— Ваше сиятельство, — чуть поклонился я графу, войдя в комнату, куда меня отвел служка.

— Я тебе уже сказал — бросай титулование, и выпрямись наконец! — Последние слова старик чуть не прокричал, так что я вздрогнул и встал по стойке смирно. — Да расслабься, щучье семя! Ты ГРАФ, и вести себя должен соответствующе!

— Легко сказать, блин, — пробормотал я, стараясь держаться естественно, — я же графом не родился, обучение не получал. Да что там, даже не знаю, каково это.

— Сложно, — хмыкнул Рейнхард, — но как привыкнешь — тебе понравится. Ладно, сын, чего пришел? И куда ходил, кстати?

— Ходил вниз, куда — рассказать не могу, соглашение подписал. Там госизмена за разглашение. А пришел обсудить дальнейшие планы. У меня просто список заданий буквально разрывается от родовых задач.

— Список заданий — отличная вещь, — граф поманил меня за собой движением руки, — но им ограничиваться нельзя. Нет, — старик задумался, — я сам путаюсь в них, столько обязанностей на меня возлагает Длань. И одна из основных — поиск наследника. Хорошо, что с этим проблем не возникнет. Верно, сын?

— Да, отец. Можешь быть уверен, я отвоюю Дождливую крепость. Когда настанет время. Но сейчас у меня есть несколько важных вопросов.

— Задавай, если здесь можно будет на них ответить — я отвечу, — кивнул Рейнхард.

— В смысле? Ты тоже считаешь, что говорить в замке небезопасно?

— Естественно! Каждое слово, сказанное здесь, будет донесено до всех заинтересованных лиц, — подтвердил мои опасения граф, — хоть я и не знаю, кому конкретно может быть интересен наш диалог. Но, пожалуй, поставлю на Вейшенга, княгиню, ну и представителей великих домов.

— Тогда какой смысл оставаться здесь? У меня есть дом. Небольшой, не такие хоромы, как у тебя здесь, конечно. Но вполне уютный.

— От ты балда, еще не понял? — усмехнулся Рейнхард. — Приказ княжны слышал?

— Что-то про то, что она дарит тебе эти покои?

— Да, с политическими играми у тебя все будет плохо. — Старик в задумчивости почесал подбородок. — Ладно, может, и смогу я в твою башку пару здравых мыслей засунуть. Она не приглашала меня пожить в замке, она приказала мне в нем жить. Разницу чувствуешь?

— Не особенно…

— М-да-а, — озадаченно протянул граф, — ладно, начнем с самых азов. Графов, то есть и тебя в том числе, нельзя убить по политическим мотивам. Слишком высокое дворянское звание. Мы почти князья, даже если в родстве с императором никогда не были. Что можно сделать с тем, кого нельзя убить или продать в рабство? Есть всего три варианта. Первый — изгнание на границу империи. Наш замок и так в такой жопе, что дальше уже не отправить. Даже общей границы с остальной империей у нас нет.

— Да уж, я видел. Нас отделяют Горная республика и хребет.

— Не только, — усмехнулся Рейнхард, — там еще регулярны набеги орков, да и эльфы Алиенеля чувствуют себя более чем комфортно. Но это неважно. Главное, что такой путь воздействия исключен. Что можно сделать еще?

— Если подумать, наверное, отправить на самоубийственную миссию?

— Точно! — ухмыльнулся старик. — Но проблема в том, что наш род и так на нее отправили. Удерживать крепость, находящуюся на границе четырех враждебных рас, что может быть хуже?

— Ну не знаю, можно, например, послать в Пустыню дьяволов — отвоевывать земли.

— Тоже верно, — кивнул граф, — но это уж слишком явно. Третий и самый безболезненный способ — заключение под видом приглашения в гости. Княжна — понятно, не сама, молода она еще для таких трюков — повелела мне оставаться в покоях. Так что это пусть и хоромы, как ты заметил, но все же тюрьма. Отказать я ей не могу, нарушение правил гостеприимства — прямое оскорбление.

— Мне казалось, она вполне самостоятельная, — заметил я, — да и в разговоре с Вейшенгом проскакивали фразы про десятки лет. А значит, она как минимум раза в два старше меня.

— На три сотни, — улыбнулся Рейнхард, — это точно. Но у полудемонов это практически возраст младенчества. Правда, один из ее учителей был чистокровным человеком, не подвластным магии. Ну или добровольно от нее отказавшимся. Не могу с уверенностью сказать.

— Зачем отказываться от магии?

— Тут все просто: если у тебя нет магии, совсем, если в твоей крови нет эссенции, то ею нельзя управлять. Для всех дворян одной из важнейших стадий обучения является умение контролировать собственный разум. Так, чтобы не попасть под влияние мага души. Но есть и обратная сторона медали — чернокнижники, которые владеют только гипнозом и контролем разума. Противодействие им практически невозможно. Но! Как всегда, есть варианты. И один из них — полный отказ от эссенции.

