— Если вы не против, я хотел бы подумать. Дело серьезное. Моего отца из клана Фенг выгнали, и, не обучи он меня военному ремеслу… К тому же у нас с сестрой есть и вторая семья — Ксу. Они даже не знают, что мы живы. Возможно, ей будет комфортнее среди дварфов.

— Девчонка пусть валит на все четыре стороны, — досадливо произнес Гуайюнь. — Да и ты не думай, что какой-то особенный. Талантливых парней много. Но это не значит, что я собираюсь тебя так просто отпускать. В изгнании виновен твой отец, а не клан. Нечего было крутить шашни с дварфийкой! Да еще и из столь жалкой семьи, как Ксу. Среди них почти нет героев! И пусть их мечи неплохи — но не более того. У нас сильный клан бойцов, которые с каждым годом совершенствуются. Через несколько лет господин Ки уйдет на покой, и ты сможешь далеко продвинуться, если останешься в нашем клане.

— Пусть я не во всем согласен с господином Фенгом, — поморщился чиновник, — но в целом мысль верна. Слабые только тянут наш народ назад. Если ты не стремишься стать воином, то тебе нечего делать в академии. А у любых амбиций есть цена. Тренировки, эликсиры и снова тренировки. И так изо дня в день, пока ты не достигнешь своего физического предела. Но, выбрав клан Гуй, ты всегда будешь иметь доступ к лучшим техникам самосовершенствования.

— Господин экзаменатор — простите, не знаю вашего имени; господин Фенг. Когда я говорил про время на размышление, я имел в виду год или два. Я понимаю вашу заинтересованность, но разве не сам я должен решить свою дальнейшую судьбу?

— Вне клана? — усмехнулся Гуайюнь. — В другое время я послал бы тебя на все четыре стороны вместе с сестрой. Но на пороге турнир Скрытого Пламени. Да и бойцов мы все же потеряли достаточно, нужно восполнять их ряды. Ты сам назвал себя вчера вечером Фенгом, и не в правилах мужчин отказываться от своих слов, словно баба или ребенок!

— Вот только он ребенок и есть, — одернул копейщика чиновник. — Парнишка, я повел себя невежливо, даже не представился. Меня зовут Гуй Шунюан, серебряный герой клана Гуй и старший экзаменатор. Мой чин — третьего ранга, а жалование позволяет жить, занимаясь самосовершенствованием, а не вечной борьбой на стене.

— Прошу прощения. Но почему вы так заинтересованы? — как можно наивнее спросил я. — Ведь я просто ученик, да еще и не самый талантливый.

— Почему? Ха, давай я тебе объясню. Самая дорогая часть обучения — пропитка ребенка эликсирами. Для того чтобы поднять Ци с природных трех-пяти до нужного порога, потребуется вытяжка из сотен тварей. А убийство даже одной — риск для здоровья и жизней бойцов. Или десятки килограмм провизии для покупки. Сэкономить столько средств в условиях нашего города, постоянно сидящего в осаде — главная задача любого старейшины.

— И, как бы мы ни спорили, главное для всех кланов — безопасность, — кивнул Шунюан. — Какие бы разногласия ни стояли меж нами, Чщаси общий дом для каждого. И место сильных — во власти.

— Понятно. Значит, вам, в принципе, наплевать, из какого клана или семьи дитя. Главное — его сила и экономия на его обучении, — жестко сказал я, глядя прямо в глаза вербовщикам. — В таком случае и мне плевать, какой из кланов даст мне то, что нужно. Мне и моей сестре. Оплатите обучение поровну, дайте эликсиры и что еще посчитаете нужным.

— А щенок-то с зубами, — усмехнулся Шунюан, поднимаясь. — Таких легко учить, если они поставили перед собой цель. Хорошо. Очень хорошо. Два интересных источника за один день. Буду ждать вас на экзамене. Допущены оба, и он, и его сестра. Нас устроит любой вариант, ведь учиться ему предстоит в нашей академии.

