Следующие шесть дней командование и ученые безвылазно провели в основном лагере. Разве что Крайзи вылетал на некоторое время за пределы лагеря для наблюдения за маустами. При этом за периметром долины продолжали тщательно присматривать не только с помощью «Всевидящего ока», но и с помощью внушительных, количеством в тритию, рыцарских разъездов. Практически раз в четыре часа, а потом и вдвое чаще сразу две тритии трогались в путь, но одна против, а вторая – по часовой стрелке вокруг тучи. По карте у них намечались обязательные точки встречного пересечения, и все это называлось боевым дежурством, укладывающимся в сутки. Затем сутки отдыха, и снова в путь. Весело и полезно.

Именно так считал придумавший такую работенку барон Катизер:

– Если рыцарь мается от безделья – он становится недееспособен! А если говорить откровеннее – становится похож на безземельного крестьянина. Удел рыцаря – война и поединки. В крайнем случае – боевое дежурство.

Под этот лозунг о невероятной важности патрулирования он из протектората еще десяток тритий вызвал. Те с радостью прискакали уже на второй день, а еще через пару суток периметр плоскогорья стал напоминать сбитую копытами тяжеловозов дорогу, по которой навстречу друг другу только и скакали рыцари, приветствующие друг друга металлическим лязгом, поднятыми копьями и отчаянным ревом из глоток.

Именно эти бравые приветствия почему-то весьма не понравились командованию малой армии Сапфирного королевства, которая располагалась в пяти километрах севернее армии Загребного. И недовольство это носило несколько странный характер. Вначале наведалась к Семену в гости группка разукрашенных орденами генералов, которые, в общем-то, вежливо, деликатно довели суть возникших переживаний: «Наш король весьма обеспокоен неожиданной концентрацией неподконтрольных ему войск на его исконной территории. По последним международным нормам, подобное вторжение без согласований с монархом считается недопустимым и наказуемым».

На что Загребной отвечал с хорошо разыгранным сопереживанием: «Как истинный друг, полномочный посол и верный союзник его величества Славентия Пятого, я готов прийти к нему на помощь со своими подчиненными по первому зову. Пусть он только укажет место, где затаился враг, и согласует, даст мне конкретные задачи при атаке. Мои рыцари будут рады послужить доброму делу своим оружием и собственной доблестью. Кстати, давно не виделся с монархом, не помешало бы устроить встречу с жаркой оленей прямо на лоне природы. Передавайте ему мои приглашения!»

Генералы вежливо скривились в ответ, да и отбыли восвояси. Но на шестой день, в его второй половине, прискакал личный трубадур его величества и сообщил, что Славентий, случайно находясь рядом проездом, намерен заглянуть не позднее завтрашнего вечера в гости к своему послу, союзнику и другу. Только и оставалось что ответить:

– Несказанно счастлив от предстоящей встречи! – Но когда трубадур ускакал, лоб Семена прорезали полоски озабоченности. – Ну все, завтра – полдня насмарку! А если и пьянка последует, как положено, то и следующий день тоже не в зачет работы уйдет.

– А зачем устраивать попойку? – пожала плечиками демонесса. – Обещал ему жареного оленя – жарь. А остальное – пусть не обессудит, сам ведь понимает, что мы в чистом поле.

– Как будто ты не знаешь Славентия! Специально сюда сорвался, чтобы все высмотреть, чем мы тут занимаемся. Наверняка за собой если не весь двор тянет, то уж половину винных запасов – точно. Да и Федор обещался завтра на своем воздушном флоте подтянуться.

Сын и в самом деле уже побывал в нужном гензырском стане, раскрыл многие секреты погибшего шамана-затейника, отыскал все нужные компоненты для варки клейкого вещества и как раз тоже завтра намеревался доставить все нужное лично. Заодно повидаться, пообщаться лишний раз с отцом и его ближайшим окружением. Но теперь как бы получалось, что один из величайших императоров современности наведывается в чужое государство без всякого предупреждения и разрешения. В политическом плане и по нормам международных отношений подобное было никак не допустимо.

Эго и трияса, и выходец с Земли понимали. Хотя последний в своих рассуждениях попытался отыскать юридическую лазейку:

– С другой стороны, он может быть приглашен ко мне в гости как частное лицо, как мой сын и прибыть ко мне с родственным, неофициальным визитом. Надо будет только для Славентия подобную отговорку завернуть в красивый фантик и вручить с правильными комментариями. Думаю, что проглотит и не подавится.

