- Это она? - услышала я шепот первокурсницы. - Та, что живет с Мироновым?

У меня внутри все похолодело. Узнали. Видимо, кто-то видел нас вчера на парковке или у

дома.

Я попыталась пройти к аудитории, но путь мне преградила староста параллельной группы,

главная сплетница факультета.

- Ну что, Дмитриенко, колись, - она ухмыльнулась. - Каково это - спать с преподом? Он оценки в

зачетку ставит или сразу в постель?

·   Не твое дело, - огрызнулась я, пытаясь обойти ее.

·   А вот и не угадала. Это дело этической комиссии. Говорят, ректор уже в курсе. Тебя отчислят,

а его уволят.

·   Лерка! - Катя перехватила меня у расписания. - Ты видела?

·   Что?

Она сунула мне под нос телефон. Телеграм-канал «Светская Москва»:

«Скандал в благородном семействе! Пока все ждали свадьбу года наследницы Дмитриенко и

Кирилла Игнатьева, жених скоропостижно отбыл в Израиль лечить "душевные травмы".

Источники шепчут, что невеста давно греет постель известному адвокату, который по совместительству является ее преподавателем. Запасаемся попкорном!»

В этот момент дверь кафедры открылась, и в коридор вышел Матвей.

Он был спокоен, как удав. Окинул толпу ледяным взглядом, от которого студенты мгновенно

рассосались по стенам.

   Что здесь происходит? - спросил он ровным голосом.

·   Матвей Александрович, тут слухи ходят... - начала Аня, но осеклась.

·   Слухи - удел бездельников. А у студентов третьего курса скоро сессия.

В этот момент к нам подошел проректор по учебной работе.

- Матвей Александрович, зайдите ко мне на минуту. И вы, Валерия Дмитриевна, тоже.

В кабинете проректора висела тяжелая тишина.

- Матвей Александрович, - начал проректор, поправляя очки. - До нас дошли... сведения. О неуставных отношениях со студенткой Дмитриенко. Вы же понимаете, что это нарушение кодекса этики?

Матвей даже бровью не повел. Он сел в кресло и спокойно посмотрел на проректора.

- Павел Сергеевич, давайте проясним ситуацию. Валерия Дмитриевна не просто студентка.

Она официально является моим личным ассистентом в моей фирме «Миронов и Партнеры».

Договор, приказ о найме - все оформлено.

·   Ассистентом? - удивился проректор.

·   Именно. Она живет в служебной квартире, предоставленной фирмой, и выполняет поручения, связанные с работой. Если студенты видят нас вместе вне университета, значит это рабочие

·   А слухи о... романтической связи?

·   Слухи распространяют те, кто завидует ее успехам, - жестко отрезал Матвей. - Валерия талантливый будущий юрист. У вас есть претензии к ее успеваемости? К моим методам преподавания?

Проректор замялся. Матвей был звездой факультета, его отец спонсировал кафедру. Терять

такого кадра из-за сплетен никто не хотел.

- Нет, претензий нет. Но... прошу вас. Будьте осторожнее. Не афишируйте... столь тесное

сотрудничество

- Я вас услышал.

Когда мы вышли в коридор, я выдохнула так громко, что Матвей усмехнулся.

·   Ты гений, - шепнула я. - «Служебная квартира»?

·   Юридически не подкопаешься, - подмигнул он. - Но в стенах универа - дистанция, Лера.

Никаких поцелуев. Я обещал.

На семинаре он вел себя профессионально.

- Итак, коллеги, - обьявил он. - Сессия близко. Как я и обещал в сентябре, экзамен состоит из

двух частей: тест и защита практического кейса. Сегодня я раздам вам задания.

Он прошел по рядам, раздавая папки.

- Иванов - арбитраж в Стокгольме. Петрова - морское право, арест судна.

Он подошел к моему столу.

- Дмитриенко, - он положил тонкую папку передо мной. - Вам достается дело о реституции культурных ценностей. Спор между музеем и наследниками. Кейс сложный. Надеюсь, справитесь без помощи….. «научного руководителя»?

Его глаза смеялись, хотя лицо оставалось серьезным.

 - Я справлюсь, Матвей Александрович, - твердо ответила я.

После пары ко мне подошла Катя.

·   Слушай, а где на самом деле Кирилл? - спросила она шепотом, оглядываясь по сторонам.

·   Матвей вчера, когда мы ехали домой, рассказал мне, что устроил им с Максом "мужской разговор" на парковке. Он дал им жесткий дедлайн - три дня, чтобы придумать легенду и слить эту свадьбу. Кирилл сегодня должен был лечь в частную клинику на обследование, чтобы создать алиби для переноса даты, а потом и отмены.

День прошел спокойно, если не считать косых взглядов и шепотков за спиной. Но защита

Матвея у ректората дала мне уверенность, что нас не тронут.

