— Что-то случилось? — Видя мое напряжение спрашивает Аи, а я раз за разом перечитываю малопонятные хоть и простые слова.

С самого первого дня здесь — использую лишь одну способность, благодаря которой восстанавливаюсь и выживаю. Но в то же время, что повлечет за собой решение ограничить ядра? Принимать решение прямо сейчас — когда не за горами очередная схватка, нет никакого желания, но однажды открывшись окно с вопросом никуда не девалось, закрывая половину обзора. В таких условиях сражаешься не выйдет.

— Джи, что такое подавление ядер? — Мой вопрос застает всех окружающих врасплох. Демонесса зависла в воздухе, Аи замерла, Куват что-то недовольно пробурчал, и только Имаджин осталась безучастна, напрягшись лишь спустя секунду, когда ощутила состояние товарищей.

— Почему вы спрашиваете? — Вкрадчиво спрашивает врач, перехватывая инициативу.

— В данный момент я не могу ничего делать, организм ждет ответа… — Не став ничего скрывать, описываю соратникам ситуацию, и вижу, как с каждым словом напрягается доктор.

— Я изучала этот вопрос лишь немного. — Спустя минуту раздумий произносит Аи. — После того как на острове произошла катастрофа и большинство мастеров души впали в кому, нам пришлось за ними ухаживать, а параллельно изучать. У некоторых героев и владык двух Путей сохранилась общая чувствительность, но они страдали от жутких головных болей. Одним из вариантов предложенного исцеления стало подавления ядра, с крайней степенью ограничения даже потенциальных способностей.

— Ну это мне не слишком страшно, сейчас я обладаю только одной, и она увеличится от этого, а не уменьшится. — Обнадеживающе улыбаюсь, но замечаю, как мрачнеет доктор. — Была ли возможность потом восстановить ядро?

— Никто не согласился на такой вариант, а потому реабилитацию мы даже не рассматривали. — Качает сокрушенно головой Аи, уже понимая выбор.

«Подавить ядра» — решение дается с трудом, но выживание сейчас, куда важнее какой-то крайне отдаленной выгоды. И пусть товарищи не могут отделаться от привычки считать меня наследником своего прошлого повелителя — это мое тело! И только мне решать, что будет лучше.

«Адаптация интерфейса. Скрытие неактивных способностей. Ядро крови — полная блокировка актива. Ядро жизни — полная блокировка актива. Ядро души — частичная блокировка актива. Перестроение панели быстрого доступа». — уже привычная, пусть и серая, панель на пятнадцать ячеек исчезла. А на ее месте осталось всего две кнопки: Шок и Тень.

Но зато зайдя в характеристики, был приятно удивлен наличием пусть и сильно сниженных, но все же работающих пассивных навыков: Регенерация (1/10), Очищение крови (1/10), Зрение Ци (2/10). Максимальный ранг способностей снижен с 50 до 10. Выходит, что ядра пусть и подавляются, но продолжают работать, что открывает перспективы для их дальнейшего восстановления. Хотя, как это будет, пока не представлял.

«Воплощение реализовано. Единиц воплощения получено — 3 из 5. Дальность непрямого контакта Шока увеличена до 1 метра. Расход воплощения 1 ед на метр. Восстановление при нахождении в зоне облучения хаосом — ошибка. Создание схемы развития. Ошибка! Данных недостаточно, необходимо обновление блока знаний».

А вот это уже куда интереснее. Не обращая внимания на помрачневших товарищей навожу руку на тело поверженного андройда, как раз в метре от меня, и активирую Шок. Интерфейс мигает, не реагируя, но реальность круче всех ожиданий. Из указательного пальца вырывается белая вспышка, ослепляя, и на сетчатке остается отчетливый след молнии, а на серой пластиковой коже робота остается выжженная дырка, диаметром в несколько миллиметров.

— Черт, мои глаза. Как больно! — Шипит кошка, ей достается больше всего, из-за особенностей зрения и привычке к темноте. Мне тоже не слишком приятно, но в то же время совершенно захватывающе. Я только что, ударил молнией из пальца! Только после осознания этого факта интерфейс адаптировался, показав, что потрачена одна единица воплощения.

С радостью потратил бы последние две, на проверку могу ли ударить на два метра, вот только сил нет. Использовать два шока подряд, в течении тридцати минут — пока явно выше моих сил. Так и надорваться можно. А уж третий — и думать не стоит. Но это уже звоночек. Я могу больше! Нужно только стараться, чаще использовать способности и тренировать тело.