– Куда ему деваться? – без лишнего пиетета отозвалась трияса. – Тем более что и у Федора имеется кольцо полномочного представителя Сапфирного королевства, а следовательно, он может сюда возвращаться, словно домой, в любое удобное для него время.

– Точно! Ха-ха! – повеселел Загребной. – Вопрос исчерпан. За работу!

Но охотников за дичью в близлежащие леса все-таки отправил сразу. А затем жизнь в лагере вновь вернулась в рабочий режим. Как раз собрались испытать обе собранные повозки в едином, синхронном действии. Все-таки, как ни надеялись на чудесное варево или должную настройку перевязей из пластин горного хрусталя, первоначальную идею разрабатывали тоже до конца. Ведь если, ворочая наскоро собранное сооружение из копий, удалось продвинуться до одиночного Столба Свияти, то уж с повозкой совершить подобный проход будет не в пример легче.

Причем удалось собрать и установить такие движители на колесах, что повозки заходили в тучу и выходили оттуда вполне самостоятельно. Как раз с самого утра землянин только тем и занимался, что завершал окончательную настройку созданных желтых пирамидок. Их сделали просто невероятное, по мнению Крайзи, количество: по сотне на каждую повозку. И сейчас, когда устанавливали в специальные зажимы и присоединяли к созданным амулетам забора энергии, Вишу все не мог успокоиться. Как он считал, следовало вначале отправить одну повозку, да еще только с одним десятком дорогостоящих пирамидок:

– Какими бы ни были по силе разряды в туче, они и за день не наполнят пяток кристаллов защиты очага. Давай вначале вообще с одним отправим.

Семен прекрасно знал сравнительные характеристики по емкости и силе бьющих в землю молний, но так как на Изнанке таких замеров производить было нечем, то пока не видел смысла в пустопорожней болтовне на эту тему. Но вот общую мысль о некоей идее, мелькнувшей у него в голове во время посещения тучи, попытался работающим возле него соратникам донести:

– Как мы уже не раз спорили на эту тему, молнии в долине бушуют по двум причинам: уничтожение посторонних и для поддержания внутреннего круговорота энергии. То есть мы предполагаем, что туча чуть ли не некий живой организм, у которого вместо крови – потоки электричества. А вот что, скажите мне, получится, если вдруг в одном месте эти потоки крови вырвутся наружу и пропадут втуне?

– Туча туда добавит троекратно большее количество энергии, – не сомневался Вишу. – Вон как копья укоротило громадными молниями.

– Ты забываешь, что копья плавились, даже сгорали, но энергия так и оставалась внутри тучи, опять вонзаясь в землю и, скорее всего, тут же взлетая внутрь тучи по Столбам Свияти. А вот если вдруг в том месте земля перестанет принимать в себя молнии? То есть как при ране на теле: вначале всплеск крови, потом затухание и обильная сворачиваемость в месте пореза. Вот и здесь может получиться некая самостоятельная регулировка процесса. И схема будет проста: появился чужой – удары. Продолжается движение чужого – максимальные по силе удары. Но если и это не помогает, да плюс ко всему обратный отток прекращается, у тучи просто обязан существовать некий предохранительный иммунитет. И в то место, по тому самому движущемуся объекту, скорее всего, молнии вообще бить перестанут.

– О-о! Совсем нереально! – не выдержал Крайзи от возмущения. – Если твоя идея верна, то нам и повозок никаких не понадобится. Вошел в тучу с двумя мешками пирамидок да амулетами преобразования да гуляй себе сколько вздумается. Еще легче, если нас десяток таких умных внутрь подастся. Нонсенс! Если бы все было так просто, к Столбам ходили бы как на экскурсию уже давно.

– Хм! А раньше кто-то додумался до такой идеи? – задал Семен резонный вопрос. Чем поставил соратников в затруднение.

Только одна Люссия беззаботно фыркнула:

– Раньше ни у кого не было столько пирамидок. Тем более что пока это всего лишь твое ничем не подкрепленное предположение.

– Вот потому я и не захожу в грозу сразу с двумя мешками пирамидок, а посылаю туда повозит. На них в тысячу раз удобнее правильно все расположить и с гарантией закрепить. Заодно будем присматриваться по меткам, как, какими силами и на какой глубине туча будет действовать на наши устройства. По времени насыщения пирамидок тоже сделаем свои выводы. А потом, глядишь, и сами прокатимся.

