Солнечные лучи проникли сквозь маленькое оконце, переместились на лицо огромного спящего человека и заставили его повернуться на бок.

Сон тут же пропал, и великан открыл глаза.

Тихонько скрипнула приоткрывшаяся дверь, и в одрину заглянул Трувор.

– Вижу, ты проснулся, княже! – обрадованно воскликнул он.

– Похоже, за стенами крепости шевеление началось, коли ты ко мне прибежал? – улыбнулся брату Рюрик. – Что там деется?

– Княжич Вадим с воеводой Видиславом и тремя ратниками, прикрывшись большими щитами, ходят вдоль оврага, что ближе к хоро́мам. Хотел я их пугнуть, да без твоего повеления не решился. А то ведь опять скажешь, что мог случайно родича стрелой зацепить.

– Ну что ж, – поднялся со своего ложа князь. – Это мои родичи подземные ходы ищут. Видать, Вадим подзабыл, где они у них выходят на склонах оврагов. Теперь можно быть уверенными: этой ночью или рано утром муромчане снова пойдут на стены, а два отряда воинов попытаются проникнуть в город через подземные ходы. Мы с тобой давеча так и думали. Наши ратники приготовят им достойную встречу под землёй и на воздухе! Пошли на стену, покажешь наших родичей!

– Ты бы умылся, княже, да поел чего-нибудь, а то когда ещё сподобишься! – попытался остановить его Трувор.

– После-после, – пробурчал Рюрик, спешно натягивая на могучие плечи кожаную куртку, обувая мягкие сапоги и надевая состоящую из нескольких ремней сбрую, поддерживающую два меча в ножнах за спиной. – Всё. Веди меня!

Спустившись с высокого крыльца хоро́м на землю, они быстрым шагом прошли через городскую площадь, обогнули несколько домов с дворовыми пристройками и по крутой лестнице поднялись на широкий деревянный настил, установленный в верхней части тына по всей его длине.

Благодаря своему росту князь возвышался на две головы над частоколом и хорошо мог видеть, что происходит внизу за пределами крепости. И сразу ему на глаза попались три больших деревянных щита, медленно перемещающихся вдоль противоположной стороны рва с водой. Изредка за ними мелькали руки, ноги и головы муромчан, но разглядеть, кому они принадлежат, он никак не мог.

– Ежели хочешь, я подстрелю кого-нибудь из людей за щитами. – Ярл вопросительно посмотрел на князя.

– Пока не надо! Им ещё предстоит пройти по полю и выйти с другой стороны крепости. В них никто не стреляет, а потому они расслабятся и забудут об осторожности. Вот там ты этим воспользуешься и напугаешь их, а я посмеюсь.

Весело перекидываясь шутками, братья миновали две проездные башни и вскоре очутились на противоположной боковой стене.

– Где же наши родичи? – выглянул из-за брёвен тына Трувор. – Что-то долго их не видно. Похоже, не торопятся идти.

– А вот и они, – показал пальцем Рюрик на появившуюся с правой стороны группу людей.

Щиты приближались всё ближе и ближе и вскоре оказались напротив братьев, стоящих на помосте за стеной.

– Обнаглели, почти не прячутся, – отрывистыми фразами заговорил ярл. – Ты только глянь, ратник верёвку к кусту привязывает, по ней ночью воины в овраг спускаться будут. Видать, разглядел всё-таки Вадим подземный ход. Позволь, княже, я его проучу?

– Делай что хочешь, но не убивай родичей! – захохотал великан.

Трувор встал на массивную скамью для лучников, возвышаясь по пояс над тыном, положил две стрелы с чёрным оперением меж брёвен, одну – на тетиву лука и изготовился к стрельбе.

Три громких резких щелчка прозвучали друг за другом, отправляя в поле предвестников смерти.

Рюрик не сомневался, что ярл не промахнётся, но ему было интересно увидеть очередную задумку брата.

Прошло всего одно мгновение, а трое ратников вместе со своими большими щитами лежали на земле. У двоих воинов стрелы пробили ноги, ещё у одного – плечо.

Княжич Вадим и воевода Видислав, оставшись без защиты, в ужасе смотрели на дело рук Трувора, не зная, что им предпринять.

– Эй, коли хотите остаться в живых, то не вздумайте шевелиться! – прозвучал громкий голос ярла. – Стойте на месте и слушайте, что вам скажет мой князь! А вздумаете артачиться, я вас убью!

