Что происходит под водой, понять было невозможно, но я увидела, как резко переключились акулы. Будто кто-то отвлёк их внимание. Мадам пыхтела и гребла к кругу, лайнер покачивался на волнах, пассажиры кричали и махали руками. Одна из наших тёток продолжала причитать, и мне безумно хотелось ей врезать. Чтобы не отвлекала. Не драла душу страхом ещё сильнее.

Рядом раздалось по-русски:

- Вон-вон плавник! Гляди!

Я проследила за жестом и успела заметить, как над водой появился и исчез акулий хвост. А следом вода потемнела.

Я зажала рот изо всех сил. Держала лицо так, что мышцы аж дрожали от напряжения, будто чем крепче я буду стискивать

собственный, открытый в немом крике рот, тем больше шансов того, что я ещё увижу его. Моего Джейдена.

Кровавое пятно расползалось. Кто-то из мужиков остервенело ругался на испанском. Матросы с технической палубы вернулись к нам и слажено тянули канат со спасательным кругом, в котором болталась рыжекудрая мадам. Кто-то бросил в море оранжевый жилет, но толку от него не было.

- О-о-ой, сожрали-и-и-и!!! - заливалась тётка.

Я молчала и не замечала, что слёзы текут из глаз и из носа.

Когда над водой показался светлый силуэт, я даже не сразу поняла, что всё это время почти не дышала. Хватанула ртом воздух и, грубо оттолкнув кого-то, перебежала вдоль борта на пару метров. Вцепилась в перила и замерла. Светловолосая голова встряхнулась, отбрасывая с лица прилипшие локоны, за спиной всплыла светлая рубаха, а впереди мелькнули сильные руки в татуировках. Он сделал два гребка, затем остановился, оглядываясь, погрузился под воду, и я успела заметить, как узоры на коже исчезают. Для прочих, скорее всего, это выглядело, будто он смыл налипшие водоросли или грязь. Акул видно больше не было.

Тётку подняли, она перевалилась через борт, и рядом тут же возникла толпа, но я не обращала на неё внимания и смотрела, как мой самый близкий и родной на свете человек устало гребёт к брошенному канату.

В люке технической палубы мелькнула голова матроса, раздался крик, Джейден поднял голову, глянув туда, и ухватился за конец. Перехватил руками, закрутив канат вокруг запястья, и упёрся ногами в борт. Его тут же потянули наверх, и он зашагал, помогая. Джинсы на бедре наливались алым.

Я оттолкнулась от борта и не глядя бросилась к тому месту за переборкой, где располагался трап на техническую палубу.

Протиснуться через толпу оказалось практически невозможно, но мне сейчас было плевать, и я рвалась так, словно сама была акулой, готовой отожрать любому кусок мяса, если не пропустит. Тяжёлую створку шлюза открыла одним движением. Кто-то меня, похоже, окликнул, но я даже не шевельнулась в ту сторону, а затарабанила пятками по узким ступеням вниз. Вылетела через второй шлюз и замерла, оглядываясь.

Его уже вытащили. По полу растекалась мокрая лужа, с розовыми потёками, но сам Джейден, откашливаясь, полулежал на боку, облокотившись одной рукой об пол, а второй растеряно поводил то ли в поисках уже выпущенного каната, то ли желая погрозить пальцем, то ли просто не зная, что с конечностью делать. Наконец определился и с раздражением убрал длинную прядь с лица. Вокруг него уже суетились медики, медбрат вспарывал набухающую багровым штанину ножницами.

- Джей! - выдохнула я, и он резко вскинул голову. Дёрнулся и тут же с силой зажмурился, пряча лицо ладонью.

Я бросилась к нему. Подбежала, бухнулась перед ним на колени, схватила за руку и попыталась оторвать её от лица. Он

сморщился сильней и сказал:

- Всё хорошо, я в порядке, просто царапина. Не смотри! Иди в каюту, там...

Договорить он не смог - я с размаху залепила ему пощёчину. Он удивлённо дёрнулся, а я крикнула:

- Посмотри на меня! Посмотри на меня сейчас же!

Он замер, стиснув зубы. Затем аккуратно разлепил один глаз, второй и глянул на меня затравленно, будто побитый ще-

ноК.

Его нельзя было назвать красивым в классическом понимании. Скорее - странным. С грубыми чертами, впалыми щеками и чем-то диковатым в образе. Такой себе не похожий ни на кого странный бледный человек. Человек, который не соответствовал образу, который можно было сформировать по голосу. Он был слишком молод. Выглядел не старше меня, а может, и младше. И совершенно не так, как я представляла у себя в голове. Нет, и подбородок, и нос с горбинкой, и бледная кожа бы-ли, но те черты, что я нарисовала в воображении, не совпадали с теми, что я видела сейчас. И это было... так неважно. В светло-серых глазах сверкал страх, нежность и болезненная потребность в ответе. В том, что скажу я. И больше ничего. Никакой лазури. Никакой магии.

