Солнце стояло высоко в небе, когда он, грязный и обессиленный, вышел из лесу.

Радовит ничуть не сомневался, что его преследователи ещё долго будут перебираться через болото, а скачущие на лошадях воины смогут только к вечеру обогнуть по дальней окружной дороге лес и огромное болото, а потому ему некого опасаться в посёлке. Здесь беглеца нынче никто не ждёт.

И всё же, таясь и прячась, молодой человек пошёл на двор к Янине.

Оружия, кроме ножа, при нём не было, зато за пазухой приятно ощущалась тяжесть кошеля с серебром, а на шее по-прежнему висела золотая цепочка с гривной.

Первым живым существом, которое Радовит увидел, оказался его вороной конь. Он стоял рядом с крыльцом дома и неторопливо поедал кучу свежескошенной травы, лежащую перед ним.

«Похоже, Янина хорошо заботится о нём и даже сама за травой ходит, – подумал десятский, любовно окидывая лошадь взглядом. – Может, боится, что лошадь уведут, если пасти её на лугу за посёлком?»

В свою очередь конь, почувствовав приближение человека, повернул голову и увидел своего хозяина.

Губы его дрогнули, ноздри затрепетали, раздалось негромкое ржание, и молодому человеку показалось, что животное улыбается.

Радовит приблизился к своему любимцу, крепко обнял за шею и прижался щекой к тёплой морде, жадно впитывая в себя полузабытый запах друга.

– Ты бы лучше меня так обнимал! – послышался со стороны крыльца ехидный женский голос. – Иль лошадь теперь мужику бабу может заменить?

Нежно погладив по морде коня, десятский повернулся лицом к Янине, бегом пробежал разделяющие их два десятка локтей и подхватил её на руки.

– Фу-у-у, какой ты грязный! – заверещала она. – Болотом и тиной воняешь!

А он, обнимая её, такую близкую и родную, задыхался от чувства нежности и счастья, думая лишь о том, что теперь они снова вместе.

– Что случилось, любый? – голос Янины дрогнул. – Мне кажется, над тобой нависла страшная беда! Уж не та ли, о которой я тебя до похода предупреждала? Иль забыл о том?

– Помню я, всё помню, – кивнул головой молодой человек, осторожно ставя девку на землю. – Бежать нам с тобой надобно. Далеко и без оглядки! Погоня позади меня идёт! Думаю, скачут по дальней дороге гриди, на лодках ратники плывут, а через болото охотники за мной гнались. Пришлось уходить от них через топи. В мочажину угодил, едва выбраться из неё сумел!

– Так что же сделал ты, милый? – тихонько охнула Янина. – Не таи! Я ведь знать должна! Но прежде о гривне рассказывай. Всё зло от неё идёт, чую я это!

Радовит усадил девку на завалинку и, ухватив пальцами на своей шее под воротом рубахи звенья золотой цепи, резким движением перекинул её через голову.

На его ладони тускло поблёскивало массивное золотое украшение.

– Эта гривна, – заговорил молодой человек, – когда-то принадлежала моему далёкому предку князю Вратибору, ставшему после смерти отца своего, князя Годислава, правителем Биармии, Гардарики и Новогорода.

– Так вот что тебе в наследство оставил вождь Хотимир! – в ужасе закатила глаза Янина.

– У князя Годислава было три сына: старший – Вратибор, средний – Переяр и младший – Волемир, – продолжил свой рассказ Радовит. – Князь хотел, чтобы после его смерти страна оставалась под одной рукой. Но ты ж сама знаешь, когда сынов много, то много будет и внуков, а потому после смерти каждого из правителей страны своё право на престол княжичам придётся доказывать. И чаще – с оружием в руках. Так обычно страну на части и раздирают. А потому Годислав и придумал эти гривны. По ним сразу видно, кто и от кого народился, чью княжью линию продолжает.

– И в чём их отличие? – Янина взяла пальцами золотую вещичку и стала её внимательно разглядывать.

– Вот смотри, здесь в центре выпуклый диск-солнце, – показал сорванной травинкой молодой человек. – Он тоненькими золотыми лучиками соединяется с внешним кольцом. Его для старшего сына сделали из толстой золотой проволоки, для среднего – сплели из двух, а для младшего – из трёх тонких проволок. В гривнах для внуков вместо выпуклого диска установили маленькое кольцо. А чтобы отличать внуков по старшинству, в верхней части гривны тонкие лучики заменяли золотой полоской. Сколько внуков, столько полосок. Каждый из князей перед смертью передавал гривну своему старшему сыну, а у него имелась ещё и своя. Вот так можно было доказывать главенство в роду.

– Хорошо придумано! Мудрым человеком был князь Годислав, – улыбнулась одними губами девка. – Но почему тогда страной не правит твой род?

– На тризне по своему отцу крепко рассорились братья. Зарезал Вратибор ножом Переяра, а младший из братьев Волемир убил Вратибора и сам стал правителем!

– А сын князя Вратибора?

– О нём, кроме самого князя и его сестры Любославы, не знал никто в княжом роду. Все считали, что у Вратибора детей мужского пола не было, а маленький сын Переяра в реке потонул.

