Скрежет когтей, доносится из-за стены, к которой прикреплена лестница. Теперь очевидно, что металл от времени тоже пострадал. Если в шахте лифта ступеньки представляют собой выемки в металле, глубиной сантиметров десять, то в помещениях это внешние скобы, выглядящие как пожухлые цветы. Слабо представляю, как металл со временем может опускаться, но факт оставался фактом, некоторые из перекладин вжались в стену — другие провисли и потеряли изначальную форму. Время и гравитация делали свое дело.

В отличие от воздуховодов на этажах грязно. Теперь, побывав на складе, могу с уверенностью говорить — приборка помещениям не помешает. Ни следов, ни огней, ни даже останков — никаких признаков жизни не вижу. Что странно, учитывая, обильно копошащихся в воздуховодах червей и жуков. Единственное с чем могу связать такую разительную перемену — отсутствие на этажах света. Совсем. Даже аварийные лампы потухли.

— Страшно. — Бормочет вполголоса Имаджин, нащупывая ногой ступеньку. — Вдруг эта тварь вырвется наружу и нападет? А мы на лестнице, руки и ноги заняты.

— Посмотрел бы я на это. Туннельник приспособлен к своей среде обитания. А комнаты на этажах достаточно просторные, чем бы он не цеплялся за стенки в воздуховоде, снаружи ему делать нечего. — Успокаиваю девушку, дожидаясь ее внизу. Пусть метание ножа я до конца не освоил, но возможность ударить током противника, находящегося в пяти метрах все равно куда лучше, чем удары топора Кувата или Аи. — Как твоя магия?

— Немного восстановилась, но применять ее часто — самоубийство. — Вздыхает, спускаясь кошка. — Я чувствую, как мы отдаляемся от источника Хаоса, и моя сила снижается.

— Не так уж далеко мы и ушли. — Хмурюсь, примерно прикидывая расстояние до прорыва.

— Возможно это и к лучшему. Я никогда не испытывала столь сильного и неконтролируемого давления. Будто котел с кипящим маслом, готовый в любую секунду плюнуть в тебя брызгами. Но сейчас уже спокойнее, не боюсь применять простенькие заклятья. — Подаю девушке руку, чтобы она могла спуститься, и та в ответ многообещающе улыбается. — Может вы и вправду другой человек, но нравитесь мне все больше.

— Это потому, что он твоей кошачьей природы не знает. — Усмехается Аи, спрыгивая с последних пяти ступеней. — Ты же кому угодно готова дифирамбы петь, лишь бы он служил твоим интересам. Господин забыл, как ты использовала Хироши и чуть нас не убила.

— Все верно, я ничего этого не помню, но верю в возможность людей меняться. Как изменился и сам. — Отвечаю, быстро осматривая коридор. Как сказала недавно Аи — «Чисто». Если не считать толстого слоя пыли, выхватываемого фонарем, куда не наведи луч. — Аварийный терминал должен находиться на этом этаже. И нам повезло что здесь пусто. Быстрее найдем источник, быстрее двинемся дальше. В ту сторону.

Соратники и сами могут видеть карту в интерфейсе, но предпочитают дождаться пока я поставлю отметку. Само-собой вышло что я отдаю команды и распоряжения. Не скажу, что это доставляет удовольствие, но становится спокойнее. Хотя мне все еще хочется такой простой вещи как признание меня — мной, как личности, а не просто наследника. Я не хочу притворяться их господином, это мое тело, мои действия и мой выбор.

— Интересно, как здесь все выглядело, когда работало? — Спрашиваю вслух, но скорее обращаюсь к самому себе, чем к окружающим.

— Никогда не видела столько железа. Как в этом месте вообще можно жить? — С сомнением произнесла медик. — Где выращивать скотину? Как без солнца обрабатывать поля и посевы?

— Почти все крупные города существуют за счет аграрных регионов. Работают на заводах и в офисах, а готовые продукты покупают в магазинах. — Уже ответив, понимаю, что в их мире все не так. Какие к черту продуктовые в средневековье? — Как объяснить. Когда технология меняется, позволяя на многих гектарах работать не огромной толпой, а группой в пятьдесят — сто человек. Выращивая десятки тонн еды каждый год, нужда в большом количестве фермеров исчезает.

