— Ученики! — громко сказал статный мужчина, которому на вид можно было дать лет сорок пять-пятьдесят. Вот только фиолетовые глаза и небольшие рожки явственно свидетельствовали о принадлежности к тифлингам. А значит, ему легко могла быть и тысяча, могло быть и десять тысяч лет. — Сегодняшний вступительный экзамен омрачен недавним нападением, и я понимаю вашу печаль по погибшим родственникам. Но правила от этого не изменятся!

Экзамен проходит в три этапа. Объем и владение Ци. Бег на десять километров и полоса препятствий — для тестирования вашей ловкости и силы. И, наконец — спарринги один на один. Вначале в рукопашную, а затем с оружием. Шесть пар. Проводятся до тех пор, пока один из противников не сдастся. Общее время на испытания — три часа.

Если за это время кто-то не сможет сдать экзамен, он автоматически выбывает. Если сдастся более чем трем противникам — выбывает. Если не сумеет показать Ци более десяти единиц — выбывает. Никаких вопросов возникать не должно, вас готовили к этому с детства. А теперь постройтесь в три колонны для повторного прохождения теста на Ци.

— Пойдем, — сказал я, ухватив Юн за руку. Но волочь ее за собой не пришлось, девочка прекрасно понимала, как сейчас важно слушать все, что я говорю. — Мы должны оказаться в начале колонны.

План, так хорошо представлявшийся мне вчера, оказался поломан к чертовой матери. Десять километров бега при моих двух единицах выносливости — это полный провал. Набрать очков за скорость я не смогу. Значит, нужно идти по другому пути. Придется постараться, чтобы вырваться в фавориты, но у меня еще есть шанс.

В первую очередь — мы должны стартовать одними из первых. Для этого нужно как можно быстрее сдать пробы крови на Ци. И тут я заготовил для экзаменаторов небольшой сюрприз.

Во дворе академии, перед гигантским зданием из стекла и бетона, закручивающимся, словно спираль, собралось несколько сотен претендентов на звание медного неофита. У многих остались ссадины и ранения после прорыва монстров. Так что повязки оказались нормальным явлением, и никто не обращал на них внимания.

— Следующий! Быстрее, быстрее! — недовольно прокричал чиновник с двумя золотыми и одним бронзовым поясами. Совсем еще молодой по меркам местных воинов. Торопливый и неопытный. Именно то, что мне нужно. Подойдя к уже знакомому шару, я что есть сил сдавил его и дождался, пока жидкость стечет по игле в колбу с реагентом. — Двадцать… нет, двадцать три! Ого, парень, да ты гений! Как тебя звать? Фенг Вал? Держи повязку. Следующий!

Он быстрым движением кисти нарисовал иероглиф с цифрой на тонкой полоске бумаги, а затем подписал имя на пробирке. И положил ее в отдельный контейнер, где уже стояло пять пробирок, на каждой — показатель больше двадцати. Черт. Я-то думал, у меня с пропитанной отваром тряпкой на ладони будет максимальный результат. А тут даже не близко. Следующее испытание позволило бы набрать куда больше очков — за скорость и выносливость. Вот только не нам с Юн. Для нас это главная опасность.

— Побежали⁈ — дернула меня вперед девочка, но я лишь отрицательно покачал головой и показал на узкий край дорожки. — В чем дело? Я не понимаю… мы же можем бежать быстрее!

— Не так громко. Сейчас все увидишь, — улыбнулся я и, размявшись, побежал легкой трусцой. Десять километров при минимальном темпе — это полтора часа. Не знаю, какая там полоса препятствий, но уверен — нам понадобится вся выносливость, которая есть. А вот те, кто помчится вперед сломя голову, скорее всего, сломаются под конец. Я заметил, что ни на пробирках, ни в начале дороги, ведущей по внутреннему кольцу, никто не отмечал стартующих.

Зато по обеим сторонам — толпы зевак. Подначивали бегущих, словно это был не экзамен, а соревнования. Учитывая времяпровождение местных, скорее всего, понаблюдать за новичками — единственное доступное развлечение для очень многих простых работников. Дети, бегущие десятикилометровый марафон, воплощали в себе все надежды этого города. Все хотели, чтобы они стали как можно быстрее, сильнее, чтобы выросли и защищали остальных. Но нашлись и те, кто вымещал на учениках злобу за собственные ошибки, за то, что не смог даже поступить в академию или навсегда застрял в ранге ниже воина.

— Чего плетешься, как беременная черепаха⁈ — крикнул оборванец, кидая в нас с Юн кусок дурно пахнущей субстанции. Что именно он кидал, я решил не проверять, благо интерфейс легко подсказал траекторию снаряда, и, отдернув девочку, я уклонился. — Улитки! Слизняки недоношенные! — продолжал кричать пьянчуга.

— Не обращай внимания, — успокоил я Юн. — Наша задача спокойно и не спеша добраться до полосы препятствий. Мы начали одними из первых, так что у нас около полутора часов. И останется еще полтора на прохождение полосы препятствий и спарринги. Слушайся меня, делай все в точности, и мы закончим экзамен первыми.

— Хорошо! — уверенно кивнула девочка. Мы сместились ближе к центру и продолжили двигаться в прежнем темпе.

Примерно на середине пути мы начали догонять самых резвых бегунов, которые, запыхавшись, потеряли дыхание и стояли, прося воды. Пробежав три четверти — остались практически в одиночестве. Лишь несколько кандидатов, физически развитых в разы лучше, сумели обогнать нас без последствий.

