Но прежде чем мы достигли цели, человек с металлическим лицом занемог и умер. Ибо припасы, что он взял с собой из башни, истощились, а мясо овец и свиней оказалось слишком грубой пищей для него. Так погиб последний из Англесков, и перед кончиной он передал мне сию Машину с голосом, которую называл «будильником», дабы служила она вечным напоминанием о терзаниях, приносимых Машинами, и о безрассудстве Англесков.

Я похоронил человека с металлическим лицом под грудой камней, пристегнул крылья к спине и улетел.

Когда же я вернулся в Альвросдейл, неся за плечами крылья как доказательство своего рассказа, в долине поднялось великое волнение. Многие возжелали пройти по Тропе Беркута наружу, как это сделал я, потому что в те дни долина была так переполнена людьми, что многим не суждено было обрести там счастье. Однако если бы ушли все — или даже большая часть, — земля осталась бы невозделанной; а ведь кто-то должен был остаться, дабы позаботится о возвращающихся — сломленных духом или телом. Посему были учреждены эта церемония и испытания, через которые вы прошли. Каждый год долина избирает лучших и самых отважных, и им, прежде чем они пустятся в долгий путь, рассказывают эту историю. Теперь я покину вас — и да сопутствует удача вашему полету. Но помните, что селения и Машины Англесков прокляты и принадлежат живым мертвецам, покуда их башни не рухнут на землю. Прощайте.

С этими словами старик сел, словно изнеможённый долгой речью и воспоминаниями об испытаниях и ужасах прошлого.

В восточных окнах Зала Собраний уже забрезжил рассвет, когда слушатели встали и с серьёзным видом направились к выходу.

В дверях каждого встречал человек, вручавший ему суму с провизией, пару лыж и крылья. Один за другим они устремлялись вниз по заснеженному склону прочь от Зала, набирая скорость, чтобы наконец взмыть в чистом морозном рассвете над Южной горой, отправиться во внешний мертвый мир, неся с собой бремя новых надежд, страхов и устремлений.