Пропорции тел Семена и Люссии несколько отличались от тел предыдущих наездников, так что сразу резкое продвижение на большую глубину тучи сопровождалось несколько повышенным грохотом и усиленными молниями. Но эта разница показалась вполне себе терпимой, громоотводы не перегревались, и даже частых остановок в пути делать не пришлось. Запланированный Столб Свияти оказался на отведенном для него расчетами месте, а больше ничего интересного жадные взгляды в пути не отыскали. Решили просто объехать сооружение вокруг и сразу же двигаться назад.

Кстати, разговаривать между собой шабенам с большими уровнями оказалось проще простого. Установка сразу двух перекрученных тоннелей между пилотами из двойного полога неслышимости, парочка амулетов-глушилок на подавление вспышки, и можно разговаривать словно в большой комнате. Ну разве что слегка громыхало, если молния умудрялась пронзить этот самый тоннель для переговоров насквозь.

И вот при объезде, двигаясь по внешнему кругу, Загребной заметил всего в метре от своей повозки справа остаток былой технической, а может, и магической цивилизации. В дождливом, искрящемся тумане отблескивал изуродованный каким-то страшным взрывом конец широкого и достаточно высокого рельса.

– Стой! – крикнул он демонессе. – Лю, я сдвинусь на три метра вправо. Ты или оставайся на месте, или тоже сдвигайся.

Ну разве трияса могла отказаться от просмотра чего-то уникального? И вскоре уже обе повозки, пропустив находку между колес, предоставили ее пилотам так, что те могли ее ощупать собственными руками. Достаточно было просто наклониться в сторону с сиденья, а то и вообще встать на грунт. Подобное действо при строительстве грозохода рассчитывалось сразу.

Обмен мнениями мог и не вестись, потому что исследователи во всем соглашались друг с другом:

– Чтоб я так жил! Это ведь точно тот самый материал, из которого сделан казан покойного шамана Гиляшина.

– Видно, его предки в тучу не раз за трофеями шастали.

– Но тут даже не взрывом обошлось, для разрыва такой структуры. Если казан мы не пробовали на прочность молотом, то здесь и пытаться не стоит.

– Значит, его расплавили особой магией, а потом откусили гигантскими клещами.

– Дорогая, ты можешь оказаться совершенно права. Но это не столь важно, как этот рельс откусили, важно, куда он вел и что такое громадное по нему курсировало, – задумался Загребной.

– То есть по нему катилось колесо? Или колеса? А где тогда второй рельс?

Изделие в виде буквы «Т» поднималось на высоту сантиметров тридцать, а верхняя поперечина достигала двадцати пяти сантиметров. И это при толщине композитного сплава сантиметров в шесть. Но землянину он сразу напомнил поезда на воздушной подушке, которые как раз и двигались над поверхностью, практически только придерживаясь такого рельса и собирая с него энергию для своих преобразователей поля. А раз так, то дальше, ближе к центру долины, могло сохраниться и некое транспортное средство, на котором ранее путешественники добирались с окраины плато непосредственно к телепортационным залам.

Это Семен так мечтал, но тут же призвал себя опомниться и вернуться в действительность:

– Уф! Мне уже представился огромный вагон, величиной как сотня таких наших повозок, который, зависнув в воздухе, просто держится за рельс магнитной силой. Если он стоит у нас дальше по курсу, последние мои сомнения в существовании здесь когда-то порта между мирами можно считать свершившимися. Как и барона Катизера – состоявшимся графом.

Люссия, хоть ей и самой страшно хотелось проехать дальше над рельсом, проявила благоразумность:

– Ничего страшного не случится, если Катизер еще двое суток побудет бароном. Возвращаемся. Все-таки молнии явно усилили обстрел по нам, присмотрись.

Охранные системы, имеющие у себя пометки, что наглые объекты при всех своих изменениях еще и далеко забрались, электрических зарядов не жалели. С вершины ближайшего Столба то и дело от всей души срывались воистину гигантские молнии.

– Смотри-ка, возмущаются! – ворчал Семен на окружающую их какофонию. Но больше настаивать на более дальнем продвижении не стал: – Ладно, двигаем обратно. А то вдруг уже Федор прибыл. С него станется следом за нами в тучу полезть.

