Вдали по левому борту возникли очертания стен с башнями по краям, а на ближнем берегу реки тут и там стали появляться разные лёгкие постройки, а также изгороди для скота. Здесь, похоже, уже были мелкие посёлки, сопутствующие крупному городу.

«Вот и приплыли, – с уверенностью подумал Радовит, поднимаясь на ноги и прикрываясь щитом от случайной стрелы с берега. – Это Баркату!»

Лодья стремительно приближалась к крепости. Привычно раздувался на ветру парус, поскрипывал такелаж, раздавались громкие команды сотского Даляты. Ратники спокойно и неспешно облачались в доспехи, разбирали оружие и готовились к высадке.

Обернувшись назад, Радовит с каким-то восторгом и умилением долго смотрел на плывущую за кормой армаду лодий и драккаров. Их было много. Десятки. Они заполонили среднюю часть русла реки и, словно огромная стая гусей, неотвратимо двигались к городу хазар.

С грохотом упал на палубу рей с парусом, и лодья, качаясь на мелких волнах, медленно подошла к пологому берегу. Заскрипели под килем мелкая галька и песок, извещая людей о том, что дальше плыть некуда. Ратники запрыгали с борта и по пояс в воде дружно двинулись по мелководью.

Одним из последних лодью покидал Радовит.

Уже вскочив ногами на планширь, молодой человек мельком бросил взгляд на заросли кустов, росших в сотне локтей от уреза воды, и увидел металлический блеск. Это могло быть только оружие.

– Засада! – что есть мочи закричал он. – Щиты! Щиты!

Голос его пронёсся над водой, привлекая внимание новогородцев.

Привыкшие выполнять команды при возникновении любой опасности, ратники успели прикрыться щитами, и этим многие из них спасли себе жизнь.

Засвистели стрелы, со всех сторон понеслись крики и громкая ругань.

Сопровождая взглядом сотского, Радовит увидел, как тот будто споткнулся и неожиданно стал боком падать в воду. Одна стрела попала ему в левое плечо, а вторая в бедро.

Молодой человек, не думая о своей безопасности, бросился к нему на помощь.

– Воины! – снова закричал он. – Сотский ранен! Щиты! Стена! Стена! Стена щитов!

Этот приём, используемый викингами в защите от лучников, он подсмотрел ещё до отплытия в Баркату, когда Далята отрабатывал его со своими ратниками. И вот теперь навык пригодился.

Воины быстро выстроили перед сотским и Радовитом две плотные шеренги, образовав ровную линию щитов.

– Молодец! – прохрипел с придыханием сотский, поднимаясь с помощью молодого человека на ноги. – Теперь веди людей медленным шагом на хазар. Лишь только те побегут, пусть ратники кидают в них копья и дротики, но далеко не преследуют.

Радовит почувствовал, как тело сотрясает мелкая дрожь, рукоять меча стала мокрой от пота, а силы, казалось, возросли во много раз. Он был готов рубить, колоть и даже рвать руками врагов.

«Вот это и есть трясучка перед сражением», – вспомнил парень рассказы воинов, с которыми ему приходилось в доме отца частенько разговаривать о войне.

А голос его сам собой снова взлетел над толпой новогородцев:

– Медленным шагом! Все вместе! Вперёд!

Удивительно, но стена щитов сдвинулась с места, на ходу превращаясь в огромный, ощетинившийся железом ёж, и поползла к кустам. А оттуда всё летели и летели стрелы, но существенного ущерба наступающим ратникам причинить уже не могли.

Вслед за ежом, прикрывшись щитом, Радовит вёл припадающего на одну ногу Даляту. Древки стрел сотский собственноручно обломил и теперь на ходу проклинал свою беспечность, из-за которой позабыл взять на лодье щит.

А новогородцы уже совсем близко подошли к кустам, и хазарские лучники не выдержали. Они побежали.

Им вдогонку полетели копья и дротики.

– Ну, вот и всё, – пробурчал Далята, устало опускаясь на землю. – Скажи людям, пусть приведут ко мне нашего знахаря Гудиму. Надобно вырезать из меня эти проклятые наконечники!

