ДЫЛДЕ ПОЧУДИЛОСЬ, что морская болезнь решила наконец дать ему передышку, ибо он начинает чувствовать голод. До этого Дылде казалось, что он больше никогда не сможет встать, не ощущая тяжести в голове, не слыша звона в ушах и не думая, что земля уходит из-под ног. Он принялся насвистывать польку просто так, ведь когда ты не можешь двигаться, то захватываешь пространство, производя шум. К тому же после нескольких недель заточения и неподвижности ты отдал бы все что угодно, только бы снова потанцевать, поднять руки и кружиться, пока колени не подкосятся, парить в воздухе и чувствовать, что твое тело снова принадлежит тебе.

Один из моряков, чьи могучие руки напоминают толстые сучья деревьев, оборачивается к Дылде и бьет его по губам тыльной стороной ладони – машинально и беззлобно, но сильно. Остальные парни переглядываются и не произносят ни слова: никто не понимает, за что моряк ударил Дылду, поэтому на всякий случай помалкивают. А свистеть на корабле запрещено, потому что считается, что свист призывает бурю. Самый маленький поваренок, увидев разбитую губу Дылды, смеется и объясняет нам всем то, что ему самому кажется очевидным, с видом превосходства человека, который за последние годы уже потерял пару зубов.