Хорошо, что с борта заметили две фигуры, согнувшиеся под тяжестью владельцев крейсера, и бросились им на помощь. По этой причине отправление корабля задержалось на пяток минут, но зато воодушевление от всеобщего спасения было так велико, что вторая «ожившая» смена успела увести «Лунный» достаточно далеко от острова и там даже поставить его на якорь. Только потом последние, почитай, уже лишние полчаса, а то и больше продержавшиеся на ногах моряки попадали там, где стояли. После этого по палубе, стараясь навести порядок среди лежащих товарищей, опять долгое время бродили только две фигуры.

– Мне казалось, умру еще до мостков, – ворчал ученый, – а смотри-ка, до сих пор двигаюсь.

– А мне не казалось, – постанывал от боли во всех суставах барон. – Я точно знаю, что умер еще на полпути к мосткам.

– Тогда кто это со мной разговаривает?

– Понятия не имею.

– Ну, с тобой все понятно. Умер, так умер, – хихикнул Крайзи. – Надо будет тебя в лабораторию забрать и исследовать: никогда еще зомби в таком отличном состоянии не попадались. Ха-ха!

– Смейся, смейся. Зомби не злопамятные, они просто всегда голодные.

– А вот почему никто больше из тех, кто успел проглотить то же самое средство, что и мы, на ногах не остался? – Вишу и в самом деле успел выкрикнуть условия некоей панацеи и сейчас страшно удивлялся отсутствию положительных результатов. Как минимум пять человек заявили перед обмороком, что они амулет употребили по назначению. – Неужели не подействовало?

Лейт замер возле надстройки, схватился за поручень трапа рукой, а второй потер слипающиеся глаза. Похоже, это усилило его умственную деятельность, потому как ответ оказался наиболее логичным:

– Следовало дать панацею тем, кто меньше всего ночевал на берегу. Например, твоим помощникам. Я ведь даже Геберту не дал, а тебя глотать заставил.

– Верно! Не сообразил.

Но зато теперь барон стал задавать вопросы:

– Слушай, а вдруг они так и не очнутся, а медуза больше так и не появится?

– Ох! Не трави душу!

– А что с Загребным? Что с Люссией? Они лежат и даже не шевелятся. Ведь под вольту магии из воды не попали, не успели.

Оба подошли к тому месту, где так и лежали принесенные владельцы крейсера на вынесенных из кают матрасах. Опустившийся на колени Крайзи провел очередной осмотр тел, но только и смог констатировать, что те живы.

– Сил не хватает для осмотра, раздери темные демоны этот проклятый остров! Надо бы их в тень передвинуть. – Он оглянулся на Лейта, но только и успел заметить, как тот обессиленно сваливается в обморок. – М-да! И герои не выдерживают. А что же меня так выкручивает? Только солнечного удара мне не хватало!

Попытался встать на ноги, но свет померк перед глазами. Так и завалился между телами иномирца и демонессы.

Но как это ни странно, очнулся он тоже первым. Причинами для возвращения в сознание послужила зудящая от загара кожа на оголенном торсе да пульсирующее в мозгу слово «очнитесь!». Но что обрадовало больше всего, так это довольно четкое, видимое в реальном свете осознание окружающей действительности. Исчезли благодушие, умиление, восхищение всем подряд, которые присутствовали еще утром, невзирая на изуверский труд и действующий амулет отрезвления. Теперь окружающий вид и голые, извалянные в пыли и грязи тела казались филиалом ада.

Вернувшиеся воспоминания о случившемся тут же заставили осмотреть лежащих рядом Семена и Люссию, а также проинспектировать собственное состояние. Личная магия почти вернулась в тело, восстановившись наполовину, поэтому и тела «пациентов» удалось рассмотреть без труда. Нельзя было сказать об их отменном здоровье: исхудавшие, исцарапанные, со ссадинами и синяками на телах, они казались только что выпавшими из жестокой драки. Глубокий сон тоже не являлся оздоровительным, скорее смахивал на состояние комы.

Слово так и звучало в голове, приказывая очнуться, и некие знакомые интонации в нем позволили догадаться, кто это тут пытается командовать. Так и не вставая с колен, Вишу попытался сконцентрироваться и мысленно воскликнуть в ответ:

«Да очнулся я!»

И тотчас схватился за голову от разрывающего мозги возмущения:

«Отмеченный! Так чего ты там копаешься?! Подойди к воде!»

Пытаясь вскочить на подрагивающие ноги, ученый взмолился:

«Госпожа! Не так громко, умоляю! Иначе у меня мозг сейчас лопнет!»

Боль в голове сразу стихла и сменилась блаженной прохладой. Опасаясь, как бы медуза вообще не заморозила ему сознание, Крайзи доковылял к борту, интуитивно догадавшись, с какой стороны находится спасительница. Прекрасное создание лежало на небольшой глубине, вытянувшись горизонтально и расправив все свои вуали. Где у нее глаза и как она видит, догадываться было бесполезно, но человека заметила сразу и уже спокойным тоном вломилась в сознание восприятия:

«Где второй отмеченный? Можешь отвечать мне вслух, а то мысленно у тебя не получается».

