В моем доме было полно друзей и их детей, как я всегда и мечтала.

Вот бы еще обстоятельства были не такие трагические.

Дети на удивление спокойно восприняли новость о том, что прогулку по зоопарку придется прервать. Мои девочки и младший сын Лекси уже устали, а остальные быстро угомонились, узнав, что у меня дома их ждут бассейн с подогревом и кинотеатр с креслами, как в настоящем кинозале.

Паджетт привезла мать через полчаса после того, как мы сами добрались из зоопарка до дома. Морин была в спортивных штанах и обычной футболке, волосы не уложены, макияжа почти нет, глаза красные, а под ними залегли грязно-серые тени. И она не пила.

Когда я это заметила, мне стало не по себе.

Мы были на заднем дворе, наблюдали за детьми, плавающими в бассейне, когда к нам присоединилась Морин. Она почти ничего не говорила, и у нее постоянно текли слезы. На ужин мы заказали пиццу, но Морин съела лишь половину кусочка, да и то с виду казалось, что ее вот-вот стошнит. Наконец, после фильма в домашнем кинотеатре, мы отправили детей спать: Синтия ночевала в одной спальне с девочками, Мартин и Тимми расположились в одной из гостевых комнат. Аякс собирался спать один, но официально спросил, может ли его мама переночевать с ним, потому что «грустит и нуждается в поддержке». Эта просьба растопила мое сердце.

В гостиной остались пятеро женщин: я, Кристал, Лекси, Морин и Паджетт. В воздухе почти физически ощущалось отсутствие еще одной участницы группы. На нас навалилась тяжесть утраты. Я принесла сырную тарелку и достала из погреба несколько бутылок вина на выбор. Мы выпили по бокалу, даже Паджетт согласилась после недолгих протестов по поводу того, что ей надо присматривать за детьми. Кристал уверила ее, что нам и самим хватит ума не напиваться сегодня.

К нам присоединилась даже Морин, которая едва притронулась к первому бокалу, когда мы уже приступили ко второму.

Мы говорили ни о чем, стараясь избегать темы, собравшей нас здесь, пока Морин не наклонилась вперед и не поставила на кофейный столик бокал с вином с такой резкостью, что содержимое его расплескалось.

– Не может такого быть! – произнесла она низким и надтреснутым от эмоций голосом. – Самоубийство? Шара никогда бы так не поступила!

– Согласна, – сказала Лекси так осторожно, будто боялась, что от ее согласия Морин упадет в обморок. – Я думала об этом. Действительно, никто из нас не собирался сводить счеты с жизнью.

Морин сдержанно кивнула и добавила:

– Особенно Шара. Ее столько хорошего ждало впереди: дом только для нее одной, тишина и покой, чтобы заниматься искусством. Черт возьми, у нее вот-вот должна была открыться выставка в галерее! – Они прикрыла рот рукой и всхлипнула. – К тому же Шара не могла… абсолютно не могла застрелиться. Она ненавидела оружие.

После этого заявления в комнате повисла тишина. Никто из нас не знал, как именно умерла Шара, даже Паджетт, которая стала медленно зеленеть.

– Миссис Кармайкл, – пролепетала девушка и поперхнулась, – мне нужно в ванную…

– Конечно. Она рядом. – Я показала на коридор, ведущий из гостиной. – Первая дверь слева.

– Спасибо, – с трудом выдавила она и ринулась в указанном направлении.

Морин посмотрела ей вслед с отсутствующим выражением лица.

– Наверное, стоило предупредить. Паджетт плохо переносит алкоголь, – пояснила она и порывисто вздохнула. – Зато не станет такой, как я.

Я напряглась и пристально посмотрела на Морин, ожидая, что та начнет плакать, а я ее утешу. Но она лишь вытерла одинокую слезу и еще больше погрустнела. В ней не осталось ни капли сил.

– До сих пор не верится, – произнесла она тихим, слабым голосом, совсем не похожим на ее обычный голос. – Будто не по-настоящему.

Кристал, которая до этого момента молчала и выглядела задумчивой, вдруг встрепенулась.

– Морин, у тебя есть доказательства, что Шара не могла покончить с собой?

– Зачем они тебе? – Она прищурила красные, заплаканные глаза.

– А затем, что полиция не рассматривает другие версии, верно? – пояснила Кристал. – Думаю, имеет смысл открыть им глаза, иначе они объявят ее гибель самоубийством. А если она…

– Убита, – зло подсказала Морин.

– …Тогда мы не дадим полиции отмахнуться от правды.

Увидев цель, Морин слегка оживилась и стала кивать.

– Во-первых, ее выставка, – начала она. – Шара мне про нее рассказывала, и в галерее могут подтвердить. Потом… – Морин закусила губу. – У нас с Шарой… были планы. Мы собирались вместе путешествовать. – Казалось, она оправдывается, словно боится кого‐то обидеть своим решением. – Должны были улететь сразу после выставки. У меня есть билеты на самолет…

– Ты хотела бросить меня? – донесся из коридора тихий печальный голос. Мы обернулись и увидели Паджетт, которая медленно шла вдоль стенки, прижав ладони к животу. Нижняя губа у девушки слегка дрожала.

– Ох, Паджетт. – Морин начала вставать, но потом передумала. – Я хотела с тобой поговорить. Это будет только после… Мы бы улетели после каникул, не раньше. Я… Прости.

– Да ладно, – с трудом сказала Паджетт и посмотрела на меня. – Пожалуй, я пойду спать, если вы не возражаете, миссис Кармайкл. Я не очень хорошо себя чувствую. В какой комнате можно устроиться?

Я постаралась улыбнуться как можно приветливее и пояснила:

– Вверх по лестнице и прямо, вторая дверь справа. Там на кровати желтое покрывало.