Споры, конечно, продолжались, даже разгорелись еще больше, но работа не прекращалась ни на мгновение. И вскоре уже две стальные повозки, словно два диковинных монстра, ощетинившиеся во все стороны железом, под усилившийся грохот грозовой канонады вползли в полыхающую черноту тучи. Первая ходка всего на глубину в десять метров и остановка там на двадцать минут. Наблюдение. Нельзя сказать, чтобы так уж возросла сила замечаемых проблесков.

– Вполне возможно, что на неживые объекты туча слабо реагирует, – высказал свое веское мнение Крайзи.

Возвращение. И полный восторг экспериментаторов. Ни единого ущерба повозкам. Но самое приятное, что по одной пирамидке заполнилось энергией под завязку. А это уже достойно занесения в историю. Ведь эти артефакты защиты очага порой заполнялись десятилетиями.

Магическую поделку заменили пустой, и повозки двинулись на второй заход. На этот раз глубина проникновения в тучу – тридцать метров. Дальше опасались либо столкновения со Столбом, либо опрокидывания из-за ямы. Все-таки управление велось вслепую. Время – все те же двадцать минут. Но зато теперь молнии грохотали троекратно громче и сильней.

– Не настолько туча и разумна, – теперь уже философствовал Загребной. – Даже атакуя замершие на месте, неживые объекты, туча не снижает мощности.

Возвращение. И новая радость: уже по две полностью насыщенные пирамидки.

– Феноменально! – подскакивал от восторга ученый– Только ради этого вскоре к долине начнется настоящее паломничество! Ну, если кто-то узнает случайно.

– Да дело не в этом, – продолжал кривиться землянин. – Меня расстраивает, что моя идея не прокатила.

Третий заход показал, что идея все-таки имеет право на существование. Не прошло и десяти минут, как удары молний резко пошли на убыль, а потом вообще вернулись в привычный, «рабочий» режим. Спорили до хрипоты, что это значит, а когда повозки вернулись обратно, притихли с недоумением: всего лишь по одной наполовину заполненной пирамидке.

Демонесса высказала новую, крамольную для любого ученого мысль:

– Грозовая туча учится распознавать опасности и разные объекты. Неужели она и в самом деле живая?

Мнений высказали по этому вопросу много, но, пожалуй, ближе всего могло оказаться размышление Семена:

– На моей планете компьютерные программы еще не то могут. В них закладывают и самообучение, и некоторые основы сравнительного анализа, да и много чего другого, что может вообще несведущему специалисту показаться божественным. И все равно компьютер от этого живым не становится. Правда, если вспомнить, насколько стремительно эволюционировала компьютеризация на Земле, то в общей сложности лет за двести или триста искусственный разум и изобретут.

И следующее вторжение повозок в тучу подтвердило такие высказывания и косвенно и явно. Уже с первых метров продвижения молнии не обращали на посторонние тела повышенного внимания, а на втором десятке метров активность атмосферных разрядов вокруг куч самодвижущегося железа вообще стала спадать. Теперь повозки находились внутри тучи целый час, причем они дергались каждая в отдельности то взад, то опять вперед, нарушив свою прежнюю синхронизацию перемещения.

Когда вместилища желтых пирамидок вернулись к экспериментаторам, то они вздыхали единовременно и радостно и разочарованно. По одному артефакту, сборщику энергии, были заполнены еле-еле на треть. Но и этого оказалось недостаточно для уверенного продвижения внутрь человека или демона. Запустили новый этап исследований, на котором особо настаивал Загребной: теперь в центре каждой повозки восседала фигура в виде человека, накрытая трофейным плащом и клобуком.

Очередные четыре заезда, точная копия предыдущих, показали, что туча заметила изменение объекта и с той же самой дотошностью вначале усилила обстрел молниями, а потом вообще постаралась не тратить даром свои силы. То есть некая программа, по которой все оборонные действия проводились, выполнялась шаблонно, без всякой смекалки, подразумевающей живой ум.

Семен даже удивился такому явному преддверию приближающейся в исследованиях удачи и не мог понять одного:

– Почему за тысячи лет никто не догадался о таком варианте проникновения? Ну ладно местные, не слишком знакомые с самим понятием электричества в его физической ипостаси. Но «минус седьмой»?! Он же по своим знаниям легко приравнивался к богу! Уж ему ли не справиться с этой грохочущей долиной? Хм! В голове не укладывается.