Наступило долгое молчание.

Со стороны поля доносились лишь стоны раненых ратников.

– Эй, княже, – послышался ехидный шёпот Трувора. – Ты хотел развлечься, я это устроил!

Рюрик с трудом удержался от желания дать подзатыльник брату.

– Когда же ты всё-таки повзрослеешь? – пробурчал он дружелюбно и тоже поднялся на пристенную скамью.

Испуганный вид обоих родичей изрядно потешил его, и князь, сдерживая смех, заговорил:

– Ну что, други, у нас у всех есть простой выбор: воевать или мириться? – Князь широко улыбнулся, словно ему приятно было разговаривать с этими людьми. – Вот только мы можем вас убить, а можем пощадить. Вам же остаётся сдаться или умереть! Решай, княжич!

– Нам не о чем говорить, викинг! – зло выкрикнул Вадим, делая незаметно два мелких шага в сторону лежащего на земле большого щита. – Тебе не быть правителем страны! Вожди и народ не пойдут за тобой!

– Не отвечай за других, княжич! – начал терять терпение Рюрик. – Моё право на престол признали князья и вожди на совете у Гостомысла. А кто поддерживает тебя? Ближние родичи из Мурома да пара племенных вождей-предателей? И с ними ты мечтаешь меня победить? Коли оно так и есть, то я назову тебя глупцом!

– Да кто ты такой, чтобы говорить мне позорные слова? – вскричал в бешенстве княжич.

– Я – Рюрик! – спокойно и твёрдо ответил великан. – Правитель Биармии, Гардарики и Новогорода, а ещё твой князь!

– Княже! Княже! – раздался голос Трувора. – Вадим с Видиславом готовятся схватить щиты. Что будем делать?

– Ну не убивать же их?

Рюрик услыхал в собственном голосе раздражение и ненадолго замолчал, обдумывая какую-то свою мысль.

– Скажи, брат, а ты можешь оцарапать стрелами их лица, когда они бросятся за щитами? Пусть родичи надолго запомнят этот наш разговор.

– Лица так лица! – пожал плечами ярл. – Но от себя я им тоже добавлю подарочек.

Трувор снова положил три стрелы промеж брёвен, а одну на тетиву лука и замер в ожидании действий противника.

Князь уже не прислушивался к крикам и оскорблениям со стороны Вадима, а лишь следил за его движениями и действиями воеводы Видислава.

Оба родича, выждав нужный момент, стремительно кинулись к щитам и, ухватившись за край, начали поднимать их перед собой. Под угрозой смерти всё ими было проделано очень быстро, но опередить Трувора они не смогли.

Рюрик видел, как левая щека княжича и правая щека воеводы окрасились алым цветом, а из задницы каждого из них торчит стрела с чёрным оперением.

– Ну, брат, ты страшный человек! – процедил сквозь зубы князь, едва сдерживаясь от хохота. – Теперь Вадим и Видислав долго сесть не смогут!

– Ты им позволишь уйти, княже?

– А что мне остаётся делать? Они уже щитами прикрылись, их не достать!

– Ох, брат, боюсь я, что твоя доброта боком нам выйдет, кровавыми слезами умоемся! – Ярл укоризненно посмотрел на Рюрика. – Твои родичи нас бы не пожалели, на куски порубили, а куски те собакам скормили.

– Может быть, ты и прав, но пусть всё остаётся, как оно есть! Не обижайся. Один близкий для меня человек просил сохранить род муромского князя Корислава. Я дал ему своё слово.

– Но ведь Вадим из рода князя Волемира?

– Да. Но бабка его – княжна Вилена – дочь князя Корислава!

– До чего же у вас тут всё запутано, – покачал головой Трувор. – И сколь много преемников у правящего князя! Сложно понять, кто из них настоящий.

– Хочется надеяться, что у меня наследник будет только один и его право на престол никто оспаривать не сможет.

– Твои родичи уходят! – ярл показал рукой на быстро удаляющиеся от стены в сторону леса два щита. – А своих раненых ратников они бросили в поле. Как такое возможно?

– Я уже давно ничему здесь не удивляюсь, – задумчиво произнёс князь. – Пошли-ка и мы с тобой в хоро́мы. До ночи на стенах нам больше нечего делать.

Чувство победителя в очередной стычке с Вадимом переполняло Рюрика, но он прекрасно понимал, что все главные сражения ждут его впереди.