ГЛАВА ПОСЕЛЕНИЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВЕРХОМ на коне, в точности как изображено на картине, украшающей салоны, в которых дамы в кружевных одеяниях пьют чай из расписанных вручную чашек. Все в порядке, Херемиас? В порядке, сеньор, я веду их в батей[5]. Услышав непонятные слова, вольно или невольно начинаешь тревожиться, ибо если ты чего-то не понимаешь, то становишься похожим на слепца. Резким рывком поводьев местный начальник осаживает своего коня рядом с Херемиасом, и они оба оказываются во главе колонны. За ними следуют две бригады молодых людей в рабочей одежде, у кого помятой, у кого в пятнах дорожной пыли, у кого-то промокшей от пота, вызванного долгим пребыванием на ужасной жаре. Желудки парней пустуют с утра. Однако никто не ропщет, потому что они приехали сюда не для того, чтобы жаловаться на жизнь.

Навстречу им движутся запряженные волами повозки, которые везут свежесрубленный сахарный тростник с плантации на мельницу. Ее непрерывно вращает другая пара волов. Конечно, здесь это называют не мельницей, ведь слова изменяют значение при смене одного берега океана на другой, но все равно вещи остаются теми же самыми. Кажется, кто-то забавляется, путая наши слова. Так что здесь «мельница» – это «сахарный завод»; впрочем, это важно только для тех, кто не знает, что такое настоящая мельница. Какой смысл называть вещи другими именами? Перестанем ли мы использовать родное слово «цакар» и станем произносить его как «сахар» только потому, что так делает тот, кто нам платит?

Семь или восемь мулаток разгружают повозки и раскладывают тростник для измельчения, потому что сейчас сухой сезон, и здесь надо трудиться по шестнадцать часов в сутки. Конь главы города презрительно фыркает, когда мимо проходят волы, а на две воловьи упряжки, вращающие мельничное колесо, даже не смотрит. Лошади слишком гордые существа, чтобы понять: сами они тоже зарабатывают на жизнь, таская чужие тяжести. Они обманывают себя тем, что якобы могут пойти, куда им заблагорассудится, просто потому, что направляются туда по воле своего хозяина. Лошади давно перепутали поводья с собственной волей.