Выбрались без осложнений, и, когда пересекли черту безопасности, сразу поступил доклад:

– Его императорское величество пока еще не виден со своей армией, а вот монарх Сапфирного королевства уже на расстоянии получаса пути от нашего лагеря.

– Маскируйте грозоходы и установите вокруг них сплошной ряд охраны! – От ароматного запаха жареной оленины у Загребного урчало в желудке. Поэтому он про накрытие столов даже не спрашивал. Только поинтересовался: – На всех мяса хватает?

– Уже весь личный состав успел пообедать, – сообщил барон Катизер. – Теперь до ужина могут спокойно переваривать, держась за копья на посту. – Ты лучше скажи, что интересного нашли? Строения видны?

– Пока нет, но есть уверенность, что скоро у тебя будет графский титул. Ну, чего задумался?

Командир одной из частей рыцарской армии пытался скрыть улыбку и оставаться серьезным:

– Теперь придется все документы и гербы переделывать. Вот уж мороки будет.

– Мне бы твои заботы!.. Всё! Быстро переодеваемся и выезжаем через четверть часа навстречу Славентию. Подготовь нам два десятка рыцарей с самыми блестящими доспехами для почетного кортежа.

– Ха! Они у всех блестящие.

Успели выехать, когда колонна придворных местного монарха с ним во главе уже двигалась в пределах видимости, так что встреча произошла рядом с лагерем. Как всегда, официоз варьировался с приятельскими моментами встречи. Звучали горны, неслись с обеих сторон протокольные приветствия, старые друзья хлопали друг друга по плечам и сразу на ходу обменивались первыми осторожными вопросами:

– Какими судьбами, в такое мрачное место? Или твоему величеству не сидится в самой богатой столице мира?

– Издеваешься над моей бедностью? – посмеивался король. – Все богатство на континенте уже давно скопили в своих руках твои дети, дай им светлые демоны здоровья и долголетия. А мне только и остается, что экономить да вытаскивать из отощавших запасников новые средства. Вон, вывел этих бездельников в леса, – он кивнул головой себе за спину, в сторону колонны придворных, – чтобы дешевле их было прокормить на подножном корму.

– Мне всегда казалось, что дешевле этих вельмож оставить дома – и пусть питаются за свой счет.

– Ага! Таких оставь! Сразу остатки казны разворуют, а потом голодный бунт устроят. Лучше уж при мне пусть ошиваются.

– Тебе, конечно, видней. Но к сожалению, у нас даже столов столько наделать не успели, не говоря уже о количестве несчастных оленей. Так что прошу твое величество простить, но только тебя да человек двадцать сопровождающих можем разместить в нашем скромном пиршественном зале под открытым небом.

– А больше и не надо! – скорее даже обрадовался Славентий. – Пусть отправляются на охоту, разводят костры и сами решают собственные проблемы. А нам-то чего печалиться?

– Тогда приглашаю твое величество к столу!

Хотя по пути к столам, подобные которым сооружают для себя на месте лесоповала лесорубы, монарх сразу попытался свернуть к повозкам, которые скрывались между взведенных специально для сокрытия лесов и занавешенных тканей:

– Что это у тебя там?

Но Семен настойчиво вел гостя прямо к месту предстоящего пиршества, трем длинным столам, несколько диковинно установленным треугольником:

– Никто даже знать не должен сию великую тайну. Но тебе, как старому приятелю и союзнику, расскажу, в чем дело. Присаживайся вот здесь, и сразу первый тост: за здоровье великого короля Славентия Пятого!

Пока кричали в поддержку тоста и пили, местный самодержец так и косился в сторону одного стола, за который распорядители из рыцарей никого не усадили, да и два места с другой стороны от землянина пустовали. Пусть на одном восседала невидимая для короля графиня Фаурсе, но второе для кого?

Именно на этот немой вопрос иномирец постарался ответить в первую очередь:

– Мы тут еще нескольких гостей ждем, так сказать, из числа самых близких родственников.

– О! Ты уже и родственниками новыми успел обзавестись?

– Еще чего! Мне и старых вполне хватит. Да и тебя с ним знакомить не надо, сынок это мой… – Он сделал должную паузу, как и положено родителю, жутко любящему свое чадо.

Но его собеседник не выдержал неведения:

– Это который сынок?