— Что это было? — Аи выжидает, не захочу ли я поделиться новостями сам, но все же задает вопрос.

— Воплощение, как у всех вас. У Кувата стальная кожа, у Имаджин послушный ветер, у тебя… погоди, а у тебя что? — До меня доходит что все это время Аи ни разу не применяла свои особые способности, и девушка отводит глаза. — В чем дело?

— Моя способность — ускорение времени для союзников. А ваша, теперь, ослепляющая молния. Возможно ей и удастся найти применение в составе группы, но обычное электричество на мой взгляд было куда полезнее. Тем более что утратили вы куда больше. Даже если ваши потоки Ци поломаны, извращены Хаосом, отказаться от возможности создать армию призраков, или клинки крови, или… — С каждым словом она говорит все громче, надрывнее и в конце замолкает отвернувшись. Хочу успокоить девушку, но она лишь отмахивается, уходя к Кувату.

— Ну вот и поговорили. — Мрачнею, только поднявшееся настроение обрушивается в бездну.

— Как вы говорили, господин Зверь, создание внешнего вида, чтобы соответствовать ожиданиям? — Присаживается рядом Имаджин, вытирающая глаза. — Она продолжает любить того, кем вы были, и каждое изменение, каждый шаг, который делает вас — вами, а нее возлюбленного, делает ей больно. К счастью для вас, я успела узнать его лишь мельком и не с самой лучшей стороны. Раньше у меня были великолепные, кудри, поседевшие в день встречи с Валором. Может он и был отличным союзником, но к остальным относился как…

— Прекрати говорить о нем в прошлом времени. Мы все его видели, он жив! — Кричит Аи, едва сдерживая слезы. — Пусть он теперь и вот такой — он все еще с нами!

Джи, мельком оглядываясь на меня, вспорхнула, что-то говоря на ухо врачу, и девушка замирает. По ее глазам я вижу, как боль переходит в удивление, а затем и плохо скрываемую радость. Контролировать свои эмоции, в отличие от демонессы, она совершенно не умеет. Что-то не так, и от этого может зависеть не только настроение в команде, но и моя жизнь.

— Джи, ты можешь говорить громко и для всех, а не только для Аи. Ты же помнишь, что мы с тобой делим одно тело? — С нажимом напоминаю, и имп вздрагивает, затравленно оглядываясь.

— Я только подтвердила, что он жив…

— Хватит, это и так все знают. Как и то что ты получила приказ, расходящийся с нашей миссией. Ты свободно роешься в моей башке, не думай, что я не сделаю так же, если еще раз соврешь. Твоя душа и разум, под моей полной властью. — Угроза мгновенно подействовала, страх перестать быть личностью, убивает любое желание сопротивления, и Джи ломается.

— Тело. — Хрипло шепчет демонесса, опуская глаза. — Господин сказал, что если мы и найдем возможность создать для него новое тело, то именно в этом мире. И тогда он снова будет с нами.

— Вот, разве это было сложно? Ты боялась того, что я и так знал, обманывая и виляя. Зачем? Если ты могла с самого начала просто рассказать всем, что не только сэкономило бы кучу времени, но обнадежило Аи? Что плохого, в том, чтобы ваш господин вновь получил тело? Для меня это только плюс, так я смогу отдать ему долг.

— Но… как же… вы же лишитесь всего! Клана, уважения, места в совете старейшин. — Ошарашенно перечисляет доктор, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— Зачем мне все это? Простите, я вам очень благодарен. Но о каком клане речь? Вы двое, все кого я знаю, остальных видел мельком. Место в совете, в котором меня считают за младшего и не позволяют ничего решать? Да пропади оно пропадом! Ваша жуткая структура с воинами, бедняками и богачами, где даже старики в ноги кланяются крохотному ребенку, лишь потому что он выше них по статусу — в гробу я такую видел. Нет. Я отдам долг жизни, найду для вас осколок, и буду искать свое место в этом мире. Но сам. Даже если я ошибусь — это будет только мое решение.

— Как вы можете?! Клан — это семья! Служение — смысл! — Растерянно говорит Аи, отступая на шаг.