Крайзи попытался оправдать одного из предшественников Загребного:

– Косность и шоры в мышлении присущи человеку с любым объемом знаний. И порой академик или гениальный профессор окажется бессилен там, где дикарь пройдет не задерживаясь, своим практичным умом сразу отыскивая выход из сложнейшего, казалось бы, положения.

Такое оправдание неожиданно рассмешило иномирца:

– Спасибо, Вишу, что ты сравнил меня с сообразительным питекантропом. – Подобное определение доисторического человека существовало и на Изнанке. – Эго намного лучше, чем кабинетный деятель, руководствующийся голой теорией.

– Мне польстить никогда не жалко, – хохотнул и Крайзи, становясь после этого вновь серьезным. – Ну, раз твои идеи подтверждаются, то давайте продумаем, кто завтра с утра отправится со мной в первое путешествие внутри тучи. Мне кажется, что Лейт у нас самый сообразительный и ловкий. А?

Пока сам Загребной округлял глаза от возмущения, а Люссия набирала в грудь воздуха для гневной тирады, тот самый ловкий барон, уже на полных правах одного из самых доверенных лиц входящий в окружение отца императоров, успел бойко вставить:

– Согласен! Как будем действовать?

– Посматривая со стороны! – рыкнул наконец-то Семен. – Тем более что обе идеи принадлежат мне. А посему…

– Как главный наш идеолог, – строго перебила его демонесса, – ты и будешь заниматься только общим руководством. Для практических испытаний есть более сведущие в этом деле. Или ты забыл, как тебе досталось после твоего самонадеянного похода в тучу с голыми копьями?

Подоплека этого вопроса заключалась не в напоминании про ожоги, которые землянин получил после осмотра своего первого Столба Свияти, а после того скандала, который его любимая затеяла уже ночью в месте ночлега на спине Айна. Тогда недалекому экспериментатору ох как досталось в виде слез, криков и иных нехороших женских хитростей, которые особы слабого пола частенько без стыда и совести применят к более сильным, чем они, физически особям мужского пола. Тогда Люссия насела так, что умудрилась вырвать у своего любимого обещание: никогда не лезть в опасные места без согласия триясы и тем более если туда могут отправиться другие добровольцы.

Теперь вот она пока только намеком напомнила про это обещание. А ее взгляд сразу добавлял: никакие уловки или хитрости не помогут. Кстати, Семен и в самом деле хотел намекнуть своей прекрасной графине, что внутри долины может оказаться нечто настолько секретное, настолько секретное…

Но понял, что подобное не прокатит. Тем более смысла не доверять Крайзи или барону Лейту не было и на мизинец. Барон Катизер тоже был в курсе практически всех секретов семейства с Земли. Справиться самому и со всем уже давно в этом мире было нереально. И с другой стороны, первый испытательный рейд, а то и пяток последующих, будет совершаться совсем недалеко, с чисто ознакомительными целями и дотошными, не особо значимыми замерами. Лучше уж уступить сейчас, зато позже поработать на самом дальнем выезде в глубь грозовой тучи.

Но отпускать демонессу он тоже не собирался. А она, судя по всему, ох как настроилась на личное участие в операции. Следовало ее немедленно опередить с окончательным решением:

– Хорошо! Тогда отправляются Вишу и Лейт, но до утра нам надо будет обдумать и решить вот какую проблему. Как бы ни были надежны наши дублированные магические движители на повозках, одно дело, если она застрянет там одна, и совсем иное – когда вдруг случится поломка с человеком на борту. Да и провалиться тяжеленная конструкция может в какую-нибудь яму, а то и в подземелье. Некие технические пустоты под этой долиной просто обязаны быть по умолчанию. Значит, нам следует продумать способ экстренной эвакуации человека, а лучше всего всей повозки в целом. Как это сделать?

Размышляли недолго, и барон Лейт высказал для всех очевидное суждение:

– Построить еще две повозки. Тем более что по образу и подобию строить намного легче и быстрей. За день можно справиться.

– Увы! – осадил его Семен. – А на создание пирамидок все равно уйдет не меньше шести дней.

Вот этого никто уже не понимал. Даже обидевшаяся до того Люссия успела опередить Крайзи с логическими выводами:

– Зачем?! Достаточно по пять накопителей оставить на каждой повозке! И то с запасом будет на несколько часов, а то и суток.