– Средненький. Федор. – Глядя в расширяющиеся глаза Славентия, Семен с чувством добавил: – Как узнал он о твоем визите, все бросил и вот мчится сюда на каком-нибудь крылатом духе. Настолько ему загорелось с тобой увидеться.

Но монарх Сапфирного на такую лесть не купился. Хоть и пришлось выпить очередной кубок за детей, потомков и наследников, своей мысли не потерял:

– Так что это ты тут такое на моих землях строишь, что даже император Иллюзий без всякого предупреждения решил примчаться?

– Да он и сам ничего не знает. Вот усядется между нами, я вам обоим сразу одну тайну и раскрою. А пока давай!..

Новый тост и небольшой перерыв на апробацию холодных блюд.

– Конечно, закуска твоя диковинная и изумительно вкусная, – продолжил Славентий минут через пять. – Но все равно так принимать императора негоже. Предупредил бы меня, я хоть должные шатры поставил, истинный банкет учинил бы для своего венценосного собрата. Атак получается, что ты меня подводишь, не по-приятельски поступаешь. Что люди обо мне подумают? Скажут, что совсем скрягой стал. Стыд и позор!

– Это ты зря! У нас ведь встреча чисто дружеская, на лоне природы и совершенно неофициальная. Как по мне, – землянин демонстративно пригнулся к собеседнику, – то я бы и твоих придворных сюда не звал, для полного соблюдения тайны. Так что не переживай, сегодня повеселимся, и уже завтра каждый в свою вотчину подастся. Нечего повод для всяких ненужных слухов подавать.

– И все-таки! Такой лагерь, да на моих землях? И рыцари твои чуть ли не сплошным потоком вокруг долины маршируют. С чего бы это?

– Ну, рыцари – это такие отчаянные искатели приключений, что ходят там, где хотят. Тем более что на меня тут пытались и нападать, и молниями жечь какие-то разбойники. В том числе гензырского происхождения. Ну и земли эти я уже давненько выкупил.

– Как выкупил?! Зачем?!

– Оформил на всякий случай земельку на одного своего барона, славного и честного парня. Кстати, твоя казна втридорога содрала за эту пустыню. Но тем не менее. Может, и городок тут построю, а может, и крепостцу какую возведу. Стоит Святую долину более детально обследовать, и долгое время надо здесь кому-то проживать. Вот и соберу ученых разных, пусть сидят здесь и шевелят извилинами.

Судя по решительному тону Славентия, становилось понятным, что он не отступится:

– И что конкретно уже начал строить?

Пришлось несколько недоговаривать правду:

– Башню! Огромную и всю из железа. По моим расчетам, если построить башню в высоту выше тучи с молниями, то прямо на ней будет легко доехать в центр долины и уже там как следует осмотреться на месте. Ты представляешь, какая гениальная идея?!

Скорее всего, старый приятель энтузиазма отца императоров не разделял и к идее относился, мягко говоря, со скепсисом:

– Кажется, нечто подобное в нашей истории строили не раз и не два. Да так эти башни и ржавеют где-то в черном тумане.

– Даты что?! – вскинулся Семен в притворной заинтересованности. – А почему я ничего такого не слышал? Расскажи!

– Да я только краем уха слыхал, – скривился король. – Надо людей посылать в архивы, чтобы выискивали. А вот с крепостью ты только даром потратишься, места здесь мрачные, гиблые, никто по своей воле здесь жить не станет.

– Слушай, давай в складчину построим? – озарила Загребного новая идея. – А потом, со временем, если у ученых шабенов ничего не получится, то можно здесь тюрьму строгого режима создать. Будешь ссылать сюда своих бунтовщиков да разбойников.

– Э-э-э… Во сколько примерно строительство крепости выльется?

– Ха! Сущие пустяки! – Прозвучала названная сумма, и без всякой паузы землянин добавил: – Для каждого из нас. Здорово?! Отстроим такую твердыню, что твои недоброжелатели будут вздрагивать только при одном упоминании ее имени. Соглашайся! А?

Расчет на жадность сработал. Славентий очень хотел иметь долевое участие в данном проекте, да только дороговизна его сразу вернула на грешную землю. Да и какой смысл так тратиться на будущих узников, когда их гораздо дешевле казнить прямо в Кариандене.