— Ты что себе позволяешь? — взяв меня за грудки и подняв над землей одной рукой, спросил Гуайюнь после того, как отвел в сторону. — Думаешь, что можешь выставлять весь клан идиотами только потому, что мы твои родственники? Считаешь, что я тебя не отлуплю из-за возраста или вчерашних травм?

— Никак нет, господин. Я лишь предположил, что можно сделать. Согласитесь, если половину обучения оплатят Гуй, вы окажетесь в еще большем выигрыше. Но, безусловно, только в том случае, если я вернусь в клан. А тем, что вы меня ударите, ни любви, ни доверия вы не вызовете. Как и угрозами расправы. И так уж получилось, что смерти я не боюсь.

— Не отошел от ночного боя, поэтому так хорохоришься, — понимающе усмехнулся золотой герой, ставя меня на землю. — У переживших первый бой часто бывает ощущение бессмертия. Ничего, это быстро проходит. Достаточно как следует получить по роже.

— Но тогда я буду не в состоянии сдать экзамен, и Гуй заинтересуются моимисчезновением. И не забывайте о лояльности. Она тумаками не воспитывается.

— Нужно научить тебя уму-разуму. А время, если ты гений… его будет предостаточно. — Гуайюнь о чем-то подумал и усмехнулся. — Хорошо. Займи первое место на вступительном экзамене, и клан оплатит твое обучение без обязательств.

— И обучение Юн, — напомнил я свое главное требование. — Если вы решили взять ее в заложники.

— Что ты сказал? — насупившись, проговорил копейщик, нависая надо мной. — Мы воины, а не работорговцы или сутенеры. Еще раз посмеешь что-то такое ляпнуть, и я сочту это оскорблением. Прикончу на месте. Ну, а дурость из тебя выбьют во время спаррингов на турнире. Может, отец и тренировал тебя, но по сравнению со своими старшими братьями ты червяк-задохлик. К тому же на экзамене будут и другие кланы. И, как ни крути, мы все еще сильно отстаем от Пинг. Сумеешь победить их фаворита — будет тебе полная оплата за обоих.

— Спасибо, господин Гуайюнь, — сказал я, кивнув. Герой сплюнул на землю и, развернувшись, ушел к своим воинам. И только когда он оказался метрах в десяти, позади раздался облегченный вздох. Держащаяся за полы моего драного халата Юн с трудом сдерживала слезы. — Как ты? — спросил я у девочки, обнимая ее за плечи.

— Зачем ты с ним спорил? — всхлипывая, спросила она. — Он же такой большой и страшный! А если он и в самом деле разозлится и убьет тебя?

— Не волнуйся, мы ничем не рисковали. Ударить ребенка такому силачу — это ниже его достоинства. Хотя пару раз мне действительно казалось, что он сорвется. Наверное, так соперничество за место нового главы сказывается. Гуайюнь один из фаворитов и сделает все для того, чтобы занять место главного после смерти Ки.

— А при чем тут мы? — спросила Юн, вытирая нос рукавом.

— При том, что перспективный ученик, которого он нашел и спас от золотого ужаса, поднимет его престиж в глазах других старейшин. А престиж, в свою очередь, станет одним из аргументов для избрания. Такая политическая игра на опережение. Сколько она займет времени — я не знаю. Но, судя по внешнему виду, Фенг Ки осталось лет пять. Он еще крепкий старик и таковым останется, если не прекратит тренировки.

— Откуда ты все это знаешь? — удивленно спросила девочка, поднимая ярко-синие глаза. — Ты маг, видящий будущее?

— Что? Нет! — я рассмеялся, вытер ей слезы большим пальцем и, взяв за руку, повел к выделенной нам комнатушке. — Просто я знаю таких людей и то, как они мыслят. Они считают себя великими интриганами, просчитывающими все на десять ходов вперед, а на самом деле действуют импульсивно и зачастую противореча собственным целям. Да что там. Я сам таким иногда бываю. Но пока мы маленькие — это простительно.