Пришлось землянину несколько подробно раскрывать некоторые банальные для него истины:

– Есть такое понятие, как глубина насыщения. И если пропасть бездонна, то никому в голову не придет пытаться засыпать ее песком. В миллиарды раз легче перекинуть над пропастью мост, пусть он и обойдется по весу гораздо дороже золота и бриллиантов. Именно так примерно и задали программу для того компьютера, который управляет Святой долиной Столбов Свияти. Почему-то уверен, что замеры были проведены, силы воздействия опробованы, и заполнение такого гигантского по объему конденсатора в сотню пирамидок охраны очага показалось лишенным всякого смысла. Но если защита вдруг решит, что объект подлежит уничтожению, то пять или десять пирамидок будут заполнены с максимальной скоростью, и вот тогда гигантские молнии в любом случае начнут плавить, испарять наши громоотводы.

– Тогда получается, – быстрее всех понял Крайзи, – что внутрь следует отправлять повозки для зарядки пирамидок с их количеством три, максимум пять штук?

– Совершенно верно! Можем даже придумать некий сигнал, который нам будет подаваться наружу, скажем, при заполнении обеих установленных внутрь пирамидок. После чего следует выезд – замена полных накопителей пустыми – следующий заезд. А для путешествий к центру долины следует вообще перестраховаться и установить на каждую из повозок еще по сотне пирамидок. Там внутри Столбы Свияти могут совсем иначе относиться к посетителям. Недаром ведь даже Двуносый и Гиляшин далеко от края не забредали.

– М-да, похоже, есть нечто весьма интересное и с самого края долины. – Барона Катизера всегда больше интересовали вопросы, связанные с конкретными трофеями, тем более когда речь заходила про оружие. – Вдруг там расположены древние арсеналы?

– Ага! Полные тяжеленных копий из нержавеющей стали, – в тон ему съехидничал Вишу Крайзи. – И неизнашиваемых, вечных подков.

– Всяко лучше, чем перегонные кубы и пробирки, – проворчал вояка, уходя из кружка спорящих и отправляясь проверить, как идет служба у его доблестных рыцарей.

Но именно он на следующее утро пришел с весьма стоящей идеей по поводу срочной эвакуации человека из застрявшей или сломавшейся повозки.

– Ачто там над тучей? – начал Катизер с вопросов. – Туман, дождь, облака?

– Чистое, ясное небо, – пожал плечами Загребной. – Вот только вниз смотреть страшно, за черной мглой – пылающая пульсация.

– Но сайшьюн или гранколо легко над тучей пролетит?

– И даже зависнет на одном месте в случае необходимости.

– Вот пусть и подбирают… взлетевших из тучи. А для взлета надо использовать те самые емкости, которые окружают шмелей-транспортников при полете над водой. Мне объяснили, что туда амулет закачивает воздух, для огромной плавучести. Можно нечто подобное и для человека придумать, только газ горячий вместо воздуха, как иногда наши затейники на праздники делают. И этот шар взлетает.

Все с огромным сомнением уставились на барона. А потом и критика посыпалась:

– Газ взорвется, особенно слишком легкий и горючий.

– Шар тем более легко молнией пробьет.

– Да и человеку при взлете ой как достанется.

На что рыцарь с некоторым апломбом возразил:

– Вы просили идею, я вам ее принес. Как газ сделать и шар обезопасить – это уже пусть у вас голова болит.

И ушел. Тогда как экспериментаторы, готовящие повозки к первому проезду с людьми, вначале посмеялись ему вслед. Потом задумались и перешли к спору. Все равно ничего лучше пока никто не придумал, а раз так, то стали искать разные пути для воплощения этой идеи в жизнь. Особенно она казалась оптимистичной с учетом того, что вскоре прибудет повелитель Иллюзий и доставит обещанные ингредиенты для варки той самой чудесной мази или клея, который позволяет каким-то образом избегать притягивания к себе молний. Если тщательно подобрать состав газа, сделать крепления тройной надежности да все это снабдить отдельно, допустим, все той же полной пирамидкой защиты очага, то и в самом деле пострадавший человек сможет сделать попытку срочной эвакуации. Раз ii вынырнул, словно поплавок над тучей. А уж дальше его подхватит «дежурный пилот» на своем транспорте.

Все легче, чем спешить на помощь с другой парой повозок, которые еще надо построить, заполнить накопителями, ну и успеть вовремя к месту происшествия. Ведь не на курорте в то время будет пострадавший. Для него каждая секунда будет, скорее всего, казаться последней.