— Магия? Как у клана Корня, заставляющего растения плодоносить в пять раз чаще? — Уточняет Аи, нашедшая единственное объяснение такой эффективности.

— К магии это не имеет никакого отношения. Только человеческий труд. Сотни лет труда. Селекция, когда выбираются только лучшие стебли и сорта пшеницы или кукурузы. — Вспоминая школьный курс природоведения разъясняю для товарищей свои слова. — В следующий год удачных колосьев становится больше, и из них для засева тоже выбирают самые богатые. И так далее. Со скотиной то же самое, выбирают тех, кто дает больше всего молока, или быстрее всего набирает вес. И так год от года, пока с одной сотки не становится возможно прокормить не десять человек, а сто, или даже двести. Но это кропотливый труд многих поколений.

— Я слышала о подобном. — Задумчиво кивает Аи, уже привычным движением топора, отковыривая щиток аварийного рычага, перед очередной закрытой дверью. — Ректор, хотя теперь его, наверное, стоит звать жрецом, Гуй Шен, он запрещал фермерам оставлять только лучший скот для разведения. Говорил что-то про недопустимость безделья и конец времен.

— Регрессор? — Слово само вырывается из моего рта, хотя я прекрасно понимаю, что оно не слишком подходит. — Не то. Консерватор. Вот. Тот, кто настаивает на сохранении прошлого стиля жизни. Хотя в вашем случае ситуация совершенно дурацкая. В городе голод, эпидемии, полное крушение торговли и нормального существования, а он запрещает развиваться.

— Страх. — Пожимая плечами замечает Имаджин. — Боязнь нового, неизвестного — нормальна. Особенно когда оно может убить тебя, или твоих близких.

— У нас это называли зоной комфорта и всячески настаивали, что из нее нужно выходить. — Усмехаюсь, оглядываясь по сторонам. Вот уж действительно — повезло. Уверен, все бизнес тренеры, коучи и мастера личностного роста, попади в такую ситуацию, с удовольствием забились обратно в свою скорлупку. Некоторых особенно голосистых я бы и сам с удовольствием отдал немертвому морю, чтоб оно, пропитавшись их посылами, тоже вышло. В открытый космос.

— Темно, хоть глаз выколи. — Мрачно замечает Куват, когда дверь с тихим поскрипыванием отходит в сторону. — Словно опять в подземелье.

— Хуже, гораздо. — Ничуть не веселее поддерживает его медик. — Ни света, ни еды, ни противников которых можно убить.

— И очередной склад трупов. — Поддерживаю товарищей, глядя на привычные капсулы. — Кажется вся эта зона служила для создания репликантов. Огромный завод по созданию живой рабочей силы. Или ее выращиванию, с последующей доставкой в другие сектора. Рельсы едва просматриваются, но, вероятно, все эти колбы были оснащены двигателями для перемещения. Не даром же они стоят в разброс, а не только у стен. Куда-то ехали, когда ток отключился.

— Ток? Такой же, как у вас, когда атакуете врагов? — Удивленно спросила Имаджин, и я не сразу нашелся что ответить девушке.

— Если честно, не знаю. Я пока не разобрался в его природе. Все неоднозначно. Хотя некоторая схожесть действительно есть, но мой навык слабо контролируем. А для работы электроники нужен постоянный источник питания с определенными характеристиками. Больше — и он сгорит, меньше — не заработает. К тому же у меня скорее всего ток постоянный, а для многого оборудования требуется переменный.

— Простите, но ваши слова для меня совершенно непонятны. — Грустно улыбнулась кошка, да и глядя на лица других товарищей, заметно их недоумение. Попробуй аборигену дикого племени объяснить, что штука у тебя в руках — смартфон, созданный на фабрике, а не великое колдунство белого шамана

Хотя, учитывая, что мы находимся в чреве искусственной планеты, меня тоже можно считать папуасом. Ведь что я понимаю в окружающих технологиях? Ровным счетом ничего. Для меня такие вещи как клонирование, планетарные лифты, циклопические сооружения — тоже своего рода магия. Потому как необъяснима и загадочна. Окружающая фантастика раньше встречалась лишь в книгах, фильмах и играх. Но, по крайней мере я допускаю теоретическую возможность существования всего этого. А товарищи просто принимают как есть. Интересно, если объясню про программы, они начнут поклонятся духу машины, моля о снисхождении?

