^Уже пятый день малая конная дружина Аскольда двигалась в сторону Новогорода.

Две сотни хорошо вооружённых викингов, слегка разбавленных местной обученной молодёжью, с самого утра сонно и равномерно покачивались в сёдлах под палящим весенним солнцем.

Впереди них, показывая дорогу, шла сотня всадников малого родового печенежского князя Тургана, отправленная великим племенным князем Ольмесом на помощь своему другу и союзнику – правителю Биармии, Гардарики и Новогорода. Этих воинов могли быть тысячи, если бы об этом попросил князь Рюрик, но он хотел всего лишь показать хазарам, что печенеги выступают в войне на его стороне. А для сражений у Новогорода собственных ратников хватало.

Первые три дня они с Турганом ехали бок о бок, говорили о жизни, войнах и даже женщинах. Когда же разговаривать оказалось не о чем, князья разъехались порознь и стали думать каждый о чём-то своём.

Близился вечер.

Качаясь в седле, Аскольд погрузился в раздумья.

Ему вспомнилось, как через два десятка дней после поступления викингов на службу к жителям Куйавы лазутчики с дальних подступов донесли, что большая дружина хазар движется из степи к крепости. Командовал ими эльтебер Аваз, один из дальних родичей каган-бека Манассии.

– Что делать будем? – прибежал к новоявленным князьям вождь Идан. – Вороги утром под стены к нам подойдут!

– Шли в ближние посёлки гонцов, – спокойно произнёс Дир. – Пусть забирают с собой детей и стариков, прихватывают всё ценное и до ночи приходят в крепость. Если их дома хазары пожгут, новые отстроим, а вот отнятые жизни обратно уже не вернёшь!

Так они тогда и поступили.

Когда на восходе солнца на берегу под холмом показались полторы сотни всадников, Аскольд, стоя на стене, с улыбкой фыркнул:

– Что-то их маловато. Похоже, предатели-вожди не сказали им, сколько нас здесь!

– Так ведь они и сами толком ничего не знали, – кивнул головой кузнец. – Когда вы встали лагерем на берегу, со стены не было видно, как вас много. Может, вожди подумали, что дружина не слишком велика. Да и никогда ещё хазар в наших местах не встречали с оружием в руках, даже когда их отряды наведывались за данью.

– Тем лучше для нас, – улыбнулся Дир. – Не сомневайся, всё закончится хорошо! Мы не в первый раз защищаем крепость! Мои люди готовы.

И он оказался прав.

Вынужденные спешиться, хазары разбили на опушке леса лагерь и начали сооружать длинные лестницы. А уже к полудню, не отдохнув, воины пошли на приступ стен. Люди карабкались на высокий холм, тащили с собой деревянные и верёвочные лестницы с крюками, подступали всё ближе и ближе. Походило на то, что они совсем не сомневались в лёгком и быстром захвате крепости.

Когда до первых рядов оставалось около пятидесяти локтей, Аскольд поднял вверх руку, и тут же на стенах появились длинные шеренги лучников. Здесь плечом к плечу встали не только викинги, но и местные охотники и даже молодые парни, умеющие держать в руках оружие.

Засвистели стрелы.

Прятаться наступающим хазарам было негде. А стрелы всё летели и летели, пронзая людские тела и сея панику.

В полном беспорядке толпы перепуганных воинов, побросав оружие, скатывались по крутым склонам вниз холма и бегом устремлялись к берегу. Туда, где на опушке их ждали лошади. Спасение казалось совсем близко.

Но тут с криками и свистом из леса вынеслась конная сотня викингов с длинными копьями, сметая со своего пути мелкие разрозненные отряды перепуганных хазар.

Разгром был страшный.

Уцелело всего три десятка человек вместе с раненым в бедро эльтебером Авазом.

В руки викингов попали полторы сотни хороших скакунов, много оружия и доспехов. Всем этим князья могли теперь вооружить новых ратников.

Аскольд и Дир сами пришли на берег реки, где под охраной сидели связанные хазары.

Выглядели они жалко.

– Ну что, вождь, – обратился Аскольд к морщившемуся от боли уже изрядно седому эльтеберу. – Если поклянёшься никогда больше не приближаться к крепости, я пощажу тебя и твоих людей.

– Можешь убить меня, – усмехнулся воин. – Сам знаешь, такую клятву я дать не могу. Надо мной стоит тудун. И он посчитает, что я оказался трусом и предателем. А изменников принято душить тетивой от лука!

– Что ж, – пожал плечами князь. – Я вижу перед собой воина, а потому сохраню вам всем жизни! Раненым дам лошадей и припас на три дня, здоровые пойдут сами. Впереди степь! Вы свободны. Сумеете дойти до своих стоянок, останетесь живыми! Более не советую тебе воевать с нами. Ничего хорошего из этого не выйдет! Прощай, эльтебер!

