они хорошо ухватятся.

Ну и все они давали довольно яркое, приемлемое для простого глаза освещение. Так что хорошо было видно, как тоннель, приведший к данной каверне, быстро заполняется песком и мелкими камнями. А еще через несколько мгновений колоссальные скальные зубы опять стали смыкаться. Словно закрывалась гигантская пасть невиданного чудовища.

Все это время Александра скороговоркой описывала происходящее вокруг нее и не могла решиться на применение самого мощного при ней оружия: автомата, пули которого являлись конгломератом плазменной накачки и обладали разрывными свойствами. По словам Курта, он уже вернулся к провалу, который только недавно спокойно пересек, и тоже был готов открывать огонь по неведомому и невидимому врагу. И командир отряда спонтанно прочувствовала: следует как-то повредить сходящиеся зубцы.

– Курт, бьем по соединениям, держащим куски скал!

И открыла огонь. Послышалась стрельба и со стороны барона. Ну и вполне синхронно с людьми начали стрельбу технические устройства сопровождения. Частила пушка карликового танка, который вернулся с Куртом, поливали лазерными лучами и кислотой наиболее уязвимые места летающие разведчики, били низкочастотными волнами звуков самоходные разрушители.

И суммарное воздействие всего оружия сказалось: гигантская ловушка, страшно заскрипев и хрустя, так и замерла, не закрывшись до конца. А потом с еще большим скрипом зубья разошлись обратно и обвисли под собственной тяжестью. Но и после наступления сравнительной тишины в самой каверне звуки сражения не прекратились, только доносились они теперь снизу. Там довольно интенсивно вел пальбу оставшийся в целостности карликовый танк. Видимо, удар о воду погасил большую скорость падения, что и позволило боевой единице не только остаться в строю, но и, получив приказ уничтожать все, что движется и не попадает под классификацию людей, начать полноценную войну.

Чтобы лучше понять, что творится внизу, туда послали сразу два летающих разведчика, благо что пространства между до конца разошедшимися скалами это позволяли с лихвой. И вскоре некая картинка в неровных бликах прыгающего освещения показалась на малом, внутреннем экране под забралом сюртука у каждого человека.

Внизу находилась такая огромная пещера, что в нее могло провалиться десяток каверн с ловушками, расположенных рядышком друг с дружкой. Причем рукотворность пещеры бросалась в глаза сразу. Во-первых, явными тюбингами усилителей по стенам и сводам, а во-вторых, еще несколькими подобными ловушками на том же своде. Только остальные зубья-скалы все были плотно закрыты некими аналогами упругих щупалец, очень напоминающих напружиненные коренья. Поврежденные, разорванные коренья под каверной сочились подобием черного мазута, хотя по показаниям анализатора запахов скорее напоминали кровь или древесный сок.

На этом вся искусственность этого места оканчивалась. Дальше начиналась вакханалия аморфной массы, которая белесыми сгустками налипла на стенах, горами шевелящейся плоти пузырилась вокруг озера и столбами серых щупалец пыталась дотянуться до выползшего на камни карликового танка. Но тот наверняка оказался среди своих стальных собратьев самым отчаянным и везучим. Мало того что не получил при падении повреждений, так он еще, на невероятной скорости вращаясь, стрелял, сжигал, деструктировал вокруг себя все с невероятным усердием и неожиданной результативностью. Вокруг него все горело, плавилось, взрывалось, шипело, лопалось и кипело.

Ну и людям сразу же пришла в голову только одна мысль: «Вот оно – чудовище!»

Скорее всего, то самое, которое не смогли добить «санитары космоса». Скорее всего, то самое, которое организовало завалы и пыталось уничтожить летающих разведчиков. Ну и понятно, что то самое чудовище, которое могло отрезать от внешнего мира забравшихся в недра Светозарова и Крафу. В том, что супруг до сих пор жив, Александра продолжала верить без малейшей толики сомнения.

Но верить – это одно, а вот добраться и помочь – совсем другое. И если на пути выявлена конкретная преграда, то эту преграду надо уничтожить со всей беспощадностью и с максимальной эффективностью.

Поэтому командир отряда живо сообразила, как помочь одинокому танку выжечь дотла невиданную тварь. Достаточно было прикинуть расположение нераскрывшихся ловушек на своде и сравнить это с уже имеющейся картой данного участка лабиринтов. Вскоре подошедшая волна геологических роботов добралась с иной стороны и по другому тоннелю, заложила взрывчатку, и от второй ловушки остались лишь сочащиеся черной жидкостью корни. Все скалы рухнули в той части гигантской пещеры, где копошились наибольшие горы странной плоти и раздувшихся серых щупалец. После чего к провалу поспешили иные карликовые танки и стали с усердием помогать своему боевому собрату уничтожать все, что шевелится. Естественно, что и летающие разведчики не остались от этой забавы в стороне. И вскоре едкий, наверняка ядовитый туман заполнил несколько уровней громадных пористых горных хребтов.

Показания анализатора воздуха заставили обеспокоиться Курта:

– Мы-то на автономном дыхании, а если у графа что не в порядке с сюртуком?

Первым отозвался Шу’эс Лав:

– В подобных местах раздеваться для купания не стоит.

И Александра с ним согласилась:

– Дима к сюртуку питает больше доверия, чем даже ко мне. Так что с ним все в порядке. Ну а если Крафа копыта откинет, то да – трагедия. Слишком легкая смерть ему достанется. Курт! Мне кажется или в самом деле наши бравые танки закончили свою работенку?

– Ну, раз стрелять и жечь перестали…

– Будем спускаться для осмотра?

– Шутишь! – возмутился немец. – Там все кипит, гниет и бродит! Не раньше, чем на обратном пути дадим определение этому гадюшнику.

– Ну да, раз опасность устранена, следует спешить вниз. Вдруг как раз наших роботов проходки Диме не хватает, чтобы выбраться из ловушек. Эй, Леночка! Доложи, что там делается наверху? По логике вещей, сейчас дым, копоть и вонь всех оставшихся обитателей выгонят из нор погреться на солнышке. А?

Но вместо бойкого женского голоса в наушниках связи стояла гулкая тишина, нарушаемая только напряженным дыханием Курта и Шу’эс Лава. Елена Петровна Светозарова не отзывалась.