Молодой человек бегло осмотрел раны сотского и с облегчением выдохнул:

– Раны не страшные, заживут быстро!

– То я и без тебя знаю, – фыркнул Далята. – Вот только на одной ноге не побегаешь, да и с одной рукой сражаться тяжко!

– Как это тебя угораздило, сотский? – прозвучал зычный голос, привыкший повелевать. – Подставиться под стрелу, да ещё дважды!

Радовит стремительно обернулся, сжимая в руке меч. Позади него стоял широкоплечий мужчина средних лет гигантского роста в окружении десятка улыбающихся людей. Среди них были воеводы и несколько сотских, которых ему уже приходилось видеть в Новогороде до отплытия.

– Прости, государь, – откликнулся лежащий на земле Далята. – Видать, стареть стал, не успеваю от стрел уворачиваться!

– Зато шутки у тебя по-прежнему отменные! – хохотнул великан.

«Так это ж князь Рюрик, – пронеслась в голове молодого человека мысль. – Как же я не узнал его сразу?»

– Кто теперь людьми командовать будет? – помрачнев лицом и уже безо всякого смеха спросил князь. – Хотя видел я, как вот этот парень спас не только ратников, но и тебя! Стену щитов построил, ворогов из кустов выгнал и в бегство обратил! Кто он? Откуда взялся? Судя по одёжке, приняли его в твой отряд недавно!

– Зовут парня Радовит, – заговорил сотский. – Он сын родича моего друга, кузнеца Огневеда. Отец этого парня был вождём в одном из малых посёлков, что стоит у нас на реке недалече от Новогорода. Имя ему Хотимир. Умер тот вождь, и пришлось сыну в город податься. Понравился молодчик мне, потому взял к себе помощником и, как видишь, не прогадал. Ну а командовать по-прежнему я буду. Знахарь наконечники из тела вытащит, раны омоет, мази свои наложит, глядишь, к утру на ноги встану! Ты уж, государь, во мне не сумлевайся! А Радовиту сотским дюже рано становиться! Он ещё ни в одной настоящей битве не побывал!

– Согласен с тобой, друже! – прогудел Рюрик. – Сделаем его десятским. Пусть людьми командовать учится да у тебя воинскому уму-разуму набирается!

– Как скажешь, княже, – кивнул головой Далята. – Воля твоя!

– Ну, вот на том и порешили! Оклёмывайся поскорее, ты мне нужен! А к твоим раненым ратникам я своих знахарей и лечцов пришлю! Их при дружине много наберётся.

Рюрик резко повернулся и, не оглядываясь, скорым шагом направился в сторону крепости. За ним поспешала его свита и несколько рослых телохранителей.

– Вишь, как оно вышло, – с горечью пробурчал сотский, обращаясь к молодому человеку. – Сражения настоящего ещё не было, а я уж на земле валяюсь. Зато ты, паря, хорошо себя показал, да к тому же успел государю на глаза попасться. Теперь он тебя помнить станет, а придёт пора, так и в сотские продвинет. Того гляди, к зрелым годам и до воеводы дослужишься!

Далята обвел взглядом начавших собираться возле него ратников и рявкнул:

– Где Гудима? Долго мне его ждать?

– Здесь! Здесь! Здесь он! – понеслись со стороны стоящей у берега лодьи чьи-то громкие крики. – Бежит уже!

– Не стой подле меня, – повернулся сотский к Радовиту. – Князь обещал своих знахарей дать. Встреть их, а до того пересчитай всех раненых и убитых. Живым помочь надобно, а мёртвых к погребению готовить.

– Но я ж никогда… – начал молодой человек.

– Не переживай, – перебил его Далята. – Я тебе потом расскажу, что делать. Ступай!

Молодой человек быстро обошёл берег и осмотрел лежащие тут и там тела.

Убитых было всего двое, но зато раненых никак не меньше полутора десятков человек.

Одного из них Радовит нашёл неподалёку от распластавшегося на земле сотского.

Им оказался совсем юный воин. Ещё моложе, чем он сам.