Так закончилось первое столкновение с хазарами.

А потом пришли печенеги.

Их было много. Близко к тысяче человек.

Привёл их великий племенной князь Ольмес.

И снова всё повторилось.

Местные жители вместе с викингами заперлись в крепости, а печенеги разбили лагерь на том же месте, где до них совсем недавно были хазары.

Первым делом печенеги захотели вступить в переговоры с викингами.

Несколько человек пришли к подножию холма и трубным рёвом рога вызвали начальных людей Куйавы на разговор.

Аскольд и Дир спустились по деревянным ступеням вниз, и тут же к ним навстречу шагнул толстый человек с большим животом и бритым черепом.

– Я великий князь печенегов Ольмес, – без долгих приветствий начал он. – А это родовой князь Турган. Вы видите, сколько людей пришло с нами под стены крепости? Предлагаю обойтись без войны! Вы, князья, забираете своих викингов и уходите отсюда. Без всякого ущерба для себя. Даю слово! Здесь же всё остаётся так, как оно было раньше!

– Посмотри и ты наверх, – ответил ему Аскольд, поднимая вверх правую руку.

И тут же тёмные фигурки сотен воинов опоясали стены.

– Это мои лучники! – продолжил свою речь князь. – Внутри крепости столько же копейщиков и ратников. А ещё пять сотен всадников по моему знаку могут зайти с тыла в твой лагерь!

Аскольд увидел, как вздрогнул старик и бросил быстрый взгляд на второго вождя.

– Совсем недавно сюда уже приходила хазарская дружина эльтебера Аваза, – добавил викинг. – Воины пытались осадить город, но от всей дружины уцелело три десятка человек, а сам эльтебер был ранен. Мы отпустили их с миром! После сражения здесь остались только во-о-он те холмики. Это могилы хазар.

Палец Аскольда показал направление, куда следовало посмотреть вождям.

Дождавшись, когда печенеги снова повернутся к нему, он широко улыбнулся:

– Я в свою очередь предлагаю вам покинуть берег и больше никогда с враждебными намерениями не приближаться к крепости. Если хотите войны, то вы её получите! Но мне кажется, что мир и союз будет для всех нас более выгоден. Лучше честно торговать, жить по-соседски и ездить друг к другу в гости, чем бряцать оружием!

– Дошли до меня слухи, – насупил брови Ольмес, – что вы данники правителя Биармии, Гардарики и Новогорода князя Рюрика. Верно ль это?

– Ну что ты! – откровенно засмеялся Аскольд. – Мы с князем ближние родичи! У нас с ним общий прадед – знаменитый князь Волемир!

– Слыхал, слыхал я о нём, – зацокал языком печенежский князь. – Великий, говорят, был воин! Много земель покорил и под свою руку взял! Да и выглядел таким же огромным и сильным, как и нынешний Рюрик!

Они оба замолчали ненадолго, придирчиво рассматривая каждый своего противника.

– Что ж, – наконец заговорил старик. – Воевать нам незачем. Если мы друг друга ослабим, от этого выиграют только хазары – наши общие враги! Твой родич Рюрик тоже их не жалует. Доносили мне, поклялся он царевичу Ахтубу отомстить, город его Баркату разрушить! Похоже, сами боги хотят, чтобы пришли мы к миру и взаимной помощи.

– Предлагаешь нам союз заключить? – задумчиво спросил Аскольд.

– А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Ольмес. – Мы с вами соседи, а ворогов кругом много. Вместе сподручнее земли свои от них защищать. Я ещё и с Рюриком хочу подружиться! Ну а пока давай порешим так: крепость, посады вокруг неё, дальние посёлки, река и торжище – всё за вами остаётся. За данью мы больше приходить не будем, а вот в гости – обязательно. Про торговые и провозные пошлины с моим племяшом – родовым князем Турганом – сами обговорите.

Старик кивнул головой на стоящего рядом с ним хмурого воина:

– Думаю, вы подружитесь!

Он протянул вперёд правую ладонь и крепко пожал руки Аскольду и Диру:

– Ещё встретимся!

Упругой стремительной походкой, несовместимой с грузным телом, Ольмес направился к берегу Вараха, легко вскочил на тонконогого скакуна и в сопровождении десятка всадников понёсся в сторону своего лагеря.

– Ну что, князь, – Аскольд повернулся к Тургану. – Пошли в город. Будем пить вино, разговаривать и думать, как дальше жить.

Расслабившиеся и успокоившиеся викинги и печенеги, избежавшие войны, неспешно двинулись вверх по лестнице…

– Привал! Привал! Привал! – понеслись со всех сторон крики, заставив князя вздрогнуть и остановить коня.

Воспоминания разом оборвались, и Аскольд окинул взглядом окрестности.

Люди вокруг него начинали выгружать с лошадей поклажу, разводить костры.

Приближался долгожданный отдых.