Пока решение идеи начало воплощаться постепенно в жизнь, пошли довольно скучные и рутинные первые заезды в тучу на тележках под управлением человека. Неведомые программы и тут смогли отличить живую плоть от искусственной куклы, тенденция исследования и привыкания повторилась с завидной очередностью. Не стоило теперь и сомневаться, что даже замена одного водителя на иного будет сопровождаться подобными пертурбациями. Но пока Крайзи и Лейт тщательно исследовали первые тридцать – пятьдесят метров пространства внутри опасной зоны. Делились впечатлениями и первым полученным опытом.

Конечно, им было страшно. Все-таки сонмы бьющих прямо в тебя, искрящихся молний – зрелище не для слабонервных. Переживаний добавляла и повозка, которая при особо густых разрядах энергии стонала как живая, скрипела, вздрагивала, а то и начинала светиться странным светом, словно раскаленная на жаровне. Кстати, если такое свечение наступало, следовало сделать короткую остановку. Молнии, втягиваемые громоотводами, сразу шли тогда на убыль, и уже через минуту-две можно было смело продолжать движение.

На седьмом десятке метров наткнулись на первый с этого края Столб Свияти. Точно такой же, который встретился при его первом заходе Загребному, только теперь сооружение удалось тщательно обследовать со всех сторон. Нельзя сказать, что обследование дало массу новой информации. Только и того, что на высоте шести метров с внутренней стороны Столба заметили узкое, в виде бойницы прозрачное окно, смотрящее в центр долины. На что все единогласно согласились с мнением: основные подходы, вернее даже единственные, находятся под землей. Именно там, скорее всего, со стороны центра можно пройти, зайти в Столб, а то и подняться наверх по его внутренним лестницам.

Что находится на верхушке этого диковинного Столба, пока рассмотреть не удалось. Но самые гигантские, страшные даже по сиянию молнии срывались именно оттуда. И Семен набросал примерный рисунок выступающего в стороны венца:

– Не удивлюсь, что верхняя насадка конструкции имеет приблизительно вот такую форму шляпки гриба. Метрах в двадцати, может, чуточку больше над поверхностью. И контроль прекрасный за почвой, и считка информации максимальная. Ну и нанесение ударов будет вестись с максимальным эффектом. Располагать насадку выше – дело растратное и нецелесообразное по причине слабой технической управляемости ударами молний. Исходя из этой же целесообразности можно высчитать и местонахождение следующего Столба. – В ход пошел следующий листок бумаги. – Вот здесь, метрах в пятидесяти по периметру. Второй ряд будет уже чуть смещен в шахматном порядке. Вот так.

Крайзи только скептически скривился, рассмотрев схему, но в следующий заход пара пилотов-испытателей двинулись в указанном направлении и вскоре вернулись с подтверждением: между Столбами по прямой линии оказалось приблизительно пятьдесят пять метров. Так что к третьему строению долины, стоящему во втором ряду, двигались по прямой и уже почти с полной уверенностью обнаружили искомый Столб в вершине правильного треугольника.

Еще два коротких выезда после этого сделали к первому ряду Столбов, испытывая воздействие тучи на демонов. Для этого то одного, то второго пилота сменяли офицеры экипированных воинов. К всеобщему удовлетворению, молниевая оборона не слишком-то отличала людей от демонов. Ей было полностью безразлично, кого отпугивать. Ну а пока внутренности наэлектризованного тумана бороздили демоны, все остальные только тем и занимались, что спорили.

Неожиданно между собой при обсуждениях отлично спелись графиня Фаурсе и барон Катизер. Они почему-то твердо уверовали, что как раз в третьем ряду или за ним находятся некие постройки, не то складские, не то технические. И оправдывали свои расчеты тем, что шаман Гиляшин и его наниматель Двуносый не ходили по своим делам намного дальше.

– Максимум четвертый ряд – и обязаны появиться некие входы в подземелья, – твердила Люссия. Бравый рыцарь, один из командиров Триумвирата, ей поддакивал:

– Тоже так считаю. Ни один порядочный интендант не станет прятать оружие дальше. Иначе, пока воины до него доберутся, уже и сражение закончится.

Последнее высказывание барона несколько возмутило ученого академика Крайзи:

– Ты никак вообразил, что здесь изначально крепость была? С арсеналами?