- Ты - идиот, - сказала я, глотая рыдания. - Ты конченный балбес, придурок и идиот! И я сама убью тебя потом, когда ты

поправишься, раз двадцать!

·   Я... - начал было он, но я зло тряхнула головой, не давая ему сказать:

·   Ты, придурок, мог погибнуть! И ты беспокоишься сейчас о каких-то гляделках? О какой-то магии?!

·   Но я...

·   Ты - идиот! - рявкнула я, уже не сдерживая слёзы. - И если ты во мне сомневался, то ты ещё больше ошибся, чем... чем когда не разбудить пытался! - Я приблизилась к нему, взяла его лицо в ладони и уже тише продолжила: - Джейден. Я люблю тебя. И я буду любить тебя за то, что ты самый храбрый, самый сильный, самый честный, искренний и самоотверженный мужчина, какого я видела в жизни! А не из-за какой-то там, блять, магии, тфьу!

Он икнул, и мои пальцы раздвинула глуповатая счастливая улыбка. Я погладила его по щекам и посмотрела на его голое бедро, которое обрабатывали врачи. Рана выглядела страшно, но не опасно, кровь удалось остановить, и теперь следы акульих зубов скрывались под повязкой.

- И кстати, - добавила я, снова посмотрев ему в глаза, - магия твоя сломалась. Не сработала, дурак ты. Наврал мне с три короба и лежит довольный. Давай, только помри мне тут, понял?! Из гроба достану и сама прибью!

 К нам подкатили носилки, и я посторонилась. Джейден попытался было встать сам, но его быстро подхватили на руки дюжие мужики и уложили как полагается. Вид у моего принца был одновременно возмущённый и при этом пристыженный. Очевидно, выступать в роли беспомощного ему было крайне неловко, и он пытался хотя бы выглядеть не так жалко, как, похоже, боялся.

Я шла рядом до самой операционной. В неё меня не пустили, но позволили ждать снаружи. Иногда с той стороны раздавался остервенелый болезненный мат, и я улыбалась, понимая, что мой принц выкарабкается. Причём, судя по бодрости в воплях, весьма скоро

Вышел он, пусть и в одних трусах, но уже сам на своих двоих. Вернее - троих. Выданные костыли он оглядывал с такой ненавистью, что я испугалась, как бы они не начали тлеть. Поспешила встать с пола и подхватить его под руку со здоровой стороны.

·   Я тяжёлый, - предупредил он, ещё боясь посмотреть на меня прямо, а я смело поднырнула ему под мышку и сказала:

·   Я в курсе. Уже весь твой центнер оценила на себе вчера.

Он хрюкнул и всё же позволил мне немного себя поддержать. Благо, наша каюта располагалась не так далеко, и мы заковыляли туда. Почти сразу нас догнал врач и, не снимая маски с пожилого узкоглазого лица, стал увещевать на японском.

Джейден отвечал ему, но продолжал идти, и, в конце концов, японец махнул рукой и пошёл назад, отрядив с нами медбрата, чтоб проводил.

В каюту мы зашли втроём, но медбрат лишь помог уложить Джейдена на кровать, и тут же ушёл. А я, рывком сбросив сырое грязное платье, села рядом и погладила самого чудесного мужчину по щеке. Он решился и прямо посмотрел мне в лицо.

Выдержал долгий взгляд, а затем, наконец, улыбнулся. Морщинка между бровей разгладилась, из глаз исчезло напряжение, стиснутые зубы перестали скрипеть.

Он чуть приподнялся на локтях, перекатываясь удобнее, а потом быстро глянул на забинтованное бедро и пожаловался:

·   За жопу меня укусила. Гадина.

·   Боги, какой кошмар! - с усмешкой выдохнула я. - Жить-то будешь?

·   Буду.

·   Доктор сказал. что тебе неделю ходить еше нельзя. Ты зачем сам попёрся?

Он вздёрнул плечи:

- Да чё мне будет? У меня шкура морская, заживёт всё за день. Я же не мог ему сказать, что я Дар Океану, ещё мне не хватало, чтобы он образцы ныкать начал! Взял костыли и пошёл. Завтра буду делать вид, что помираю. Ты же будешь меня перевязывать, а?

Я не выдержала, склонилась и чмокнула его в губы. Отстранилась и ответила:

·   Конечно, буду.

·   А потом?

·   Что «потом»?

·   Ну, там, ухаживать за мной, с ложечки кормить, спинку чесать, гладить, любить. Будешь любить меня? Таким. С драной

Жопой? M?

Я рассмеялась.

- Дур-рак ты! - хлопнув себя по лицу, воскликнула я. Затем заговорщицки посмотрела на него и сказала: - У меня тоже...

жопа драная. Сам отодрал. Так что будем с тобой вдвоём такие. Отодранные.

Незнакомое молодое и такое родное лицо расплылось в улыбке, зубы закусили губу и Джейден резко вскинул руку, схватил меня и опрокинул на себя.

