— Двигаемся, чувствуйте веревку, держитесь крепче! — Отталкиваюсь когтями на ботинках и в три прыжка оказываюсь на трубе. Переставлять страховку нет времени, противник вновь прицеливается, и я едва успеваю присесть, как снаряд прошивает остатки труб и кабелей, уходя глубоко в коммуникации. Дьявол! Они нас видят!

Но чем стреляют? Пусть расстояние и небольшое, но уж слишком быстро долетает пуля. Даже едва заметная вспышка света — приходит позже. Похоже на снайперскую винтовку, но грохот слишком сильный, даже без глушителя такого нет. Он будто разрывает воздух, создавая ударную волну, в разы сильнее обычной пули. И скорее всего дело в скорости, а не форме.

Оглядываюсь, и успеваю заметить, как все ярче разгорается собранная в пучок энергия. До врага несколько сотен метров, но он прекрасно нас видит, и бьет на поражение. До сих пор мне удается увернуться только из-за чересчур обострившейся интуиции. Но долго так продолжаться не может. Мы двигаемся как беременные черепахи, на открытой местности, где совершенно негде укрыться.

Грохот! Куват кричит, веревка натянулась до предела, и я вцепляюсь руками и ногами, чтобы удержать соратника. Несколько мгновений с содроганием ожидаю, когда услышу скрежет металла, но орк держит себя в руках, не активируя способность. Стонет, ругается, но продолжает ползти вперед. Хоть нашу ситуацию в целом это не облегчает.

Выстрелить в ответ? Даже не смешно, расстояние больше ста метрах, а у меня на винтовке разброс сантиметр на метр. Хотя, чем черт не шутит? Цепляю кошку страховочного троса к ближайшей опоре и разворачиваюсь, поднимая самодельное оружие. Интерфейс показывает кружок попадания, в которое влезает враг и несколько метров пустоты во все стороны.

Стрельба обычными снарядами с такой вероятностью попадания совершенно бесполезна. Но, во-первых, враг этого не знает, а во-вторых пришло время пробовать новое. В ствол сыплются бережно хранимые болты и гайки, собранные с нескольких десятков андройдов. Вскидываю импровизированный дробовик, и понимаю, что зарядка у противника идет чуть медленнее чем в прошлый раз. Что мне только не пользу.

Облако мелких деталей почти бесшумно вылетает из ствола, накрывая целую область. Но на таком расстоянии не слышен звон, а уж увидеть в такой темноте и вовсе ничего невозможно. Точно, видеть! Враг на секунду прикрывший голову руками вновь начинает накапливать заряд, а я лихорадочно ищу в карманах осветительную шашку. Главное успеть!

Патрон едва влезает в ствол, не для этого он был сделан, но рассусоливать некогда. Поджигаю фитиль, и противник радостно прицеливается в едва заметный огонек.

— Зажмурьтесь! Получи фашист гранату! — Стреляю, и спустя мгновение ответка вспарывает мне левое плечо, едва не задев кость. Интуитивно дернувшись, когда противник накопил максимальный заряд, я избегаю неминуемой смерти, но мой собственный патрон взрывается выше чем хотелось. И все равно эффект сногсшибательный.

Яркая вспышка освещает небольшой балкончик, получившейся из такого же оплавленного коридора на несколько этажей выше. Привыкший к полной темноте враг вскакивает, прикрывая лицо руками, и мне удается разглядеть его звериную, покрытую шерстью фигуру, и отливающую сталью правую руку. С такого расстояния не понять, но было во враге что-то волчье. Вместе с ним бегут еще несколько, полузверей-полулюдей, но они меня интересуют меньше.

— Уходим. — Говорю сквозь зубы, сдерживая боль, и закидывая винтовку за спину. — Пока горит свет, он сюда не сунется. Глаза слишком привыкли к темноте. Иначе нас на таком расстоянии не разглядеть. Несколько минут у нас есть. Куват, ты как там?

— Плохо. Кровь хлещет. Кажется, пробили артерию. — Орк немногословен, но прогноз жуткий, мы прошли только две трети провала. Чтобы добраться до коридора нам нужно пять минут — самый минимум, а за это время он может и умереть.