– Он еще не очнулся. Остальные тоже.

«В каком состоянии Загребной и трияса?»

– Подозреваю, что в глубокой коме. Слишком обессилены.

«Вскоре начнут просыпаться все остальные, но вот триясу и иномирца надо немедленно обвязать веревками и спустить в воду по грудь. Буди своего напарника, и задело!»

Переспрашивать или что-то уточнять было глупо, поэтому Вишу, чувствуя заметное улучшение своего физического состояния, поспешил к барону:

– Лейт! Просыпайся! Эй! Ну конечно, разлегся тут в тенечке, пока я ожог получал. Пошевеливайся! У нас новое задание от Лунной госпожи.

Барон раскрыл глаза и с мученическим видом пробормотал:

– Опять кого-то носить?

– Нет, лишь сбросить за борт. Только веревки привяжем.

– Что?!! – Глаза Лейта расширились в непонимании, но в следующий момент он вскочил как ужаленный, придерживаясь руками за голову и восклицая: – Да встал я уже, встал!

Медуза, похоже, и в самом деле очень спешила, если наградила помеченного ею человека таким целенаправленным импульсом. Дальше соратники действовали слаженно и без лишнего слова. Не надеясь на свои измученные связки, развернули кран-балку, подвязали означенные к купанию тела под мышками и вполне аккуратно, не швыряя в воду прямо с борта, опустили вниз.

«Оставьте их так! – последовали очередные распоряжения от древнейшего создания Изнанки. – А теперь как можно скорее будите всех остальных! Пусть становятся у борта и начинают петь мой любимый гимн!»

Сознание Семена заработало еще до того, как очнулось его тело, и он стал ощущать собственные конечности. Вначале он расслышал некие прикосновения, наподобие легких материнских шлепков: «Давай, давай, возвращайся из своего отпуска!»

И этих слов оказалось достаточно, чтобы резко вспомнить все. Проклятый остров, под неправильным названием Сказка, изнурительный бег с телом любимой на руках и умирание на пороге их первого, собственного замка. Глаза, вроде как оставаясь открытыми, ничего не позволяли рассмотреть, кроме дивной, серебристой поземки, струящейся в густой, переливчатой синеве.

«Где я? – родились первые слова, облекшиеся в мысль. – Что с Люссией?»

«С ней все в порядке, она рядом с тобой, и скоро вы проснетесь».

«Госпожа Лунная?! Это ты?»

«Ты не узнаешь мой голос?»

«Узнал! Спасибо, что помогла!..»

Оттенок милого смеха приятно освежил сознание:

«Всегда пожалуйста! И это еще вам повезло остановиться на первом острове. Заплыви вы дальше, никто бы вам уже не помог. Там моя магия практически бессильна. И потом, тебе не только меня надо благодарить. Созданная тобой команда воистину уникальна, не стоит разбрасываться такими помощниками. А некоторые герои так вообще меня поразили. Ко всему прочему, первый твой спаситель – это Асма».

«Каким таким боком?» – поразился Загребной.

«Это именно он убедил меня отправиться на твое спасение».

«Как убедил?! Он же за тобой охотился?! Пытался тебя убить! Травил акулами!»

«Это мы и в самом деле так играем. Когда-то я совершила ошибку, разрешив своему воспитаннику совершенствоваться в плане нападения. Вот с тех пор так и тянется».

Землянин от некоторого шока соображал все меньше и меньше: «Так это твой воспитанник?!»

«Да, мне его передали в обучение и на воспитание, когда он был еще маленьким мальчиком».

«Кто передал?»

«Создатели этого мира. Перед своим окончательным исчезновением».

«То есть это они создали Асму?»

«Не знаю и сразу отвечу на твой следующий вопрос: меня они тоже не создавали. Сюда я попала случайно, из иной Вселенной».

«Вот как оно. Но ведь телесный демон тебя ненавидит?»

Создалось впечатление, что медуза вздохнула с печалью и ностальгией:

«Бедный мальчик! Он ведь такой одинокий!.. А раньше он во мне души не чаял и называл мамой. Ох! Это он в последнее время так разбаловался и особенно злится, когда я его называю Малышом и ругаю за его шалости».

Подобные сведения следовало вначале как-то переварить, уложить в сознании, чтобы они там пообвыкли. Но все равно, вообразить обращение «Малыш» к огромному, пятиметровому телесному демону оказалось невероятно сложно. Даже на смех пробило, когда землянин представил такое свое панибратское обращение к союзнику.

Неспешная вроде как беседа располагала к разговору на любые темы, можно было задавать любые вопросы. Даже второго плана, незначительные. Например, о вкусах в питании и предпочтениях во время сна. Да только Семен прекрасно знал, как порой быстро пролетают минуты и как потом жалко, что не спросил о самом главном.

Важные сведения следовало выяснять в первую очередь: «А кто такой Сапфирное Сияние?»