– Спасибо. Всем доброй ночи!

Мы сидели в неловком молчании, пока девушка тяжело поднималась по лестнице. Морин спрятала лицо в ладонях и выдохнула лишь тогда, когда со второго этажа донесся приглушенный хлопок закрывающейся двери.

– Я вовсе не хотела, чтобы дочь узнала о моем отъезде вот так, – пробормотала она. – В любом случае, куда я теперь поеду?

Сейчас никто ее не осуждал. Даже Лекси.

– Ладно, – сказала Кристал, – думаю, нам нужно обратиться в полицию: пусть хоть примут во внимание, что это могло быть и не самоубийство. Итак… есть у вас мысли о том, кто мог убить Шару?

Лекси быстро на нее взглянула.

– Не уверена, что сейчас подходящее время для разговоров о…

– Нет, я хочу поговорить, – раздраженно прервала Морин, хотя ее злость не была направлена на Лекси. – Кто‐то убил мою лучшую подругу. Точно знаю. Я хочу найти гада и отомстить.

Мы переглянулись, и Кристал слегка пожала плечами.

– Тогда давайте поговорим, – согласилась Лекси. – Но я и представить не могу, кто это сделал.

– Может, серийный убийца? – ляпнула я не подумав и мигом покраснела, поскольку все уставились на меня. – Ну, просто предположила, – быстро оправдалась я.

Морин поджала губы.

– И для чего ему убивать Шару?

– Может, она выяснила, кто он такой, – поддержала меня Кристал. – Мы ведь пытались определить личность убийцы, и Шара тоже могла. Или все вышло случайно.

– Ах да. Ты упоминала о вашем выездном мероприятии. – На мгновение вернулась обычная Морин, высокомерная и язвительная, но она тут же себя остановила. – Вот только ты так и не сказала, удалось ли вам что‐то выяснить.

Лекси побелела, но Морин вроде бы ничего не заметила. Я знала, о чем думает Лекси: по одной из наших версий, серийным убийцей была именно Морин. Естественно, эту теорию не стоило сейчас обсуждать.

Кристал снова взяла инициативу в свои руки:

– У нас появились кое‐какие мысли. Доказательств нет, но мы будем искать. – Она слегка наклонилась вперед. – Мы думаем, Карателем может быть детектив Маллиган.

Морин это предположение даже не удивило.

– Грубый болван, который вечно мешает расследованию? – припомнила она. – Знаешь, может, вы в чем‐то и правы.

– Вот спасибо, Морин, – саркастически скривилась Кристал, но та только усмехнулась и задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Шара рассказывала, что этот детектив как‐то приходил к ней один и задавал вопросы. В тот же день ей позвонила напарница Маллигана, она нервничала и предупредила, что Шаре следует впускать их в дом только вдвоем.

– Он и правда придурок, – вмешалась Лекси.

– Записка! – выпалила я. И, когда все повернулись ко мне, бросилась объяснять: – Записка на холодильнике, от шантажиста. Когда ты ее нашла, она была сложена?

– Развернута, – медленно ответила Морин, – но изначально ее складывали. Я потом сложила листок точно так же и поскорее убрала в сумочку: не хотела, чтобы Паджетт ее увидела.

– Так детектив Маллиган и носит документы, – кивнула я. – Мне это сразу показалось странным. У полиции же должны быть папки? Но он складывает бумаги вчетверо и таскает их в кармане.

– Ну да, – согласилась Лекси. – Он так отдал мне список с датами.

Кристал взглянула на меня, впечатленная такой наблюдательностью.

– Когда Маллиган давал мне распечатки форума, он тоже достал их из кармана.

– И мне, – подтвердила я. – Девочки, так, может, это правда детектив?

– Может, но… – Лекси осторожно бросила вопросительный взгляд на Морин: – Зачем ему тебя шантажировать?

На впалых щеках Морин появился легкий румянец.

– Понятия не имею, – бросила она, стараясь не встречаться с Лекси взглядом.

– Подумай, – потребовала Кристал. – Должна быть причина. Люди не шантажируют кого попало из-за несуществующих тайн.

– Я не знаю! – настаивала Морин. – Может, он сумасшедший. Или считает меня убийцей.

Про себя я отметила, что и мы такую вероятность не исключали.

– К тому же он государственный служащий, – добавила она. – Зарплата у него мизерная. Может, искал шанс заработать и по какой‐то причине решил, что я легкая добыча. Только овдовела, близких родственников почти нет, скорблю лишь для вида. Он и предположил, что у меня есть секрет, за который я захочу заплатить. Вы же видели, в письме нет ничего конкретного.

К сожалению, правда в ее словах действительно была. Наверняка Кристал и Лекси тоже это заметили, потому что обе пошли на попятную.

– Ладно-ладно. Нет у тебя никакого секрета. – Было видно, что к словам Морин Кристал отнеслась скептически, но была готова оставить неудобную тему. – Конечно, детектив вполне мог действовать наугад. И совершенно не предполагал, что ты не воспримешь его угрозы всерьез, – съязвила она.

Морин фыркнула.

– Я не обижаюсь.

– А я и не сказала ничего обидного. – Кристал улыбнулась, но лишь слегка. – Итак, мы знаем, что детектив Маллиган был в доме Шары без напарницы как минимум один раз. Значит, она могла догадаться, что он серийный убийца?

– И он ее застрелил, – добавила Морин со злобной гримасой. – Если это правда, хотя выглядит полным бредом, как мы докажем его вину?

– Пока не знаю, – вздохнула Кристал. – Но обязательно докажем.

Оставалось только надеяться, что она права, потому что меня не отпускала пугающая мысль: если Шару убили за то, что она близко подобралась к серийному убийце… значит, нам тоже грозит смерть?