·   Я хочу к нему съездить, - всхлипнула я. - Потом.

·   Мы обязательно съездим. А сейчас... у нас праздник. И морковный торт.

Вечер закончился салютом. Мы стояли на террасе, закутанные в пледы, и смотрели, как в небе

расцветают огненные цветы.

·   Загадай желание, - сказал Матвей.

·   У меня все сбылось, - я положила руку на живот. - У меня есть ты и есть он.

·   Тогда я загадаю, - он поцеловал меня в макушку. - Чтобы так было всегда.

Когда последние залпы стихли, Матвей заметил, как я незаметно потерла поясницу. День был

долгим, эмоции и беременность давали о себе знать.

- Все, миссис Миронова, - скомандовал он, подхватывая меня под локоть. - нам пора покидать

бал. Пока карета не превратилась в тыкву, а невеста не уснула стоя.

Мы поднялись в номер для новобрачных, который находился в самой усадьбе.

Стоило тяжелой двери закрыться за нами, отрезая шум праздника, как наступила звенящая

тишина. В комнате горели только свечи, пахло воском и цветами.

Я выдохнула и прислонилась спиной к двери.

Матвей подошел, снял пиджак, бросил его на кресло и начал медленно развязывать бабочку.

Его глаза не отрывались от меня.

·   Устала?

·   Немного. У меня такое красивое платье... я его обожаю, но корсет меня убивает.

Он улыбнулся, подошел и развернул меня спиной к себе.

 - Позвольте мне, мадам.

Его теплые пальцы коснулись моей кожи. Шнуровка ослабла. Я сделала глубокий вдох,

чувствуя невероятное облегчение.

Платье с шелестом скользнуло вниз, оставшись белым облаком у моих ног. Я осталась в кружевном белье.

Матвей медленно провел ладонями по моим плечам, вниз по рукам, вызывая мурашки. Он поцеловал меня в шею, обжигая дыханием

- Ты самая красивая женщина на свете, - прошептал он. - Особенно сейчас.

Он развернул меня к себе и опустился на колени.

Я замерла, запустив пальцы в его волосы.

Матвей прижался щекой к моему округлившемуся животу. Он поцеловал его - бережно, с каким-

то священным трепетом.

- Привет, - тихо сказал он малышу. - Теперь мы семья официально.

Он поднялся, подхватил меня на руки и отнес на огромную кровать, усыпанную лепестками.

Эта ночь была не похожа на наши предыдущие. В ней не было той бешеной, животной страсти,

с которой все начиналось. Было что-то другое. Глубже. Сильнее.

Он медленно снимал мое белье, целуя каждый сантиметр тела, задерживаясь на изменениях, которые принесла беременность, словно боготворя их. Его руки были везде - гладили, ласкали, успокаивали.

·   Я люблю тебя, - шептала я, растворяясь в его прикосновениях.

·   А я живу тобой, - отвечал он.

Когда он вошел в меня, мир сузился до размеров этой комнаты, до стука наших сердец. Мы двигались медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой близости.

Позже, когда мы лежали в обнимку, укрытые пледом, Матвей гладил меня по голове, пока я

проваливалась в сон.

- Спи, моя жена, - услышала я сквозь дрему. - Я рядом.

И это было все, что мне нужно было знать.

Эпилог.

2 года спустя.

Я смотрела на тонкую пластиковую полоску в своих руках и не могла сдержать улыбку.

Две полоски. Снова.

Дежавю накрыло меня с головой, только теперь не было ни страха, ни паники. Было только

тихое, теплое счастье, разливающееся внутри.

Я спрятала тест в карман халата и вышла из ванной.

В гостиной царил «организованный хаос». Наш сын, двухгодовалый Максим, сидел на ковре и с

пугающей для его возраста сосредоточенностью собирал сложный конструктор.

 - Весь в деда, - хмыкнула я, наблюдая, как он стыкует детали.

С моим отцом произошло настоящее чудо. После потери власти в холдинге он изменился

Теперь Дмитрий Сергеевич не акула бизнеса, а самый одержимый дед на свете. Он приезжает к нам каждые выходные, возится с внуком, учит его строить города из кубиков и, кажется, любит его больше, чем меня и Максима-старшего вместе взятых. Наши отношения наладились. Мы не вспоминаем прошлое, мы просто живем настоящим.

Я прошла к стеллажу, где теперь, рядом с моими наградами за дизайн, стояла еще одна гордость - диплом юридического университета. Правда, не красный, но он был. Теперь дипломированный юрист, который шьет платья в Москве.

Звонок в дверь заставил сына бросить конструктор.

- Дядя! - радостно завопил он.

Матвей, который читал новости на планшете, пошел открывать.