— А когда повзрослеем?

— Тогда для воина позор станет равнозначен смерти. Придется быть куда сдержаннее. Или достичь такого статуса, благодаря которому получится стать для остальных равным, а не подчиненным. Вот только как это можно сделать, я понятия не имею. Вернее, ясно, что силой, но одной силы тут явно недостаточно. Да и для того, чтобы просто выжить, придется приложить массу усилий. Но по крайней мере на следующий год мы в относительной безопасности. Если, конечно, я нормально сдам экзамен в академию.

— Почему в безопасности? — снова не поняла Юн. — Он же угрожал тебя побить.

— Потому что сейчас за нами смотрят даже не два, а три клана. Ксу, Фенг и Гуй. Хотя, конечно, талантливые новички нужны всем, но эти три семьи всерьез рассматривают нас как кандидатов в свои ряды. Пока они наблюдают друг за другом и за нами, нашим жизням ничего не угрожает. А то, что побьют — так не до смерти же. А меня такой вариант совершенно не страшит.

— Ты умный. Главное, не перехитри сам себя, — очень серьезно заметила девочка.

И тут она была совершенно права. Я все еще крайне слабо разбирался в устройстве местного общества. Кланы совсем не походили на знакомые мне ордена, а воины и герои на рыцарей. Здесь все куда сложнее, запутаннее и самобытней. Все же основа клана — именно семья. Связанная кровными узами, наследием и многим, что не может существовать в обычном рыцарском или тайном ордене.

Та же абсолютная вертикаль власти, передающейся от отца к сыну. И от слабого к сильному. Конечно, где бы ты ни жил, если ты можешь побороть всех врагов — станешь главным. Но даже в этом здесь не все так просто. Одно развитие неодаренных чего только стоило. Да, природный талант тоже немаловажен. И все же, чем ты больше и усерднее трудишься, чем больше времени проводишь за тренировками — тем сильнее становишься. А для эльфов, наверное, вообще предела нет.

Оставался только один общедоступный секрет, не дающий мне покоя. Ядро. Все о нем говорят, без него невозможно стать героем, а значит, у всех героев оно есть. Немалое количество народу. Около десятой части процента населения. Каждый тысячный. Но все равно, ни черта непонятно. Что это, откуда берется, и как его развивать? Все трактаты, которые я успел прочесть в храме Послушания, говорили крайне обтекаемо.

Что, если я упускаю самую важную для моего плана часть? Эликсиров будет достаточно, чтобы тело начало само вырабатывать Ци, но это только половина дела. Мне нужна информация, сведения, данные. Все, что поможет превратиться из мальчика, знающего слишком много, но не способного сотворить ничего, в орудие спасения всего мира.

Понимание, что только от меня зависит, захватит ли демоническая империя весь континент, подстегивало куда лучше голода или холода. Вернувшись в комнату, я тут же продолжил тренировки. Ел то, что приносили, не привередничая и не спрашивая, что это за еда. Пил принесенные зелья, куда более слабые, чем давала Кингжао. И спал, не выходя из растяжки. Иногда я просыпался от боли, когда становилось совсем уж невмоготу, и менял направление.

И только последнюю ночь я спал, свернувшись калачиком, в теплых объятьях Юн, которая ко мне привыкла за эти дни и перестала стесняться. Хотя, может, повлияло то, что под новым соломенным одеялом мы спали вместе?

В день испытания я встал хорошо отдохнувшим. Выспавшимся и полным сил. Как мне казалось, готовым к любым трудностям, которые может поставить передо мной академия.

Казалось. Все иллюзии развеялись, стоило увидеть соперников. Выиграть спарринги у монстров, у которых в два раза лучше мускулатура и растяжка? Мне придется совершить чудо. Хотя… когда меня это останавливало?