— Вот он, терминал. — Материализуясь говорит Джи, и пархает к едва заметному черному экранчику. Подойдя ближе, замечаю, что поперек идет расходящаяся в стороны трещина. — Кто-то явно был не слишком рад его работой

— Кажется ты, в отличае от остальных не воспринимаешь технику как данность. — Усмехаюсь, очищая экран и прикладывая к нему ладонь.

— Я живу в твоей голове, а еще в частицах инфокуба поглощенного твоим телом. Ничего удивительного что после подстройки… стоп. Ты видишь это?

— Кодировка сбилась. — Мрачнея произношу я, видя, как скачут по треснутому экрану едва заметные буквы. Чертыхаясь снимаю с шлема фонарь и отдаю Кувату, и в наступившей темноте разобрать бегущие символы становится куда проще. Интерфейс, дополняет фразы, улавливая смысл. И вот я уже читаю вполне нормальные надписи. Значившие… черт знает, что. Возможно для инженера, обслуживающего этот терминал, они имели значение

«шбк дступ. врйнй трмнл н прднзнчн дл свз мжд сктрм. Свзь с цнтрльнм пстм нршн. Дждтсь прбт тхнчскй слжб л брттсь в пддржк сктр дл смсттльнй нстрйк». — гласила надпись. А чуть ниже было два варианта «пвтрть прддщ кмнд» и «врнтьс к бзвм фнкцнл». Долго выбирать смысла нет, и я жму на первую. После чего экран мигает и гаснет.

— Что за черт? Я его что, выключил? — В растерянности отхожу на шаг, меня берет зло, и я прекрасно понимаю того, кто врезал по терминалу, выдающему абракадабру. Однако через несколько секунд в помещении светлеет. Вместо букв на экране появляется крохотное изображение девушки, удивленно уставившейся на нас с той стороны. — Ого! Выжившие? Здесь? Потрясающе! Нам нужна ваша помощь!

Губы девушки двигаются, она явно говорит, радуется, но звук не проходит. А возможно у аварийного терминала и вовсе нет динамиков для его воспроизведения. Прикладываю руку, пытаясь вызвать панель текста или хоть что-то подобное, но ни черта не происходит. Нужно понять видит ли она меня вообще? Усиленно машу рукой, пытаясь поймать зрачок камеры. Несколько мгновений девушка продолжает ругаться, а затем, сообразив, тоже машет в ответ.

— Отлично, она нас видит. Дальше пойдет легче. У нас были письменные принадлежности в запасах? — С облегчением забираю у Аи свернутый в рулон кусок плотной бумаги и карандаш, и быстрыми движениями накидываю фразу: «Мы на 500Ц, где вы?» — Куват, посвети сюда фонарем, чтобы надпись легче разобрать было.

Девушка всматривается в бумагу, переводит взгляд на меня и обратно к надписи. А затем, покрутив головой по сторонам находит кусок панели и ножом выцарапывает: «Идите, 450Ц, Раб, терм». Странно что у нее не чем написать, ни бумаги, ни ручки, хотя, судя по комбинезону она скорее из моего времени. Однако куда больше меня насторожил именно нож — явно самодельный, из куска железа, с рукоятью обернутой тряпьем.

— Что за чертовщина тут творится. — Бормочу, всматриваясь в изображение, но что-то отвлекает девушку и она, вздрогнув, выключает свой терминал.

«Сеанс связи завершен. Возврат к заводским настройкам. Внимание доступ…» — терминал перезагрузился и выдал точно такую же надпись что и предыдущий, с опасностью хаотического излучения. К счастью и карта оказалась на месте. Обновляю информацию, дополнив ее еще пятьюдесятью этажами вниз.

— Чтож, если ничего плохого не случится, то в ближайшее время мы сможем встретить первых выживших. — Говорю, не скрывая облегчения и перекидываю информацию соратникам. — Нас вновь ждут склады, пустые коридоры и много пыли. Учитывая разницу в расположениях лестниц на этажах, думаю весь спуск займет не больше пары часов.