– А как же иначе?! – восклицал Катизер, уже собирающийся бежать к своим тритиям, но замерший на месте, чтобы дать подробное разъяснение своего видения ситуации, имевшей место быть в невиданной древности. – Скорее всего, эта туча служила неким портом для прибытия и отправления путешественников в иные миры. А подобные места следует охранять с особым тщанием. Верно? Вот по периметру плоскогорья и стояли охранные остроги или форты со сменными гарнизонами. Потому что никак не поверю, что не имелось желающих заграбастать такой порт под свое крылышко.

После чего отдал честь протектору и сорвался по своим делам. Тогда как оставшиеся сторонники свели свои взгляды на изрядно задумавшемся Семене. Кажется, новое видение некоей возможной исторической альтернативы основательно выбило его из колеи прежних представлений об этом месте.

Наконец он хмыкнул, заметив повышенное к себе внимание, и стал транслировать свои рассуждения вслух:

– Скажу честно, масса предположений о назначении Святой долины Столбов Свияти мелькала у меня в голове. Но чтобы вот так все просто и сложно одновременно себе представить, до сих пор не получалось. Своими фантазиями Катизер выдвинул довольно оригинальную, но имеющую право на жизнь версию, и если она впоследствии подтвердится, быть барону графом. Однозначно!

И в самом деле, долина могла сооружаться как раз для такой цели, как перемещение путешественников между мирами. Попутно, пользуясь своим центральным расположением на материке, еще и жителей Изнанки забрасывать на свои родные вотчины после паломничества в центр. Все в округе сгнило, разрушилось, превратилось в прах за долгие тысячелетия, а вот этот самый порт между мирами остался в полной технической исправности. Может такое быть? Вполне. История империи Иллюзий – тому яркий пример. Кстати, если где и могли сохраниться верные упоминания о Святой долине, так это в королевстве Колючих Роз. Но там дряхлые, престарелые духи, подданные Федора, никакие могли пробраться через подземные лабиринты к легендарным архивам, о которых вообще только недавно всплыли первые упоминания. По словам Федора, в лабиринтах подземелий толпились такие чудовища, что ни выпустить их, ни уничтожить пока и мечтать не стоило. Да Семен сам в свое время видел некоторых тварей, которые неизвестно чем дышали и чем питались за невидимыми преградами-ловушками.

И опять-таки, если вспомнить про огромный компьютер, который управляет всей долиной, то все предположения о порте между мирами вполне легко укладываются в стройную модель активных и неактивных рубежей обороны. Кто знает суть или некие секреты, легко пройдет к самым главным тайнам этого места и сможет ими воспользоваться. А ног дикие варвары, способные лишь разломать и уничтожить, попросту будут ликвидированы на дальних подступах к гигантской станции телепортации. Потому что называть это немыслимое сооружение банальным словом «порт» язык отказывался заранее.

Все эти размышления молнией пронеслись в голове у землянина, принося до удивления отличное настроение и настойчивое желание своротить горы прямо сейчас.

– Ну! И чего все так на меня уставились, словно у меня крылья за плечами выросли? У нас еще в запасе целый час, до тех пор пока нам на голову не свалится император Иллюзий или наш старый приятель Славентий. Посему нам предстоит полтора дня вынужденных праздников, гуляний и развлечений. А значит, пора взвинтить напоследок темп исследований и подготовки к эпохальной встрече. Вишу, ты проследишь, чтобы все наши компоненты, артефакты, готовые пирамидки были собраны в технические шатры и окружены надежной охраной. То же самое касается конструкций и возведенных из дерева лесов, среди которых мы накроем тканями наши повозки-грозоходы. Это лежит на тебе, Лейт, и на бароне Катизере. Иди ему помогай. Ну а мы с Люссией, раз путешествие на грозоходах настолько безопасное, сделаем быстрый, последний заезд к третьему ряду Столбов. Допустим, – он склонился над картой, разложенной на столе, – вот к этому. Все, время уходит! По коням!

Демонесса перечить не стала, тем более что понимала прекрасно: если и суждено ей побывать сегодня в грозе, то лишь вот в таком тандеме. Тем более что впереди предстоял вынужденный простой. Поэтому уже через пять минут пара влюбленных, с лихими воплями, совсем не соответствующими тихоходному движению повозок, уже въезжала в громыхающий молниями ад.

– Иду на грозу! – радостно орал Семен.

И Люссия ему вторила:

– Пусть молнии нас боятся!