— Аи! Сможешь затянуть ему ногу? — Спрашиваю, уже зная ответ. Даже если это почти невозможно — девушку это не остановит. Она уже ползет к Кувату, и мне остается только по надежнее закрепить трос, обмотав страховку вокруг ближайшего перекрестия балок, чтобы в случае чего удержать даже два падающих тела. — Не забудь пристегнуться.

Ситуация дикая, но доктор не теряется, выполняя указания. За минуту добравшись до соратника она сует ему в рот лекарство, повисает на страховке и в два движения перетягивает ногу жгутом, мгновенно определив место ранения. Куват сносит все, даже не простонав. И мы успеваем двинуться дальше, пока осветительный снаряд догорает.

Перецепляя страховку в два раза чаще, стараюсь не двигать травмированным плечом. Кровь бежит по рукаву, но не перетянуть, не прижать рану не получится. Не самое удачное место, хоть и не опасное. Вроде там никаких ни вен, ни артерий. До конца дотяну…

Что-то резко дергает меня в верх, и я с ужасом понимаю, что вишу на страховке. Потеря сознания была кратковременной, но это только первый раз. Дьявол. Нельзя торопиться! Но и висеть с раной на плече тоже равносильно смерти. Наплевав на все медицинские противопоказания перетягиваю веревку подмышкой и держа концы зубами ползу дальше, хватаясь обеими руками. Боль подстегивает, заставляя двигаться дальше, но позади плетется Куват и Аи.

Сейчас бы мне точно пригодилось быстрое восстановление из списка способностей, которые я променял на использование воплощения и молнии, но жалеть о содеянном можно до бесконечности, а вот жить надо прямо сейчас. Веревка в зубах промокла от слюны и крови, левая рука двигается все хуже, ею я только цепляю кошку, держась правой. Но легче от этого не становится. Зрение Ци быстро меркнет.

Все время маячившая впереди Имаджин оказывается внезапно близко. Два метра. Почти теряя сознание понимаю, что она уже стоит на твердом полу коридора, и уперев ногу в косяк тянет веревку на себя, контролируя движение. С облегчением поднимаюсь к ней, выпуская жгут из зубов, но не позволяю себе провалиться в спасительное забытье пока до балкона не добирается Куват.

Орк падает на пол у самого края, следом забирается доктор. Сквозь черноту я вижу, как девушка быстро осматривает мою рану, но уже не слышу задаваемые вопросы. Долг выполнен, все добрались. Теперь можно и вздремнуть часика два. Тем более что Имаджин уже стаскивает с меня наплечник и поливает рану водой.

— Держи его. — Буднично говорит Аи, а в следующую секунду рану будто каленым железом прижигает. Чуть не теряя сознание от боли смотрю на такую милую девушку, которая, не обращая внимания на стон сквозь зубы, быстрыми, привычными стежками штопает рану без всякого обезболивающего. — Хорошо, пару миллиметров глубже и мог умереть. Осколки у наконечника противные, мелкие, но что могла я извлекла. Теперь рана не опасна.

— Спасибо. — Отвечаю, сквозь зубы. Жжет так что глаза на лоб лезут, ни о каком отдыхе даже речи нет. А ведь Куват точно такую же процедуру переживает без единого звука, лишь сцепив зубы. Кто бы нам не встретился — второй раз мы можем и не пережить. В идеале держаться от того коридора по дальше, да только координаты производства пайков указывают именно в ту строну. Хотя, черт с ним, еды у нас хватит еще на долго, а вот последний бурдюк с водой сейчас идет по кругу. Много ушло на промывку ран.

— Куват сможет идти через два — три часа. — Отвечая на не заданный вопрос говорит Аи. — Примерно столько же времени понадобится настойке жизни, чтобы затянуть рану на вашем плече, господин. — С некоторой паузой говорит врач. — Можем отправится и раньше, но тогда осложнения окажутся существенней. И… благодарю. Ваше странное оружия и смекалка спасли нам всем жизни.