— Это может быть опасно. — Замечает Имаджин, чуть шипя. — Люди, особенно чужие, всегда несут угрозу. А вы так просто раскрыли ей наше место. Что если они вышлют отряд стражников для нашей поимки?

— Они? Так даже лучше. С людьми всегда можно договорится, и провожатые нам будут только на пользу. Хотя меня конечно тоже многое смущает. Ее одежда выглядит весьма опрятной и даже новой, но прическа, оружие и даже способ письма — настораживают. Странно, что, имея хорошую фабричную одежду, она не озаботилась остальным. Но с этим можно разобраться и позже. В конце концов, у нас первый контакт, и не с монстрами.

— Люди могут быть куда опаснее монстров. — Не соглашается со мной Имаджин, и к моему удивлению Аи с Куватом кивают, поддерживая кошку.

— Зерно разумного в этом утверждении есть, но спуститься все равно нужно. Мы сюда прибыли ради осколка, и сами найти его не можем. Так что нам любая помощь пригодится. К тому же если рядом есть работающий терминал — стоит его отыскать. Тогда мы получим полную карту местности, а если повезет, то и информацию об этом «Ковчеге».

— Как прикажете, господин. Мы сумеем вас защитить в случае опасности. — Уверенно заявляет Куват, уже перебросивший щит со спины в руку.

— Надеюсь это не понадобится. — Успокаиваю товарища, но на душе не спокойно. Что делал терминал и почему девушка так дернулась, перед тем как связь прервалась?

Не задерживаясь мы вышли тем же путем, которым пришли, не забыв запереть дверь. Не хватало еще чтобы немертвое море прорвалось во внутренние коридоры, где его ничто не сдерживает. Пусть этот мир умирает, но ускорять его окончательное падение не хочется. К тому же есть не нулевая вероятность, что осколок окажется на центральных уровнях, и тогда беспечность сыграет против нас, чего допускать нельзя.

— Стойте, господин. — одергивает меня Куват, когда я уже собираюсь спуститься на следующей этаж. Орк-защитник с шумом вдыхает воздух, наклоняясь к люку. — Чувствуете? Сладковатый запах гнили. Там что-то сдохло. Большое, раз чувствуется даже на большом расстоянии. А еще — это произошло недавно.

— Носу Кувата можно верить. — Подтверждает опасения Аи. — Это его специализация, как у нас с вами зрение. Я верю, что вы еще сможете его вернуть.

— До этого мы не встречали трупов, кроме черепа в вентиляции и немертвого моря. — Замечаю, непроизвольно нахмурившись, и склонившись пытаюсь рассмотреть окружение следующего этажа. — Можно обойти этот участок. Это займет на полчаса больше, но мы никуда особенно не спешим. Продуктов хватит на две недели, воды на день или полтора. Сделаем крюк.

— Спасибо, господин. — Чуть склоняется в благодарном поклоне Куват.

— Не стоит. Если есть возможность избежать опасности, так и поступим. — Улыбаюсь товарищу, туша собственное любопытство. Мало ли, что там сдохло? Это и в самом деле не наше дело. А информацию можно найти и другим способом.

Мы идем по давно заброшенным залам и узким коридорам, непременно заканчивающимся закрытыми дверьми. Мертвое место, где не ступала нога человека. Чем дальше от шахты, тем меньше пыли, единственного признака наличия биологической жизни. Интерфейс услужливо ведет нас к следующей лестнице, и остается всего одна перегородка. Сменяю Аи, открывая люк метательным ножом и берясь за аварийную рукоять. С уже привычным усилием надавливаю всем телом на рычаг, дверь трогается и начинает медленно отползать в сторону.

— Аи! — Куват резко вскрикивает, бросаясь вперед, и о щит ударяется серое тело, лишь отдаленно напоминающее человека. Глаза существа горят желтым, но намеренья понятны без слов, оно бьет о щит сложенными лодочками пальцами, раздается противный скрежет, и орк-защитник едва остается на ногах. С криком на врага бросается Аи, с топором. Я кручу ручку в обратную сторону, но уже поздно, в помещение одна за другой врываются три серые тени.