Вечером я была дома одна. Матвей позвонил и сказал, что задержится, ему нужно закрыть

дела перед праздниками и подготовить документы для Максима.

·   Я люблю тебя, - сказал он в трубку. - Жди. Купи вина, отметим начало конца твоих проблем.

·   Жду.

Звук ключа в замке раздался около полуночи. Я вздрогнула, отставила бокал с недопитым вином и вышла в прихожую. Демон, предатель, уже терся о ноги хозяина, выпрашивая порцию ласки

Матвей выглядел так, словно разгружал вагоны, а не подписывал бумаги. Галстук исчез, верхняя пуговица рубашки оторвана, волосы взьерошены. Но в глазах горел тот самый огонь победителя, который я видела в суде.

- Ну как? - тихо спросила я, боясь спугнуть момент.

Он молча подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Глубоко, с облегчением,

словно пил воду после долгой засухи. От него пахло виски и холодной улицей.

·   Все, - выдохнул он мне в губы. - Подписано.

·   Максим?

·   Максим теперь генеральный директор с правом решающего голоса. Твой отец... скажем так,

согласился уйти на почетную пенсию и стать председателем совета директоров.

·   Он подписал? Добровольно? - я не верила своим ушам.

·   У него не было выбора, Лера. Когда мы с Максом выложили перед ним папку с компроматом, он сначала побагровел, потом побледнел. Пытался кричать, угрожать... Но против фактов не попрешь. Либо тюрьма и конфискация, либо пенсия и сохранение лица. Он выбрал второе.

Я прижалась лбом к его груди. Груз, давивший на плечи последние месяцы, исчез. Свадьбы не

будет. Слияния не будет. Я свободна.

·   А Кирилл?

·   Кирилл сегодня утром «экстренно вылетел» в Израиль на лечение, - усмехнулся Матвей.

Официальная версия - обострение старой спортивной травмы.

Он подхватил меня на руки, и я инстинктивно обхватила его ногами за талию.

·   Ты мой герой, Миронов, - прошептала я.

·   Я просто эгоист, который расчистил территорию, - хрипло ответил он, неся меня в спальню.

Потому что никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

 Утром я увидела имя на экране и почувствовала фантомный страх, привычку бояться его

голоса. Матвей, который завязывал галстук у зеркала, заметил мой взгляд

- Ответь, - спокойно сказал он. - Ты больше не зависишь от него.

Я сделала глубокий вдох и нажала «принять».

·   Да.

·   Ты довольна? - голос отца был глухим, лишенным привычных властных ноток. Он звучал как

старик. - Вы с братом... и этот твой адвокат. Вы меня уничтожили.

·   Мы тебя спасли, папа, - твердо ответила я. - От тюрьмы и от позора.

·   Больше ни копейки от меня не получишь.

·   Мне не нужны твои деньги. Я справлюсь.

·   Посмотрим, как ты запоешь, когда он наиграется и бросит тебя, - злобно бросил он и

отключился.

Я медленно опустила телефон. Руки дрожали, но слез не было. Матвей подошел сзади, обнял

меня, положив подбородок на макушку.

Он не изменится, Лера. Просто прими это.

Я знаю. Просто... больно понимать, что он так и не понял.

Глава 28.

Декабрьская сессия накрыла университет снежной лавиной и паникой. Студенты, похожие на зомби, бродили по коридорам с конспектами, а в кофейне на первом этаже закончился двойной эспрессо.

Но я была спокойна, по крайней мере, старалась казаться такой.

Последние две недели превратились для меня в марафон. Матвей не давал мне поблажек.

Наоборот.

·   Ты идешь на красный диплом, Лера, - сказал он мне однажды вечером, когда я уже клевала носом над учебником. - И ты будешь защищать этот кейс так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что ты получила оценку за знания, а не за красивые глаза или за то, что спишь с преподавателем.

·   Ты жестокий, - бурчала я, но открывала новую главу.

Каждый вечер превращался в мини-экзамен. Мы сидели в его кабинете дома. Он задавал

вопросы, ловил меня на неточностях, заставлял перечитывать конвенции и искать прецеденты.

- Слабо, Дмитриенко. Аргумент развалится при первом же возражении оппонента.

Матвей помогал, но не давал готовых ответов. Он учил меня думать. Строить логические

цепочки. Видеть суть проблемы.

- Вот здесь, - он указывал ручкой на абзац. - Ты упускаешь этический момент. Право - это не только нормы, это еще и справедливость. Как ты убедишь суд, что возвращение картины - это справедливо, если нынешний владелец купил ее добросовестно?

Эти две недели сблизили нас еще больше. Я видела в нем не только любимого мужчину, но и наставника, профессионала высочайшего класса. А он... он смотрел на меня с гордостью, когда я находила верное решение.

И вот день X настал.

Я вошла в аудиторию Матвея последней. Он сидел за кафедрой, строгий, в очках,

просматривая ведомость.