Поэтому монарх мотнул отрицательно головой:

– Мне удалось справиться в стране со всеми разбойниками. Предателей и тупоголовых бунтовщиков тоже повывел. Так что…

– Если вывел, то хорошо. А вот куда делся Двуносый? Так его и не отыскали?

Плененные наемники и гензырцы в это время так и пребывали в плену в глубине леса до дальнейшего выяснения их судьбы, но сообщать о смерти давнего врага Семен не спешил. Потому как во время допроса проскользнуло несколько весьма неприятных моментов, явно компрометирующих если уже не самого Славентия Пятого, то кого-то из его окружения. Некто весьма могущественный и с огромными полномочиями покрывал всемирно известного работорговца, за голову которого обещали великое вознаграждение. Понятно, что во исполнение подписанных договоров преступника были обязаны ловить всеми силами и в случае поимки отдать на всеобщий международный суд. Но ведь этого не сделали!

Сейчас, при упоминании о преступнике, монарх явно притворно озаботился:

– Ищут. Хотя большинство сыщиков сходится во мнении, что Двуносый уже давно сбежал за тридевять земель и забился в самый глухой угол континента. Редкостно скользкий тип.

– Кто бы спорил, если сам его сколько раз пытался поймать.

Загребной задумался, прикидывая, стоит ли рассказывать о павшем враге и какие выгоды при этом следовало бы получить.

Но тут раздались крики дозорных:

– Летят! С юго-запада летят многочисленные и неопознанные создания!

Именно этим наблюдателям еще не доводилось лично лицезреть мифических духов, на которых повелитель Иллюзий месяц назад завоевал Стимию, включив это королевство в свою империю. Но зато остальные рыцари предостаточно насмотрелись на летающих монстров, которые подчинялись лишь Федору. И теперь над лагерем нарастал ор приветствия, который даже перекрыл шум грома, несущийся из тучи.

– Ох, пойду встречу! – подхватился на ноги Семен, но за ним следом поднялся и Славентий Пятый.

– Как это будет выглядеть, если я лично не встречу своего венценосного собрата?! Все-таки здесь мое королевство!

– Резонно, спору нет!

Так что к свободному пространству возле лагеря устремились всем скопом. Тем более что просто полюбоваться приземлившимися созданиями стоило вблизи в обязательном порядке. Летающие духи поражали как своей мощью, так и разнообразием. Ну а главный флагман всего флота просто непроизвольно пугал своим видом, заставляя непредумышленно дрожать и инстинктивно держаться как можно дальше. Гигантский богомол, в высоту до двенадцати метров и с пастью, способной перекуси ть за один раз крупного носорога. Чтобы спустить с себя наездника, чудище использовало одну из своих сегментарных лап. Иначе само карабканье по его бугристой, утыканной шипами поверхности с острейшими костяными выступами могло попортить приличествующие случаю одежды.

– О! Какая приятная неожиданность! – начал Федор восклицать, еще только приближаясь к группе встречающих. – Ваше величество успело раньше меня? А я, узнав о такой встрече, надеялся прибыть раньше и оказаться среди встречающих.

Так он подыгрывал отцу, что, в свою очередь, немного расслабило и Славентия Пятого. Он в ответ разулыбался, разразился ответными речами и комплиментами и потом уже не с такой подозрительностью наблюдал, как прибывший гость обнимался со своим отцом, невидимой королю демонессой и ближайшими лицами из окружения Загребного.

Правда, как раз этот нюанс напомнил монарху Сапфирного, что демоны вообще-то в его королевстве живут недолго, болеют, а то и умирают. Поэтому, пока шли последующие минуты встречи, не удержался от вопроса:

– Семен! Графине Фаурсе не повредит пребывание в нашем нездоровом климате?

– Нисколько. Во-первых, в данной местности так называемые энергетические пиявки не водились изначально из-за грозовой тучи. Что-то и на них здесь вредно действовало. Ну а во-вторых, как установили мои ученые, опасность проживания здесь демонов резко пошла на убыль.

На некоторое время объяснения прервались усаживанием за столы, первыми тостами и обменом обязательных после дальней дороги любезностей да ничего не значащих вопросов и ответов. Но потом местный самодержец не смог удержаться от грызущих его сомнений:

– По поводу пиявок… Что ты говорил насчет какой-то там убыли?