Сегодня у нас намечался семейный ужин. Максим обещал заехать

Брат вошел в квартиру, за эти два года он заматерел. Его строительная империя разрослась до невероятных масштабов, он поглотил конкурентов и стал даже жестче отца в молодости. Он выглядел уставшим, но довольным

·   Привет, семья! - он пожал руку Матвею, подхватил на руки подбежавшего племянника

·   А я не один. - вдруг сказал Максим, оборачиваясь к двери.

Я выглянула в коридор и замерла.

За спиной моего брата стояла девушка. Совсем юная - на вид не больше восемнадцати.

Хрупкая, как фарфоровая кукла, с огромными серыми глазами и тонкой папкой документов которую она прижимала к груди. Светлые волосы заплетены в аккуратную косу, на щеках лёгкий румянец. Она выглядела так, будто её только что вытащили из сказки про Золушку и ещё не объяснили правила новой жизни.

- Знакомьтесь, это Рита, - представил ее Максим. - Моя новая личная помощница. У нас еще

куча дел на вечер, пришлось взять работу с собой. Рита, проходи, не стой в дверях.

Девушка сделала неуверенный шаг вперед.

- Здравствуйте, - тихо пролепетала она.

Я заметила, как она косится на Максима. В ее взгляде был страх. Настоящий, животный трепет

кролика перед удавом.

·   Проходи, Рита, - я улыбнулась ей как можно мягче. - У нас не офис, расслабься. Ты голодная?

·   Нет, спасибо, я... - начала она, но Максим бросил на нее короткий взгляд.

·   Она будет ужинать, Лера. Садись, Рита.

Девушка тут же послушно села за стол, сложив руки на коленях.

Весь ужин прошел под разговоры мужчин о бизнесе. Максим рассказывал о своих планах,

Матвей давал советы по юридическим рискам.

Я наблюдала за Ритой. Она почти не ела, вздрагивала каждый раз, когда Максим обращался к ней, и смотрела на него с какой-то обреченной покорностью.

Позже, когда мы с братом вышли на кухню за десертом, я не выдержала.

 - Ей же всего восемнадцать, Макс, - тихо сказала я брату, когда мы вышли на кухню за

десертом. - Где ты ее нашел?

- В детдоме, - коротко бросил брат, наливая себе воды. - Она там выросла. Я дал ей работу,

жилье и образование. Я ее опекун... в каком-то смысле.

·   Она тебя боится.

·   Дисциплина, Лера. В моем бизнесе без нее никак. Не лезь в это.

Он отрезал так жестко, что я поняла, тему лучше закрыть.

Когда гости уехали, а маленький Максим уснул, мы с Матвеем лежали в нашей спальне.

Было тихо и уютно. Матвей читал книгу, я положила голову ему на плечо, рисуя пальцем узоры

на его груди.

- Твой брат становится тираном, - заметил Матвей, не отрываясь от страницы. - Эта девочка,

Рита…. она смотрела на него как на божество, которое может покарать молнией

- Я знаю, - вздохнула я. - Надеюсь, он не наломает дров.

Я помолчала немного, собираясь с духом.

·   Матвей...

·   Mм?

·   А как ты смотришь на расширение нашего... холдинга?

Матвей отложил книгу. Повернулся ко мне, внимательно вглядываясь в лицо

·   Ты хочешь открыть третий бутик?

·   Нет. Я хочу расширить жилой фонд. Точнее, демографию.

Он замер. Его рука, лежащая на моей талии, напряглась.

- Лера...

Я достала из-под подушки тест и положила ему на грудь.

- Две полоски, Матвей Александрович. Срок пять недель.

Матвей взял тест. Посмотрел на него, потом на меня. В его глазах вспыхнул тот самый свет,

который я видела в день, когда сказала ему о первой беременности.

·   Ты серьезно?

·   Абсолютно.

Он притянул меня к себе и поцеловал.

·   Я люблю тебя, - шепнул он. - Боже, как же я тебя люблю

·   Я тоже тебя люблю.

Я устроилась удобнее в его объятиях.

 - Знаешь, - прошептала я, закрывая глаза. - Максим у нас уже есть. Он весь в тебя - серьезный,

умный. А теперь я очень хочу дочку.

·   Дочку? - переспросил Матвей, уже поглаживая мой пока еще плоский живот.

·   Да. Маленькую девочку. Чтобы я могла шить ей платья, а ты будешь сходить с ума, отгоняя от

нее женихов.

Матвей рассмеялся в темноте.

·   Если она будет похожа на тебя, мне придется купить ружье.

·   Придется, - согласилась я, проваливаясь в сон.

5 лет спустя.

- Папа, Вика опять сперла мамину помаду!

Я оторвалась от эскиза нового платья и посмотрела в окно своего кабинета.

На лужайке разворачивалась драма шекспировского масштаба.

Семилетний Максим, серьезный и насупленный, как мини-копия Матвея, стоял, скрестив руки на груди, указывая пальцем на сестру. А напротив него, вся перемазанная ярко-красной помадой стояла четырехлетняя Виктория.