- Дмитриенко, - кивнул он, не поднимая головы. - Прошу.

Я положила папку с решением кейса на стол. Руки слегка дрожали, но в голове была ясность.

- Дело о реституции культурных ценностей, - начал он, переходя на официальный тон. - Ваша

позиция?

Я начала отвечать. Я говорила уверенно, четко, оперируя статьями и фактами, которые мы

разбирали ночами напролет.

Матвей снял очки и положил их на стол. Впервые за полчаса уголки его губ дрогнули в едва

заметной улыбке. В его глазах мелькнуло тепло, которое предназначалось только мне.

   Аргументация блестящая. Юридическая база безупречна. Но есть один нюанс.

·   Какой?

·   Вы не учли срок исковой давности по законодательству страны, где находится музей.

У меня внутри все упало.

·   Ho... это же международное право...

·   Которое всегда сталкивается с национальным, Лера. В данном случае, вы проиграли бы суд.

Я опустила голову, кусая губы. Неуд? После всего?

·   Однако, - продолжил он, - ваша логика и ораторское мастерство заслуживают похвалы. Вы заставили бы суд сомневаться. А это главное оружие адвоката. Он открыл мою зачетку размашисто расписался

·   Отлично.

·   Спасибо, Матвей Александрович.

·   Беги. У тебя еще зачет по криминалистике.

·   За сдачу самой кровавой сессии в истории юрфака! - торжественно провозгласил Славик,

поднимая пластиковый стаканчик с колой.

- И за то, что я выжила после допроса Миронова, - добавила я, чокаясь с ним своим ванильным

коктейлем.

Мы сидели на полу в серверной, в святая святых IT-отдела, среди гудящих шкафов и мигающих

лампочек. На коробке из-под бумаги был разложен пир победителей из «Вкусно - и точка».

- Ммм... - промычала я, вгрызаясь в бургер. - Слав, ты мой герой. Если бы не ты, я бы умерла с

голоду.

- Я тут подумал, ты опасная женщина, Лера. Дизайнер с юридическим образованием. Будешь

шить платья и судить тех, кто их плохо носит.

Мы рассмеялись. Я потянулась за картошкой, макая ее в соус.

Дверь серверной бесшумно открылась.

- Я смотрю, сегодня здесь филиал ресторана высокой кухни?

Матвей стоял в проеме, опираясь плечом о косяк. Идеальный костюм, насмешливый взгляд. Он

окинул нашу «поляну» скептическим взором.

- Матвей Александрович! - Славик поспешно вытер рот рукавом худи. - У нас обеденный

перерыв! Технологический перерыв! Восстанавливаем калории после умственного труда!

·   Я вижу, - Матвей перевел взгляд на меня. - Валерия Дмитриевна, вы в курсе, что у нас вечером ужин с моими родителями? Утка с яблоками, домашнее вино... А вы забиваете желудок этим... пластиком?

·   Это вкусно! - возразила я, дожевывая кусок. - И я праздную свободу от сессии.

·   Ладно, празднуйте. Но не увлекайся. Мама готовит с утра, если ты ничего не съешь, она

расстроится.

Он посмотрел на часы.

   Выезжаем через два часа.

·   Слушаюсь, босс!

в бешеном ритме.

Два часа спустя мы пробирались сквозь снежную кашу. Снегопад усилился, дворники работали

Я сидела на пассажирском сиденье и чувствовала, что обед со Славиком был роковой

ошибкой.

Желудок начал бунтовать еще в офисе, но сейчас, от монотонного движения машины и запаха кожаного салона, мне стало совсем дурно. К горлу подкатывала тошнота, во рту появился неприятный металлический привкус.

·   Ты какая-то зеленая, - заметил Матвей, бросив на меня быстрый взгляд. - Укачало?

·   Наверное, - просипела я, приоткрывая окно. Морозный воздух ударил в лицо, стало чуть

легче. - Или соус был несвежим. Славик вечно берет двойную порцию, может, переела.

- Я же говорил, - вздохнул Матвей, но без злости. Он накрыл мою руку своей теплой ладонью. -

Лера, если тебе плохо, давай развернемся. Родители поймут.

- Нет! - я выпрямилась, хотя голову повело. - Нельзя отменять, я потерплю. Просто... не дави на

меня с едой там, ладно?

- Ладно. Но если станет хуже - сразу говори.

Дом родителей Матвея напоминал уютное шале из рождественских фильмов. Огоньки,

заснеженные ели во дворе.

·   Ну наконец-то! - Елена Павловна обняла сына. - Лера, рада видеть тебя. Проходите, грейтесь!

·   Добро пожаловать, - отец Матвея пожал мне руку. Его внимательный взгляд задержался на

моем лице. - Хм... Матвей говорил, но я не думал, что сходство такое сильное.

Эти слова заставили меня улыбнуться, несмотря на дурноту.