Загребной приступил к рассказу с должным случаю восторгом и радостью. При этом как бы делился этой новостью и с императором Иллюзий, усаженным между собой и Славентием на самое почетное место:

– Да мы еще в первый раз, когда Двуносого вылавливали, заметили, что маусты словно стали вымирать. Но тогда не придали этому факту должного значения. А теперь наши наблюдения подтвердились: эти мерзостные энергетические вампиры, пронзающие, кстати, и наши тела, стали гибнуть массово. И концентрация их на каждом квадратном метре такова, что демоны-беглецы могут хоть сейчас возвращаться на свои исконные места обитания.

– Как?! – По всему было заметно, что уравновешенный и скрытный король еле сдерживается от бешенства. – Демоны возвратятся в мое королевство?! Кошмар!

Но если Загребной сделал вид, что не понял старого «приятеля», и уставился на него с укором, другие молчать не стали.

– Что вы имеете против демонов? – Ледяной голос, транслируемый Люссией на человеческую ипостась Изнанки, мог заморозить небольшое озеро.

И в тон ей, только несколько резче и даже с чуточкой угрозы, задал свои вопросы император Иллюзий:

– Вы забыли, что геноцид запрещен? Может, это вы лично и приложили руку к тем тысячам смертей и изгнанию целого государства со своих исконных земель проживания?

– Ну что вы! – досадовал на себя Славентий за вырвавшиеся у него сгоряча восклицания. – Моей вины здесь нет, и я в этом могу торжественно поклясться. Также в лице глубокоуважаемой мною графини Фаурсе приношу извинения всему ее народу и желаю им скорейшего избавления от всяческих напастей. Вы меня неправильно поняли, дамы и господа! Я подразумевал под словом «кошмар» совсем другое.

– Ия так подумал! – искренне обрадовался Семен. – Уж кто-кто, но Славентий никогда и ничего не имел против соседей демонического мира. Правда?

– Нуда, – натянуто улыбался монарх, силясь как можно быстрей отыскать верное оправдание своим словам. И кажется, придумал, как выкрутиться. – Не имел – в общем. И – до недавнего времени. Тогда как перед самым исходом из моего королевства меня буквально достали попытками покушения, как на меня, так и на всех моих родственников из нашей правящей династии. Службы безопасности устали почти ежедневно раскрывать творящиеся против меня заговоры, обезвреживать устанавливаемые ловушки. Только из числа близких мне людей погибли тетя, мой любимый кузен и два моих очаровательных двоюродных племянника. Ах да, убили деда по материнской линии. И только когда вокруг не осталось ни единого демона, массовые бунты и незримая война прекратились. Все мои тайные службы, да и многие люди в Кариандене вздохнули с облегчением. И вот сейчас, когда я на мгновение представил, что враги опять возвратятся, банально испугался. Уж можете мне поверить, как это кошмарно – ощущать ежедневно над собой опасность очередного покушения.

Все немного помолчали, делая вид, что принимают данную отговорку. Хотя, зная дальновидный и несговорчивый характер правителя Сапфирного королевства, легко догадывались, что он просто устранял наглых родственников, которые и сами намеревались примерить на себя корону безграничной власти.

И все-таки трияса не смогла удержаться от колючей шпильки в адрес жутко ею недолюбливаемого «старого приятеля»:

– Кстати, чтобы избежать всяких нелепых случайностей и ненужной конфронтации между людьми и демонами в ближайшем будущем, обоим королям и князю демонических государств в ваших совмещенных ипостасях уже предложено присоединиться к подписанию международного договора. Это будет обязательным условием для восстановления их прежних государств. И если начнутся какие-либо трения или покушения, династия будет свергнута соседями и установлено более справедливое правление.

– И это тоже делалось в обход меня? – стал наливаться краской Славентий, имеющий в виду, что какие-то переговоры велись за его спиной.

На что Загребной добавил примирительным тоном:

– Разве это противозаконно? Наши демоны просто частным порядком отправили депеши с радостными известиями своим монархам и князю. Ну и мы попросили от себя добавить по паре строк.

– Не следует забывать, – занудным голосом решил напомнить Федор, – что каждое демоническое государство имеет право на полное самоопределение в своей ипостаси этого мира.