— Надеюсь на это, но предпочту найти нормальное укрытие, а не лежать прямо посреди коридора. Я слышал о подобном оружии. Его только вводили в массовое производство — рельсовая пушка, из энергии создающая плазму. Если бы у нас была подобная — можно без проблем пробиться через любое количество врагов, главное, чтобы они в рядок встали, для компактности.

— Ужасно, какая честь в том, чтобы сражаться с врагом, который не может тебя победить? — Морщится недовольно врач, собирая свою сумку.

— А нет никакой чести. По крайней мере в нашем мире не было. Даже те, кто утверждал, что они спасают, на самом деле уничтожали тысячи мирных жителей, вторгаясь в другие страны под ложными предлогами. Убивая правителей и лидеров, разрушая дома больницы и школы, государства говорят, что защищают свои интересы и ценности.

— У вас жуткий мир. — Почти засыпая бормочет Куват.

— Нет, он прекрасен, если живешь в достаточно сильной стране, чтобы ее не раздербанили на куски. — Выдавливаю из себя слабую улыбку, и оглядываясь по сторонам понимаю, что здесь оставаться нельзя. — Встаем! Возьми мою глефу — можешь опереться о нее как о посох.

— Куда мы спешим? — Непонимающе смотрит на меня Имаджин. — Прошло только три часа, впереди целые сутки.

— Об этом я даже не думал. У атаковавшего нас противника оружие, легко способное пробивать стены. А здесь столько дыр, что они нас легко вычислят. Нужно найти закрытое помещение. Без щелей в обшивке, и только тогда мы сможем отдохнуть.

— Нет. Может на счет тактики у меня не слишком получается, но я врач со стажем, и вы никуда не пойдете. — Строго заявляет Аи, уперев руки в бока. — Даже у живительной энергии есть свои пределы, два часа, не меньше. Мы с блохастой покараулим.

— Черт. Ладно. Тогда по крайней мере сделайте из плащ-палаток шторы, чтобы разглядеть нас было сложнее. — Прошу, понимая, что мне и в самом деле совершенно не хочется никуда идти. Применение шока опять отняло все силы, которые хоть и восстанавливаются довольно быстро, но требовательны к пище и воде, а с этим в железном мире проблемы.

А раз экономить силы не выходит — придется идти другим путем. В первую очередь — избавится от зависимости применения способностей. Магия — это конечно круто, эпично и прочее, но, если бы у снайпера был прицел получше, мы все уже висели гирляндой тел на страховках. Чердак воспоминаний закрыт на ключ, и краткие вспышки осознания только усиливают общее ощущение пустоты в голове. Будто все место, предназначенное для памяти, занимало нечто громадное, и теперь, избавившись от этого груза, потерял и часть себя.

Воспоминания, такие яркие в первые дни, оставались единичными. Дом, семья, институт и учебка. Все. Крупными мазками, без деталей. Даже конкретных черт у близких нет, но отчетливы эмоции. Кто я? Этот вопрос мне задала появившаяся меньше дня назад, а ощущается как неделя, карликовая демонесса.

— Джи? — Моргаю, приходя в себя и отбрасывая сонливость. Только сейчас до меня дошло что все это время девушки не было рядом. Она спряталась, скрылась в глубинах своего убежища — крохотного кубика, вживленного в мою грудь. — Ты меня слышишь? Эй?

Не дождавшись ответа раскрываю интерфейс, обращаясь к его функционалу. Если ее слова верны, мне удастся связаться с суккубой, не зависимо от ее желания. Но мои представления разбиваются о сухую надпись в разделе поддержки — «Вызов цифрового ассистента развития в данный момент заблокирован внешним устройством». Не составляет проблемы догадаться каким именно. Еще одна причина избавиться от чипов. Но только когда достигнем теневой зоны.

Оглядываюсь, на сколько это возможно. Все фонари выключены, лампадки погашены, и только глаза Аи чуть светятся в темноте. Отвратительное свойство, получаемое из-за активности Зрения Ци. Хотя способность правильнее будет назвать — электро-зрением. Странное свойство, если честно, очередная вспышка памяти, поддержанная выскочившей справкой, говорит, что некоторые виды, обладающие «электрическими» клетками, могут ориентироваться на окружающее поле других существ. Но это в воде. Да и про глаза толком ничего не сказано. К тому же, если даже приписать эту способность мне — у АИ симбионта нет.