- Я тебя выдеру так, что ноги сходиться не будут, поняла меня?! - задорно прорычал он мне в ухо, но следом выдохнул, вскинул вторую руку и крепко обнял, вжавшись носом в волосы. - Люблю тебя. Люблю тебя безумно. И спасибо.

Я приподнялась, чтобы увидеть его глаза, и спросила:

·   За что?

·   За то, что выбрала меня.

·  

·  

·  

Эпилог

Свадьба случилась зимой, как я и планировала. Правда, проходила в другом полушарии, поэтому денёк выдался знойным и солнечным. Гости обмахивались приглашениями и с любопытством обсуждали чужую страну. Мы же с Джейденом смотрели только друг на друга и никак не могли оторваться.

Церемонию назначили на одиннадцать утра, но гости начали стягиваться на час раньше. Кто-то хотел заранее поздравить, кто-то просто здоровался и уступал место другим. Рыжеволосый осьминог с пониманием поглядывал на нас из угла с закусками, но сам не подходил и лишь придерживал за талию собственную невесту, чтоб никуда не делась. Судя по её взгляду, щупальца она помнила до сих пор, и я радовалась, что будет с кем обсудить реальный вариант знакомства. Как минимум, на девичнике мы уже выяснили, что ей тоже есть, что рассказать. Хотя вряд ли она могла бы переплюнуть рассказ невесты Змея

- одного из партнёров Джейдена по бизнесу. Тот сидел у забора вместе с мрачным бородатым мужиком зверского вида и жутко, не мигая, следил за своей половинкой, которая весело щебетала с другими девчонками у скамеек. И я очень надеялась, что пока мы здесь, он её не сожрёт.

Моих гостей было несравнимо меньше, но я позвала всех, кого была рада видеть. Благо, мой жених выделил три палубы под нашу компанию. Подружки были в восторге и с надеждой оглядывали знакомых моего избранника в надежде отхватить и себе такой приз, но пока варианты попадались сплошь занятые. Глуховатая тётушка, которая впервые выехала не только из страны, но и из села, всё ходила следом, цокала языком, качала головой и говорила:

- Ах, какой Серёжа хороший, ах какой молодец! Какие же вы умнички оба! Давно надо было пожениться!

А я в сотый раз отвечала:

- Тётя, это не тот Серёжа, это другой! Тот в тюрьме сидит! За махинации! Уже третий месяц! А это другой Серёжа, с которым я летом в круизе познакомилась!

·   Што-а?!

·   Другой Серёжа!!!

·   Какой Серёжа?!

·   Хороший! Хороший Серёжа!

·   Вот и я говорю - молодец! Давно надо было пожениться, что ж вы столько лет тянули?!

Серёжа шёл рядом и посмеивался.

Платье на свадьбу мы выбирали вместе в Париже. Сотрудницы магазина сначала было попытались усадить моего жениха на диван, но не вышло, и следующие полтора часа с уважением и лёгкой завистью смотрели, как он вместе со мной разглядывает варианты и помогает прикинуть. И выбирает, подсказывает, улыбается нежно

Сейчас, в это тёплое, наполненное зеленью и цветочным ароматом утро, оно мне казалось ещё красивей, чем было тогда. И себя я ощущала так же - красивой. Красивой, желанной. Любимой.

Сотрудница нашего российского ЗАГСа, всё ещё немного обалдевшая от того, что повезло попасть аж на такую выездную церемонию, говорила речь так, что я опасалась, как бы у неё лицо не треснуло от улыбки. Но это было единственное, что меня беспокоило в этот момент. В остальном я была уверена. Уверена на все сто. В себе, в своём решении. В своём мужчине.

Он стоял напротив. Рослый, красивый, с гладкими расчёсанными льняными волосами, которые поглаживал тёплый ветерок. И смотрел на меня не отрываясь, как на самое большое сокровище в жизни. Он тоже не сомневался в том, какой ответ я дам.

- Да, - сказала я, когда пришёл мой черёд, и, не отрывая взгляда от самых родных глаз, подняла руку, давая надеть кольцо.

Джейден тоже смотрел мне в глаза. И казалось, нас соединяет не только прикосновение и ритуал, а что-то намного более

важное и сильное.

Я даже не удивилась, когда его взгляд стал ярче. Мелькнул голубым и разгорелся лазурью, будто освещал собой всё во-круг. А я улыбалась и молчала. В моей душе не изменилось ничего. Я уже любила его так сильно, как только могла позволить судьба. И он знал это.

Никто больше не заметил, что что-то произошло. Все хлопали, кричали: «Горько!» А я смотрела на то, как плавно гаснет магический взгляд и поглаживала пальцем его руку, сжавшую мою ладонь. Душа Океана, которая спасла, сохранила и благословила самое дорогое для меня существо и все эти годы жила частицей в нём, покидала его, оставляя простым человеком.

Человеком, с которым я была обречена жить счастливо до конца своих дней.

- Я люблю тебя, - хором сказали мы и, наконец, поцеловали друг друга.

Конец