Монарх скривился хуже, чем от целиком разжеванного лимона, но крыть ему было нечем, поэтому очередная здравица со стороны барона Лейта, которому подмигнул Загребной, прозвучала как нельзя кстати. По поводу демонических государств, которых на территории Сапфирного размещалось сразу три, в самом деле волноваться не стоило. Что королям, что князю, находящимся в вынужденной эмиграции, отправили должные депеши еще вчера. В них разъяснялась суть исчезнувшей опасности и давались советы, как правильно организовать возвращение демонов в родные города и веси.

А вот реакция местного самодержца наталкивала на печальные размышления. Похоже, он если и не прилагал руку к творящемуся геноциду, то как-то знал об этом и всячески ему потворствовал. И, несмотря на свою улыбку в адрес Славентия Пятого, Семен сидел и перебирал в уме варианты, при которых можно было бы похитить короля да хорошенько его допросить. С этаким пристрастием и невзирая на корону. А то и не просто похитить, а прямо здесь на месте арестовать. Освободить от сонма амулетов и мощных артефактов, и арестованный ничего не сможет скрыть от следствия. И плевать на страшный скандал, который после этого получится. Нового, более сговорчивого короля на опустевший трон можно отыскать даже внутри ныне правящей династии.

Оказалось, что ментальная связь с детьми, которая ощущалась отцом через весь материк, на таком близком расстоянии позволила Федору догадаться о мыслях про возможный арест своего соседа по столу. И он, будучи против таких скороспелых решений и располагая некоторыми новыми сведениями, постарался сразу направить мысли Семена в иное русло:

– С данными вопросами разобраться проще простого, хотя они и не совсем приятны. Но я вот хочу заранее пригласить на свою предстоящую свадьбу.

– Уже назначена дата? – обрадовалась демонесса.

– И уже выбрали невесту? – удивился не подозревавший об этом Загребной.

– И как это будет все выглядеть? – заинтересовался и Славентий.

– Невесту еще не выбрали, даже еще и не предоставили мне для выбора, потому что брачных советников я определю после своего возвращения отсюда. – Император рассказывал со снисходительной усмешкой и фатальным огоньком в глазах. – Ну а дата: ровно через три месяца. Причем мои советники в один голос… – Он припомнил, кто у него в советниках, и со смехом поправился: – В один клекот, скрип и хруст утверждают, что иной даты просто не может быть. Так что рассчитывайте и готовьтесь к путешествию заранее. Уже сейчас духи-строители начали возведение гостевого городка с юго-западной стороны моего дворцового комплекса. Причем позже этот городок будет использован определенным образом. Каким именно? Сам хочу знать, но советники молчат, утверждают, что это большой сюрприз.

– Наверное, городок тебе отдадут под детские ясли? – невинно предположил отец императора, чем вызвал веселый смех и ответные шутки почти у всех рядом сидящих.

Только Славентий продолжал улыбаться как-то слишком уж натянуто, и Федор решил его порадовать:

– Сейчас ведутся работы по пробуждению из состояния статической смерти целой сотни гигантских гранколо. Это во-о-он такие, как те. – Он указал рукой на духов, стоящих в лагере Загребного, которые могли переносить до пяти-шести человек. – Но только раз в двадцать длиннее и мощнее. Если получится пробуждение, то каждой делегации от иных государств будет вручен такой дух для обратной дороги и в вечное пользование. Так что подарки гостям будут и с моей стороны.

Но местного монарха и эта новость не обрадовала:

– Всем? Каждому королю или князю? Но в таком случае могут начаться воздушные войны! Соседи начну т нападать друг на друга с неба и среди глухой ночи. Это же… страшно себе представить, что будет твориться!

– Дорогой приятель! Не забывай, что сказал мой сын совсем недавно: договор подписан, и любой, кто развяжет агрессивную войну, будет низложен совместными усилиями в течение нескольких дней. Так что тебе нечего бояться!

– Да я и не боюсь.

– Ко всему прочему, – добавил и Федор, – как утверждают мои советники, гигантские гранколо совершенно не приспособлены для ведения военных действий. Что-то в них там такое заложено, что воевать они то ли не умеют, то ли не хотят.

– Это радует, – несколько разочарованно пробормотал местный монарх.