— Не для меня. Простите уж, но я совсем из другого времени. У нас крепостное право отменили триста лет назад, а последнего императора вместе со всей семьей, генералами и прочими господами расстреляли более сотни. Уважительное обращение, за действительные заслуги, это одно, а превознесение только потому что кто-то кому-то приходится сыном, братом или сватом — нет уж, увольте. Пусть и говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но жить как я считаю достойным — это мое право.

— Но… как? Воины обеспечивают безопасность, и за это их кормят и поят крестьяне. Наши земли крайне малы, не плодородны, а вылов рыбы непостоянен. — Терпеливо, словно малому дитя, объясняет Аи. — Вельможи следят за налогами и податями, наполнением военного бюджета, обеспечением запасов. Без всего этого — остров рухнет под постоянным напором тварей. Если крестьяне потеряют уважение и перестанут кормить войска — погибнут все.

— Мы тоже думали, что есть лишь один способ выжить — держать в рабстве народы анубисов и горилл. Но пришли чужестранцы и разрушили наш порядок, выведя наружу. Многие из наших девушек оказались в публичных домах и на пристанях, только чтобы обеспечить пропитание. — Задумчиво говорит Имаджин, недружелюбно глядя на Кувата и Аи. — Но мы приспособились. Новые возможности открываются каждую секунду.

— Тоже не лучший вариант. — Морщусь, представляя, как целый народ занимается проституцией. — Но решения и в самом деле есть везде. Зачем заставлять отдавать еду, если ее можно покупать? Государство может держать некоторые особенно важные отросли под своим контролем, а остальным пусть занимаются те кто хочет. А вот с землей вопрос более важный. Я конечно мало что помню из школьного курса природоведения, но в наших интерфейсах хранится множество данных, а на этой станции уж точно должны найтись источники информации.

— Пока здесь только враги, мерзость да жуки. — Чуть пришедшая в себя Аи улыбается краешком губ. — Значит вы не против, чтобы мы нашли тело для моего господина? Не будете с ним сражаться за место главы клана Света?

— Даже не подумаю. — Говорю совершенно искренне, приободряя девушку. — Кроме того, у меня есть предположение, где мы можем найти нечто подобное. Помните, мы проходили залы в которых лежат усопшие?

— Склепы за стеклом? — Вздрагивает, переспрашивая Имаджин. — Такое тяжело забыть.

— Это не склепы, а камеры репликации. В них хранились или создавались тела. Но чем ближе к центру — к прорыву хаоса, тем меньше техники работает. Электричество есть только у аварийных приборов, с автономным питанием. А возможно изобрели что-то с использованием энергии хаоса. Тут можно только гадать. Но это же означает, что чем ниже — тем больше шанс на нормально функционирующее оборудование. Если найдем капсулу репликации в полностью работоспособном состоянии, сможем вырастить тело. По крайней мере такая возможность не исключается. Но в начале нужна карта.

— Если это так, мы должны немедля выдвигаться! Сколько этажей нам осталось? Пять? — Возбужденно говорит Аи, и мне приходится сдерживать ее энтузиазм.

— Верно. Но в начале — подготовиться. До сих пор нам везло. Мы застали андройдов спящими, но в первый раз нас спасло только появление аватара Валора. Не факт, что он придет на зов второй раз, и я не собираюсь проверять это на практике. — Аи нехотя кивает, и мы возвращаемся к разбору тел роботов на запчасти. Лучшие из батарей — их осталось десять, соединяю последовательно и подвешиваю на зарядку. С остальным несколько сложнее.

Около сорока оставшихся — уже использованы мной, или слишком износились, но для моей цели хватит. Арбалет с порванной тетивой выбрасываю за ненадобностью, благо он оправдал свое создание, а запчастей вокруг море. Вторая версия должна стать куда более полезной и функциональной. Но главное — надежной. Учитывая, что драться приходится часто, в узких пространствах, а схватки быстротечны — в идеале мне нужен дробовик, но сделать его не из чего.

Каждый мальчишка в детстве хоть раз делал лук из палки и ниток, взятых у матери. Конструкция, показанная отцом или другом, редко проживала долго, стрелы из нее летали хорошо если на несколько метров — но море восторга от первобытной жажды охотника редко с чем можно было сравнить. Простейший арбалет — тот же лук, но уже с ложем, удерживающим стрелу.

