Бóльшую часть дня я провела, облокотившись на стойку и глядя в окно на озеро. Время от времени кто-нибудь проходил мимо, но заходить не решался. Остатки одного из пирогов лежали на тарелке с узором вместе с вилкой.

«Ну и чего ты такая хмурая? Торжественное открытие состоится только через пару дней. Еще скучать будешь по этим тихим дням».

В «Кофейные шоты» вошла женщина в джинсовом платье чуть выше колена, с длинными рукавами, на которых красовались чудесные рюши. Седое каре по подбородок с прямой челкой отлично сочеталось с ее лазурными и серебристыми украшениями.

– Мне, пожалуйста, чай со специями, только не из аппарата, – я хочу, чтобы вы сами его приготовили! – Она шутливо пригрозила указательным пальцем. Серебряное кольцо с бирюзой занимало половину ее пальца. – По крайней мере, говорят, что это ваш конек!

– Во-о-от оно что. – Я встала со стула и, пододвинув к ней половинку киша, достала из-под прилавка вилку и салфетку. – Вы, должно быть, знакомы с моей тетушкой Макси.

– Все так, Роксана, мы знакомы. Меня зовут Луиза Карлтон.

Женщина присела на один из двух стульев, стоявших у прилавка, и взяла вилку. Она тщательно отломила кусочек и положила его в рот.

– М-м-м, – она облизнула губы. – Козий сыр и шпинат?

– Да, мэм. – Она мне сразу понравилась. Я тут же начинаю обожать всех, кто любит еду, приготовленную мной. Всех, кроме Патрика Кейна. – И чуть-чуть помидоров.

– Чудесно. – Она причмокнула губами. – А чай будет?

– Конечно! Минуточку. – Я щелкнула пальцами и направилась на кухню. – Буду через минуточку! Ну или через пять, – предупредила я ее.

Мой чай со специями отличался от того, который подавали в большинстве кофеен. Я варила его на плите и добавляла кардамон. Чайные листья были из семейства имбирных и прекрасно гармонировали с корицей, бадьяном, семенами фенхеля, мускатным орехом, имбирем, гвоздикой и черным перцем.

– Пахнет божественно. – Луиза зашла на кухню. – Там как-то одиноко.

– Абсолютно точно. – Я помешивала кипящую смесь, чтобы аромат наполнил кухню. – Однако, верите или нет, это лучше, чем было в том году. Пусть уж лучше одиночество.

– Дорогуша, вы совсем не одна.

В ее походке была грация. В Луизе чувствовалась зрелость, которая мне очень нравилась. Она выглядела дружелюбной.

– Одиночество – это когда никому до тебя нет дела. О вас же беспокоятся множество людей. И, возможно, есть кое-кто, кто как раз избавит вас от чувства одиночества.

– Так, вы же не сватать кое-кого ко мне пришли? – спросила я Луизу и влила молоко в кипящий чайник.

– Если только вы согласны на четвероногого жениха, – она пожала плечами, – Кто знает. – Она подмигнула. – Я управляю питомником. Хотя это до сих пор называют Обществом защиты животных, но поскольку у нас нет средств и мы не управляем им соответствующим образом, то мы просто помогаем найти зверюшкам новый дом и волонтерствуем, когда надо. А у меня для вас есть идеальный четвероногий спутник, который облегчит ваше одиночество.

– Мне бы о себе и о своих делах дома и здесь позаботиться. – Я показала пальцем на плиту со сломанной духовкой, затем достала ситечко, процедила чай и убавила огонь.

– Слушайте, почему бы вам просто не заглянуть к нам после того, как закончите работать? – Она одернула рукав на левой руке и посмотрела на свои серебряные часы. – Если я не ошибаюсь, вы закрываетесь совсем скоро.

– Скоро? – Я рассмеялась. – Нет, я работаю допоздна.

– Милочка, у вас же тут нет никого. Но если у вас есть еще один кусочек киша, я возьму его с собой. Хочу угостить им Алексис.

– Она сегодня заходила. – Меня согрели приятные воспоминания об Алексис и «Драном коте». – Но Банни и Мэй Белль ей хорошенько выговорили по поводу ее свечей.

– Вижу, вас уже ввели в курс свежих сплетен! – Луиза похлопала меня по спине и заглянула в кастрюльку. – Так вкусно пахнет. А давайте-ка нальем чай в стаканчики и пойдем проведаем наших четвероногих друзей?