Затем на несколько часов за составленными треугольником столами воцарилась воистину праздничная обстановка, идущая вверх по нарастающей. Что там делали и чем питались представители дворцовой свиты Славентия Пятого, никого не интересовало. В том числе и тех, кто не оказался липшим на этом празднике живота. Несмотря на полевую обстановку, отличные вина и диковинные напитки тоже отыскались в подаваемом ассортименте, причем настолько вкусные и необычные, что, как ни старался король пробовать всего по чуть-чуть и хорошо закусывать, к вечеру окосел до такого состояния, что имеющиеся при нем амулеты отрезвления достигли предела своих возможностей. Гость знатно упился.

Это сразу сказалось на повышении тона, красноте лица и чрезмерной болтовне венценосного приятеля. Причем все больше и больше он забывался, что он здесь гость и нисколько не хозяин застолья. А может, и специально сам себя все время накручивал. Видимо, никак не мог смириться с таким положением дел. А может, и на судьбу обижался? Пусть и будучи в своем государстве, считаясь чуть ли не самым богатым королем континента, все равно по весовой категории он никак не мог сравниться с Загребным и императором Иллюзий, даже с каждым из них в отдельности.

А уж с ними обоими и подавно. Добавлять сюда первого рыцаря, Алексея Справедливого, и императрицу Викторию, Владычицу Зари, – тем более не стоило. Вот потому, наверное, и сорвался раздосадованный Славентий на несолидный лепет, вспомнил о несуществующих обидах и затеял неуместный скандал. Причем ссора началась из-за пустяков, велась вяло, без огонька, и, когда дошла до апогея, никто так и не мог четко объяснить ее суть. Зато уходил монарх нетвердой походкой и с полной уверенностью, что его оскорбили в самых лучших чувствах.

– Чего это он? – Уж на что Люссия недолюбливала ушедшего, но и она понять не смогла. – Сам ушел, а своим провожатым разрешил гулять до утра?

– Значит, не настолько пьян, как прикидывается, – констатировал Семен. – Но с другой стороны, теперь мы сможем хоть спокойно о последних новостях переговорить.

– Запросто! – Хотя всем своим видом и жестами Федор показал, что не следует говорить о важных вещах.

Просто еще раз пустился в долгий рассказ о своей предстоящей свадьбе да о том нонсенсе, который царит среди придворных по поводу предстоящего избрания брачных советников. А сам незаметно для гостей за иным столом достал из кармана три существа в виде таракана да пустил их бегать по столу. Один замер возле пятна на скатерти перед самим императором, второй спрыгнул на пустующий сейчас стул для Славентия и там уселся на странном утолщении в виде горки пластилина. И оба тускло замерцали малиновым сиянием. Третий таракан, так ничего и не отыскав, вернулся самостоятельно в карман к своему хозяину. То есть впервые в присутствии родственников Федор применил давно им описанных жуков-поисковиков. Они, правда, слушались и работали только возле повелителя Иллюзий, но зато феноменально отыскивали те самые «подсмотровые зрачки» с эффектом подслушивания. Кстати, невероятно редкие, дорогостоящие магические вещицы, которые Загребной сам умел творить, но вот увидеть не мог. В ином случае оставшиеся за столом создали бы двойной полог неслышимости вокруг своих голов, и этого было бы достаточно против любого подслушивания, но сам факт подобного отношения со стороны союзника возмущал до глубины души.

«Кто бы мог подумать и заподозрить этого оборотня в таком коварстве! – восклицал мысленно Загребной. – Нет! Точно его надо арестовать немедленно!»

При этом он наткнулся на ироничный взгляд сына, который ясно говорил: «Па, успокойся. Арестовать его мы всегда успеем».

Так что пришлось лишь разочарованно вздохнуть и с жаром присоединиться к горячим обсуждениям ничего не значащих отношений семейного масштаба. Ну и попутно придумывать различные фантастические инсинуации. Раз их хотят подслушивать, то пусть получают самую коварную и витиеватую дезинформацию. Причем такую инсинуацию, после прослушивания которой Славентий Пятый преспокойно отправится в свою Кариандену. При этом будет посмеиваться над незадачливыми исследователями да радоваться, что не вошел в долевое участие при строительстве крепости. И только со временем все поймет и будет запоздало кусать локти.

Тут уж, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Обманывая сам, будь готов к встречному обману.