— Расскажи мне о техниках, которые вы используете. О Ци. — Шепотом прошу у девушки, понимая — громкие звуки тоже могут выдать наше местоположение.

— Бесполезно объяснять это тому, кто, наплевав на советы, выбрал бесполезный ток, вместо всего разнообразия способностей трех путей. — Недовольно говорит Аи, но через несколько секунд продолжает: — Есть три центра, дантяня или чакры. Верхний — душа, он находится в нашей голове и отвечает за мысля и органы чувств. В развитой форме он охватывает все тело своими отростками. Создание иллюзий, убеждение и усиление восприятия — его зона.

Одновременно со словами Аи у меня перед глазами открываются одна за другой статьи справки, размытые и обрывочные, схематичные, но от этого не менее полезные. Схема семи чакр индии, разветвленная сеть акупунктуры, и наконец строгая — расположения нервных окончаний и внутренних органов.

— Средний — кровь, охватывает сердце, легкие, печень и костный мозг. — Продолжает Аи, не дав времени сориентироваться в огромном объеме материала выводимого системой. — Как не трудно догадаться из названия, он отвечает за кровь и все что с ней связано. Ее течение укрепляет мышцы, быстрее восстанавливает ушибы и переломы, очищает от ядов и токсинов. Но все это меркнет перед возможностью создать оружие из крови врага.

— Нижний, находящийся в области кишечника, усиливает все природные функции организма. Почти мгновенная регенерация, безграничная выносливость, ускорение тела и разума под действием естественных стимуляторов — все это Жизнь. — Под конец речи доктор увлекается, ее глаза разгораются ярче, но почти сразу гаснут. — И от всего этого вы отказались, выбрав почти бесполезное электричество.

— Ты права, мои дантяни подавлены, но они же не исчезли. — Не соглашаюсь с девушкой, пытаясь сложить картину воедино. — Большинство способностей мне недоступно, но я таким родился. Пусть этому телу уже восемнадцать, однако у меня еще все впереди. Уверен, если я смогу понять, как устроены каналы Ци, что это вообще такое, смогу и ядра задействовать.

— Это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. — Качает головой Аи. — За годы битв и сражений мы твердо усвоили урок, который часто повторяет наш лидер — «За все приходиться платить».

— Кто бы спорил. Но предпочту, чтобы удары за меня принимал бронежилет, а вместо ходьбы на своих двоих — колеса или винты. — Отвечаю на автомате, ловя воспоминание уже на выдохе.

Какие винты? О чем я блин? Хвост удирающей мысли поднимает ворох картинок, прячась в мути поднятых из поврежденной памяти сцен. Самолеты, вертолеты… но все это — только до подросткового возраста. Что дальше? Переход? Нет… не думаю. Пласт воспоминаний до сих пор скрыт где-то в глубине моей памяти.

Аи смотрит на меня как на умалишенного, но мне на это совершенно наплевать. Чувствую, они крайне важны. Мой разум не просто так занимает тело оказавшееся в другом мире. Уже понятно, что оно родное, мое собственное, но что-то не припомню что в роду кроме русских крестьян, донских казаков и ненцев, у меня были кракены. И опять — про род — из рассказов отца в детстве. А дальше? Что, вашу мать, происходило с момента, как заканчиваются воспоминания, до того, как я проснулся на операционном столе?

Путешествие в параллельный мир с магией? Серьезно? До того, как я попал на эту гигантскую станцию еще можно было верить в случайности, но здесь, в месте совершенно чуждом моим новым товарищам, мне куда комфортнее чем в их городе под девятью солнцами. Нет, таких совпадений не бывает.

Аккуратно собираю все открытые окна с информацией. Если и есть ответ о моем происхождении, он должен крыться в интерфейсе. А раз так — я не отступлю пока не найду подсказку.

«Найти, история двадцать первого века».