Наблюдая за ними, я прекрасно осознавал всю опасность. И дело не только в физической силе. Настоящий воин виден сразу. Они правильно дышали, правильно ставили стопы при беге, правильно выбирали наклон корпуса. Они не только были сильнее, выносливее и ловчее. Но, к моему большому сожалению, они были куда более умелыми. И это проблема.

Когда мы добрались до полосы препятствий, около сорока человек уже прошло ее, еще двадцать находились в процессе. Прямо передо мной, не снижая скорости, парень с разбега взбежал по отвесной трехметровой стене и, уцепившись за край, спрыгнул на противоположную сторону. Все это заняло у него меньше пяти секунд. О таком результате мне оставалось только мечтать. К счастью, этого и не требовалось.

— Сейчас я пробегу чуть вперед и упрусь руками в стену. Вскарабкайся по мне до края. Я тебя подтолкну; этого должно хватить, чтобы взобраться, но на противоположную сторону не спускайся, подашь мне руку и свесишь ноги для равновесия.

— Хорошо, я все поняла, — кивнула Юн. Очень надеюсь, что она в самом деле поняла. Но выхода не было, это единственный наш способ пройти испытание за отведенный срок. У нас впереди самый сложный этап, который названная сестренка может и не пройти. Но я пройти должен обязательно. Это единственный шанс на нормальное обучение. Если сумею его получить, результаты будут зависеть только от меня.

Подбежав к стене, я отвел ногу назад, прижался лбом и локтями к препятствию и чуть нагнулся, чтобы Юн было легче взбираться. Когда ее ноги оказались на моих плечах, я ухватил ее за подошвы и вытолкнул наверх. Девочка, получившая дополнительное ускорение, взобралась на стену и, развернувшись, подала мне руку. Теперь уж настала моя очередь взбираться. Чуть отойдя, я разогнался и прыгнул, ухватившись за узкую ладонь. Юн потянула меня на себя, одновременно свешиваясь с другой стороны. И этого противовеса мне вполне хватило, чтобы взобраться, а затем и спрыгнуть следом.

— Что дальше? — спросила с испугом девочка, когда увидела следующее испытание. — Как мы переберемся на противоположную сторону?

Перед нами была яма, глубиной около двух метров. Края, скользкие от мокрой глины, не позволяли выбраться наружу в одиночку, и там сидело уже трое претендентов. Но само испытание состояло не в этом. Над ямой было протянуто несколько веревок. Пока я обдумывал решение, меня пихнул ярко-рыжий парень. Он прыгнул на максимальную длину, а затем, быстро перебирая руками, пролез над ямой.

— Мы сделаем так же? — спросила Юн, уже готовая разгоняться.

— Что? Нет! Ни в коем случае. Ну, может, ты и сумеешь, но в себе я совершенно не уверен. Сделаем по-другому, — размотав тряпку, под которой я спрятал выжимку из зелья, приносимого Фенгами, я соорудил небольшую петлю и накинул ее на пояс Юн. А потом из собственного пояса сделал вторую, для себя. — Смотри, как делаю я, и повторяй в точности.

Взобравшись по столбу, я накинул пояс и завязал его как страховку. Затем повернулся вниз головой и, зацепившись ногами, пополз вперед.

— Эй! Смотрите, что он вытворяет! Так нечестно! — донеслись из ямы недовольные крики извозившихся в глине учеников. — Какого дьявола ты делаешь⁈ Давай по-нормальному, как все!

Я на их крики лишь усмехнулся. Если я буду делать, как все — сдохну в канаве, называемой Скрытым дворцом. И весь мир вместе со мной. Так что спасибо, но нет. Я должен, обязан пройти эту полосу испытаний. Тем более никто не говорил, как именно я должен это сделать.

Потратив две минуты там, где ловкие и сильные соперники тратили всего несколько секунд, и порядком измотавшись, я оказался на твердой земле. Вскоре перебралась и Юн.

Дальше хитрить не получилось, да это и не понадобилось. Мы без проблем прошли по бревнам. Просто, в отличие от остальных, мы почти не устали. Конечности не дрожали от быстрого бега или перенапряжения. Держась за руки, мы спокойно перешли по соседним бревнам, используя друг друга как дополнительные балансиры.

Потом пришлось прыгать со столба на столб, но я не пошел кратчайшим путем, а выбрал обходной, но достаточно безопасный. Это оказалось все равно быстрее, чем шлепаться на задницу, не рассчитав расстояние, и плестись в самое начало. К тому времени, как мы с Юн прошли последнее испытание полосы препятствий, перед нами осталось только четырнадцать человек. И только три из них были девушками. Так что у названной сестренки появилось время передохнуть перед спаррингами. А вот мне такого шанса не дали.

— То, что вы сумели первыми добраться сюда, ничего не значит, — усмехнулся возвышающийся над кандидатами экзаменатор-тифлинг. — Вас как раз двенадцать. Сейчас вам предстоит самый жесткий этап, завершающий. Шесть спаррингов со сменяющимися партнерами. Тот, кто проиграет два раунда — будет ждать остальных и отдыхать. В колонну по два стройся!

Чертыхаясь, я поднялся с земли и, недолго думая, встал в ту же колонну, что и первые два парня, обогнавшие нас с Юн на испытаниях. Они были одеты куда лучше прочих, но главное — на их одежде были вышиты имена и гербы. Один из Пинг, а второй из Хэй. Крайне сильные и ловкие бойцы из самых влиятельных и выдающихся семей. Чем дольше я с ними не пересекаюсь — тем лучше. В конце концов, у меня есть одно существенное преимущество. Они дрались, чтобы поступить в академию и обеспечить себе достойную жизнь.

И лишь я — чтобы эту жизнь сохранить.