Она была в пышной юбке-пачке, надетой поверх пижамы, в резиновых сапогах и в моей шляпе, которая сползала ей на нос. Помада была везде: на губах, на щеках и даже на ухе Демона, который сидел рядом с обреченным видом.

- Я не сперррла! - возмущенно заявила дочь, топнув ногой. - Я крррасивая! Как мама!

Матвей, который стриг газон, заглушил газонокосилку и подошел к детям, вытирая руки

тряпкой.

- Вика, - строго начал он, приседая на корточки перед дочерью. - Мы же договаривались.

Косметичка мамы - это запретная зона. Это как папин сейф с документами.

- Но папа! - Вика сделала свои фирменные «глазки кота из Шрека». Те самые, голубые, доставшиеся ей от меня, против которых у Матвея Александровича Миронова, грозы юриспруденции, не было иммунитета. - Я хотела быть принцессой!

Я видела, как плавится «железный адвокат». Уголки его губ дрогнули. Он беспомощно

оглянулся на Максима.

- Сын, протокол задержания составлять будем?

Максим закатил глаза - жест, который он явно подсмотрел у меня.

·   Пап, она испортила губную мамы. Мама расстроится.

·   Ты и так принцесса, - вздохнул Матвей, доставая платок и пытаясь стереть улики с пухлых щек дочери. - Но если мама увидит помаду... нам всем крышка. Максим, тащи влажные салфетки, быстро. Уничтожаем улики, спасаем сестру.

Макс тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как тяжело жить с этими женщинами, но

побежал в дом

Я улыбнулась, глядя на них через окно. Моя банда. Моя жизнь.

В ворота въехал черный внедорожник.

 - Дядя Макс приехал! - завопил сын, забыв про салфетки и выбегая на крыльцо

Максим вышел из машины. Он стал еще шире в плечах, еще жестче во взгляде. Но когда к

нему навстречу выбежал мой сын, он улыбнулся.

Следом из машины вышла Рита. Ей было уже двадцать три. Она изменилась. Больше не было той испуганной девочки с папкой. Она была одета в дорогой деловой костюм, волосы убраны в строгий узел. Она держалась уверенно, холодно, настоящая леди-босс.

Но я заметила, как Максим, проходя мимо нее, по-хозяйски положил руку ей на поясницу. И как

она на секунду прикрыла глаза, чуть подаваясь назад, к нему.

- Привет, семья, - Максим пожал руку Матвею. - Мы ненадолго. Завезли подарки мелким. У нас

самолет в Нью-Йорк через три часа

·   Опять работа? - спросила я, выходя на крыльцо.

·   Свадебное путешествие, - вдруг сказала Рита, и ее голос прозвучал на удивление твердо.

Мы с Матвеем переглянулись.

- Что? - я уставилась на брата.

Максим усмехнулся и поднял правую руку. На безымянном пальце блестело кольцо. У Риты

было такое же.

- Мы расписались утром. - он посмотрел на Риту тяжелым, собственническим взглядом. - Идем,

жена. Поцелуешь племянников, и в аэропорт.

Они ушли в дом.

Матвей подошел ко мне, обнял за талию.

·   Твой брат полон сюрпризов.

·   Это у нас семейное, - я положила голову ему на плечо. - Как думаешь, они будут счастливы,

после всего, что произошло?.

- Думаю да, они стоят друг друга.

Мы смотрели, как наши дети носятся по газону с Демоном, который, несмотря на возраст и

солидное пузо, все еще пытался убежать от накрашенной Вики.

·   Знаешь, - сказал Матвей задумчиво. - А ведь я купил то ружье.

·   Какое?

·   Чтобы отгонять женихов от Вики. Оно в сейфе.

Я рассмеялась.

·   Ей три года, Матвей!

·   Время летит быстро. Вон, посмотри на нее. Она уже вертит мужчинами, как хочет. Вся в мать.

Украла помаду, а виноватым себя чувствую я.

Он развернул меня к себе и поцеловал. Глубоко, нежно, со вкусом стабильности и счастья.

   Я люблю тебя, Миронова.

·   Я люблю тебя, Миронов. И твоих детей.

·   Пойдем в дом? - шепнул он мне на ухо. - Пока гости не уехали, а дети заняты дядей Максом и

Ритой. У нас есть минут двадцать.

·   Двадцать минут? Ты стареешь, дорогой. Раньше нам нужно было больше.

·   А я научился быть эффективным, - он подмигнул и подхватив меня на руки, понес в дом, под

возмущенный визг Вики: «Папа укрррал маму!»

Жизнь была сложной, непредсказуемой, иногда пугающей. Но здесь, в этом доме, в этих руках, я знала точно: мы будем счастливы всегда.