«Никогда не могла разобраться в этом толком. Знаю только, что он очень опасен, коварен и подлый обманщик. Вполне верю тому, что твердит Асма: бестелесный демон Сапфира хочет уничтожить всех людей на континенте, а потом и демонов умертвить или изгнать в море да на далекие континенты. Но вряд ли кто из демонов прорвется к новым землям, все они окружены подобными островами, а что там на них, даже я не знаю».

«Так вдруг там до сих пор живут создатели этого мира?!»

«Может быть, не знаю».

«Как хочет Сапфирное Сияние уничтожить людей?»

«Тоже затрудняюсь ответить, мне недоступно наблюдение за материком. Спрашивай у Асмы. Он меня только и уговорил, что отправиться за тобой. Еще он говорил, что на материке начинается страшная война и только в твоих силах ее остановить».

От такого известия страх и ужас так пронзили все естество Загребного, что он в момент почувствовал и свое тело, и свои конечности, и воду вокруг, и веревку под мышками. Расслышал и мощное хоровое пение, а раскрыв глаза и повернув голову, увидел почти весь свой экипаж, который в голом, затрапезном виде толпился у борта и пел. Причем пели люди и демоны с таким пафосом, гордостью и чувством, что казалось, они выступают с исполнением гимна мокрастых в присутствии всех князей, султанов, ханов, королей и императоров континента.

В иной момент Семен бы и сам залюбовался и заслушался, но с другой стороны своего тела ощутил слабое прикосновение ладошки и, резко развернувшись, всмотрелся в открытые глаза любимой демонессы:

– Ты как?

– Хорошо, – прошептала та. – Уже все хорошо.

– Да не все! – Успокоившись по поводу Люссии, он перешел на внутренний диалог с медузой: – «Как долго ты будешь с нами?»

«Совсем чуть-чуть, мне надо спешить к рифам, силы мои тают, они уходят на ограждение твоего корабля пологом отчуждения».

«Но нас опять не скрутит?»

«Успеете уйти… С вами я тоже не пойду, мне лучше напрямик, а не по найденному вами проливу. Да и тебе следует торопиться из-за войны».

«Кто и с кем собирается воевать?»

«Пройдешь рифовый барьер, сразу свяжись с Асмой, наверняка он подскажет. Тем более что он в тебе очень заинтересован».

«Хочет вернуться в свой мир?»

«Да. И не сердись на него, он и в самом деле добрый… но несчастный».

«Ох! Сейчас заплачу от жалости! – вскипел Загребной, одновременно сканируя состояние своего здоровья и здоровья демонессы. – Нам уже можно взбираться на палубу?»

«Минута осталась. Потом полог отчуждения спадет, и желательно сразу в путь».

«Пения достаточно?» – Получив подтверждение, Семен вскинул руку вверх, в направлении хорошо заметного капитана:

– Машины в полную готовность! Начинаем движение через полминуты!

Тем более он слышал по вибрации в воде, что машины корабля работают на холостом ходу и, скорее всего, так и находятся в полной готовности. Но на борту его поняли, посыпались команды, послышался вместо пения свисток боцмана.

«Мне еще очень о многом надо с тобой поговорить! – взмолился он к Лунной госпоже. – Хотя бы полчаса!»

«Ты можешь не успеть. Я чувствую, Асма очень волнуется, ждет тебя. Поспеши! Ваши тела отравлены, и остров может вас легко завлечь обратно. Тогда уже точно не отпустит никогда».

«Может, договоримся о встрече в море или на каком-то конкретном месте?»

«Когда я доберусь до твоих островов-артефактов, буду ждать возле твоей башни».

«Акулы тебя не побеспокоят?»

«Нисколько. Теперь они и меня слушаются, Малыш передал мне секреты управления. Приготовься! Полог отчуждения спадает!»

Тотчас по сознанию ударил знакомый, но отныне жутко страшный до рвоты аромат тропических деревьев и цветов. Захотелось расслабиться и опять окунуться в волну неги, спокойствия и безразличия. А виднеющийся не так далеко остров вдруг показался манящим, соблазнительным миражом.

Но бешенство в груди и страх за своих детей на континенте легко сразил гипнотическое дуновение с опасного острова. Опять резко подняв руку вверх, Загребной скомандовал усиленным магией голосом:

– Полный вперед! Курс на юго-восток! Прямо к Колючим Розам! – Затем рассмотрел стоящих у борта Лейта и Крайзи и распорядился: – Поднимайте нас! Уже накупались! – А чуть позже, оказавшись на палубе, но уже скорее просительным тоном добавил: – Не спеши, Лейт, с докладом. Давайте вначале приведем себя в порядок.

Слишком уж улыбающееся лицо барона смущало. Уж не смеется ли он над обнаженными владельцами крейсера? Видимо, и сам, почувствовав неуместность своей радости, бравый сотник, лейтенант и наверняка будущий граф поспешил объясниться:

– После пения Лунная госпожа наградила нас силами шабенов! Опять мы все поднялись на пять ступенек!