Стрела попала ему в правую сторону груди, пробив тонкую металлическую пластину доспеха, нашитого прямо на куртку. Парень тяжело и хрипло дышал, глаза его были закрыты, губы шевелились, и на них пузырились сгустки крови. Казалось, раненый что-то хотел сказать, но ничего не было слышно.

Радовит присел на корточки над ним, стараясь разобрать хоть слово, произнесённое умирающим человеком, и неожиданно ощутил за спиной опасность. Ему почудилось, будто остриё стрелы или меча нацелилось в спину.

Молодому человеку нестерпимо захотелось отпрыгнуть в сторону, но из своего неуклюжего положения сделать это оказалось совсем непросто.

Он только начал поворачиваться, как на него обрушилось что-то тяжёлое, издавшее протяжный глухой стон.

Вынужденно упав на четвереньки, Радовит с трудом сбросил с себя громоздкое безжизненное тело и поднялся на ноги.

Перед ним, уткнувшись лицом в траву, лежал ширококостный парень с торчащей из спины рукоятью ножа. Правая щека его смотрела вверх, и на ней молодой человек увидел длинный широкий шрам, проходящий возле уха.

– Чилига! – выдохнул он, передёрнув плечами, как будто ёжась от холода.

– Что, знакомец твой? – раздался голос Даляты.

Морщась от боли и опираясь на меч в ножнах, он стоял на ногах всего в десятке локтей от Радовита. Плечо и нога сотского были перевязаны. Походило на то, что Гудима уже сделал свою работу.

– Так это ты его убил? – только теперь понял молодой человек.

– Ну да, – через боль улыбнулся Далята. – Когда ты отправился смотреть раненых, ко мне пришёл знахарь, вырезал из меня наконечники стрел, наложил на раны мазь и перевязал. Пока он мной занимался, я заметил, как за тобой по пятам ходит какой-то воин. Этот человек старался не попадаться тебе на глаза и держался за рукоять меча. По всему было видно, что замыслы имеет недобрые. Вот потому-то я поднялся на ноги. Бегать за вами мне тяжко, но метнуть нож пока могу. Правая рука работает. А уж когда ты присел на корточки и воин позади тебя вытащил из ножен меч, медлить я не стал!

– Спасибо тебе, сотский, – кивнул головой Радовит. – Кабы не твоя бдительность, пришлось бы меня хоронить вместе с погибшими при высадке ратниками!

Голос его дрогнул, а кулаки невольно сжались.

– Не думай о плохом, – махнул рукой Далята. – Ты начал свою воинскую службу. Теперь будь ко всему готов! А пока рассказывай, кому понадобилось тебя убить и за что.

– В посёлке, откуда я родом, живёт мой родич Марун, – заговорил молодой человек. – Он спит и видит, как отбить у меня девку Янину. А мы с ней собираемся пожениться осенью, после сбора урожая. Этого родич вынести не смог, а потому нанял своего приятеля Чилигу, чтобы тот поплыл с нами в поход. Они думали, что, когда начнётся война, незаметно прирезать человека труда не составит. Вот такой у них был замысел.

– Да-а-а, – задумчиво протянул сотский, медленно опускаясь на землю. – Чего только у нас из-за баб не делается! Сжечь и убить могут, даже не шибко задумываясь!

Далята окинул взглядом округу и добавил:

– Вон княжьи знахари идут. Встречай их. Потом ещё поговорим.

«А ведь сотский прав, – отойдя на несколько шагов, подумал Радовит. – Для меня начинается совсем другая жизнь. Хочется верить, что она будет долгой и счастливой! И я уже десятский! Вот бы обрадовался мой отец!»

И тут же в голове проскользнула совсем другая мысль:

«А чему здесь радоваться? По праву рождения князем Биармии, Гардарики и Новогорода должен быть я, а не Рюрик!»

Горячая волна злобы и ярости начала захлёстывать мозг, вызывая озноб во всём теле, но какое-то ранее неизведанное чувство остановило и незаметно для него самого быстро погасило её.

Это было чувство долга.

Перед предками, страной и новыми друзьями.