Но оба этих варианта меня совершенно не устраивают. Успокоив товарищей я с удовольствием погружаюсь в радость конструирования. Вот только вместо обычных деталей передо мной — высокотехнологичные запчасти роботов, далеких от моего понимания. Есть вещи, с которыми разобраться не сложно — подать ток на искусственную мышцу, значит заставить ее сжаться, собрать простейшую сварку из соединенных параллельно отбракованных батарей. А вот дальше — начинаются приключения.

Позвоночник андройдов оказался слишком подвижным для использования в качестве основы, но мне все еще нравится его трубчатая форма, и дыры, остающиеся после демонтажа ребер. Немного старания, ствол будущего оружия надежно приварен к бедренной кости. Соединительный тазовый сустав после небольшой обмотки превращается в удобную рукоять.

Тяжеловата конструкция, постоянно в руках ее не потаскаешь, но отказавшись от лукоподобных дуг — ребер, немного снижаю общий вес, делая оружие более мобильным. Выбрав наименее поврежденные синтетические мышцы, прошу Имаджин сплести их косичками. Дело за малым, придумать спусковой механизм, изолировать проводку и сделать перезарядку более быстрой.

Постепенно включаю в творческий процесс всю группу. Даже Куват, изначально скептически отнесшийся к идее, достал из рюкзака массивное точило, и вытачивает штык из штыря, заменяющего роботам малую берцовую кость. Металл довольно мягкий, на инструментальную сталь никак не тянет, но даже он лучше дерева, и при этом значительно легче. Хотя может я ошибаюсь и это вообще не металл, а композитный материал, но плавится он отлично.

Батареи одна за другой выходят из строя, и к финальной части из сорока изначальных емкостей в работе остаются лишь три. И еще десяток висящих на зарядке. От снопа искр я почти ослепну, даже при том что стараюсь сваривать точечно и закрывать глаза. Благо зрение Ци, показывает массированное движение тока даже через веки. Но результат превосходит все ожидания.

— Потрясающе. Нам даже удалось сделать примитивный магазин. — С восторгом рассматриваю получившееся оружие. Две группы мышц, работают от батареи. Нажатие спускового крючка натягивает передние — выбрасывающие вперед снаряд, но стоит им проскочить предохранитель, контакт переключается. Отпускаешь палец — срабатывает второй предохранитель, и задняя мышца втягивает передние обратно в ствол. Можно даже батарею не отключать.

Десяток выстрелов, и нужно вновь засыпать пальцы — снаряды, впрочем, подойдет совершенно любой камень, палка или стрела, главное, чтобы в размер прорези входила. А вот с точностью — проблема. Даже на двадцати метрах разброс чудовищный. Будь мы на открытой местности — такое оружие оставалось только выкинуть, но на мое счастье сейчас оно вполне применимо.

— И все же от дробовика я не откажусь. — Произношу со вздохом, отмахиваясь от вопросительных взглядов товарищей. — Спасибо всем. Теперь должно стать чуть проще. А это вам.

— Глаза? Фу. Я не буду носить такое ожерелье. — Морщится Имаджин. — Собирать трофеи с трупов варварство.

— Кто бы говорил. Но их предназначение не в том, чтобы показать скольких вы убили. — Улыбнувшись подключаю батарею к связке глаз, собранных в пучок, и несколько метров впереди высвечивает тусклый желтый луч. — В идеале конечно сделать так чтобы энергия уходила исключительно на свет. Но на первое время сойдет и так. Хоть масло — но мы сэкономим.

— Это хорошо, но воды осталось на три приема. — Напоминает мрачно орк-защитник. — Потом придется пить мочу.

— Не придется. Найдем карту, найдем и все остальное. Идем. — Говорю собравшись, и осветив лестницу новым фонарем спускаюсь. — Час, максимум два, и мы на месте. О, смотрите, тут даже некоторые лампы горят, метрах в двухстах. Куда чище и есть тропка…

Что выгодно выделяет Кувата и Аи на моем фоне — они реально воевали, и стоило мне сказать про тропу как орк, свалившись с лестницы, вбил меня в неглубокую выемку, прикрыв щитом и затравлено оглядываясь по сторонам. Через секунду его опасения в полной мере дошли и до меня. Свет это не только благо цивилизации, но и зона риска. Ни разу в этом мире я не встречал открытого длинного коридора, а здесь — двести метров. Кроме того — кто-то протоптал дорожку.