— А не чересчур ради противодействия одному-единственному виду магии отказываться от всех ее даров? Ну там долголетие, сила, стойкость…

— Не для того, кто стал главой имперского банка, — усмехнулся старик. — Там крутятся такие деньги, что без полной безопасности не обойтись. Так вот, он обучал девочку счету и логике. Говорят, гениальный был деятель. Но увидеться мне с ним не пришлось, я тогда уже был в немилости и держал оборону в Дождливой крепости. Ну а после… после погиб мой сын. Жена умерла при родах, и он — единственное, что у меня оставалось. Если честно я, пожалуй, переборщил с местью.

— И что это значит? У нас больше врагов, чем было до этого?

— Гораздо больше, и при том непримиримых. Если все правильно помню, — граф начал загибать пальцы, — я прикончил несколько вождей орков, когда у нас еще была армия. Затем в порыве гнева убил младшего принца Алиенеля, они мешали мне преследовать культистов. Захватил пару рудников Горной республики для добычи металла и использовал шахтеров как заложников. При отступлении шахты пришлось взорвать, так что большинство дварфов погибло. — С каждой его фразой я все больше понимал, какого колоссального уровня жопу мне придется разгребать, но он, блин, все еще не закончил. — Затем у меня кончились деньги на наемников, земли пришли в запустение, так что я ограбил несколько караванов свободной Валии. Ну или несколько десятков караванов, сейчас уже не вспомню.

— И в результате остаются только наги. Им-то ты, отец, ничего не делал?

— Ну как сказать, — граф замялся на несколько секунд, — я вроде как захватил их посольскую делегацию для получения информации о поклонниках Неназываемого…

— И потом, чтобы не было следов, всех убили? — с глубоким вздохом спросил я.

— Да, пришлось, уж больно они сопротивлялись. Как остались свидетели и они о произошедшем узнали — ума не приложу.

— Ох, е… — больше разочарования сдерживать я не мог. Нет, понятно, что, когда у тебя убивают сына, вполне можно сойти с ума. Но вот только теперь вся эта прелесть отразится на мне. — Значит, выходит, что соваться в замок даже с небольшой армией смысла нет, желающих уничтожить гарнизон будет более чем достаточно?

— Да, — хищно улыбнулся Рейнхард, — вначале тебе придется разобраться со всеми соседями. Но боюсь, одних извинений будет недостаточно. А дать тебе в качестве откупа им нечего.

— Ну да, ну да. — На самом деле я уже придумал один вариант. Голова старого придурка, могу поспорить, многих устроит. Нет, а что? Он же всю эту кашу заварил? Кровь за кровь, как говорится. Хотя, конечно, надо на месте смотреть и для каждой стороны искать свое решение.

— Озадачил? Не думай об этом пока. Стань магом. Ну или по крайней мере полноценным подмастерьем. Научись всему, чему сможешь за полгода, а потом уже будем думать вместе, что и почем.

— Спасибо за совет отец, — буркнул я, — но это и так очевидно. Как очевидно то, что за это время мне понадобятся деньги. Если средний воин стоит десяток серебра в год и идут они на год минимум, то мне понадобится около трех сотен золотых. Черт, даже если я продам все имущество, которое у меня есть — столько не наберется. Нужен способ заработка.

— Турниры и бои за деньги, — ухмыльнулся граф, — правда теперь, после победы над Энмирой, коэффициенты ставок будут не в твою пользу. Если раньше ставили против тебя, теперь будут ставить за. Один к двум — лучший вариант. Скорее, два к одному. А значит, на каждый поставленный золотой ты будешь при выигрыше получать лишь пятьдесят серебра.

— Поговорю с Безгрешным, он заправляет ставками в боях, может, придумаю что—то.

— Есть другой вариант, не хуже, — заметил граф, — убийство чудовищ. Их не так много, тех, за которых можно достойные деньги получить. Но даже бандитская группировка способна нести на себе до пятидесяти неплохих вещей. А это три, иногда пять золотых.

— Если рассуждать только с точки зрения боев, то все верно, — кивнул я, соглашаясь, — но я еще и кузнец. А моя рабыня — алхимик. Мы можем открыть лавку по производству хороших и отличных зелий, а также хорошего оружия и брони. В идеале было бы напитывать их магией. Как мой Жертвенный. Вопрос — что будет быстрее.

— Меня никогда не учили заниматься прикладным трудом, — пожал плечами старик, — меч и магия — вот мои способы заработка. Но если у тебя есть другой путь — что ж, используй его. Не забывай лишь, что чем бы ты ни занимался, лорду всегда приходится использовать силу.

— Даже не сомневаюсь. Спасибо, отец. У меня сегодня еще встреча, но за твое объяснение я благодарен. Теперь у меня сложилась картина о том, что меня ждет.

— Кровь, — усмехнулся Рейнхард, — много крови и горы трупов. Прощай, сын. Приходи в любое удобное время.

Чуть поклонившись напоследок, я отправился дальше. Черт, за окнами уже звезды разгораются, а количество дел почти не уменьшилось! Теперь — к Энмире, мы должны поговорить о магии наедине.