– Вот те и на-а-а, – удивлённо покачала головой Янина. – Похоже, вместо князя Рюрика на престоле должен сидеть ты?

– Моё право по нашим законам выше! – угрюмо ответил Радовит. – Гривна это подтверждает.

– Выходит, никто из твоих предков не предъявил это право действующим князьям, и только ты не забоялся и пошёл к самому Рюрику?

– Так оно и есть! Мне бояться больше нечего, я на войне побывал, смерть видел, меня сам князь десятским сделал!

– И что же Рюрик? Выслушал тебя?

Радовит видел, с какой тревогой глаза девки наблюдали за ним, ловя каждое движение, вздох, слово.

– Я сказал великому князю всё, что хотел, – медленно произнёс молодой человек. – Рюрик не перебил меня ни разу, долго молчал, а потом спросил, чего же я хочу: его смерти или престола?

– И что же ты ответил?

В глазах и на лице Янины он увидел дикий страх, переходящий в ужас.

– Не успел ничего сказать, – Радовит пожал плечами. – Рюрик стал звать охрану, а я ударил его по голове тяжёлым серебряным кубком и сбежал из хором. Как видишь, мне удалось уцелеть!

– И как поступим с тобой дальше?

– У меня есть деньги! Купим ещё одного коня, еды на пяток дней, оружие и поскачем куда-нибудь подальше от Новогорода. Туда, где нас с тобой никто не знает. Собирайся! Нам нужно поторапливаться!

Молодой человек видел, как на глазах у девки выступили слёзы, и она покачала головой.

– Почему? – с удивлением спросил он.

– Посмотри на меня, – Янина медленно и с трудом поднялась с завалинки. – Неужто ты ничего не заметил?

И только тут его взгляд остановился на её округлом животе.

– Я понесла ещё задолго до твоего похода в Хазарию, но молчала, чтобы тебе не пришлось переживать за меня. А теперь, сам видишь, мне не забраться на лошадь, да и пешком ходить уже тяжко.

– Что же нам делать?

– Не знаю, любый мой, но ты ещё про бабку мою позабыл! С кем я её оставлю? Кто будет за ней ухаживать?

Радовит почувствовал, как лёгкий холодок побежал по его спине.

Ещё совсем недавно, когда он шёл из леса в посёлок, жизнь представлялась ему простой и лёгкой, а тут, оказывается, всё было далеко не так.

– Меня будут искать, – твёрдым голосом произнёс, наконец, молодой человек. – Никому не говори, что я приходил. Сказывай княжьим людям, что из Новогорода я не возвращался. Вот возьми кошель с деньгами, они тебе пригодятся. И забери мою гривну. У тебя родится сын. Я знаю! Ежели меня поймают и казнят, сохрани её для него. Когда вырастет, отдашь ему и расскажешь обо мне. Пусть сам решает, как с ней поступить. Коли станет совсем худо, иди в Новогород. Там живёт младшая сестра моего отца. Зовут её Ладислава. Она замужем за кузнецом Огневедом. Его в округе все знают. Попросишь у них помощи. Думаю, не откажут. А защита понадобится – найди сотского Даляту. Я ему о тебе много рассказывал. Человек он хороший и добрый, заботился обо мне в походе, опекал, да и бежать из княжого терема я бы без него не смог.

Радовит положил девке на ладони кошель и гривну, притянул её к себе и крепко обнял.

– А ты? Куда ты пойдёшь? – всхлипнула она.

– Милая, – прошептал он, – собери мне еды на пару дней, любую тёплую одежду, лук, стрелы, топор. Нож у меня есть. Я спрячусь в хижине на другой стороне озера. Мы там с тобой когда-то были. Через несколько дней приду к тебе ночью. А ты хорошенько посматривай, что в посёлке делается, но особо на глаза людям не лезь.

– Может, коня возьмёшь? До хижины далеко. Придётся половину озера обходить.

– Я какую-нибудь старую лодку у вождя Буеслава уведу, – улыбнулся молодой человек. – У него их много. На ней на другой берег быстро доплыву!

Янина выскользнула из его рук и скрылась за дверью дома.

«Только бы никто меня не заметил, – подумал Радовит. – А то ведь тогда пришедшие в посёлок гриди запытают Янину, чтобы от неё узнать всё обо мне! Надо поскорее уходить, не испытывать судьбу!»

Девка выскочила на крыльцо, держа в руках небольшой узелок, топор, лук и тул с двумя десятками стрел.

– Собрала всё, что смогла найти, больше ничего ценного в доме нет! Забирай.

Слёзы нескончаемым потоком текли по её лицу, и, пока молодой человек разбирал принесённые ею вещи, она никак не могла их унять.

– Не плачь, не надо! – комок встал у него в горле, вынуждая громко откашляться.

– Пора! Тебе пора! – Янина ещё раз прижалась к нему на прощание и тут же легонько оттолкнула. – Беги, милый, спасайся! Вот-вот новогородцы придут в посёлок!

Попытавшись улыбнуться, он провёл ладонью по её щеке и бегом бросился в сторону ближайшего кустарника.

В посёлке стояла тишина.